Страница 24 из 51
И только шестой, наконец, владел всей необходимой информацией, чтобы отдать приказ для завершающей стадии некой операции, суть которой была скрыта почти для всех. За исключением, разве что живого пророка, почти бога, как его величали почитатели. Да и то лишь в общих чертах. Вот этому влиятельному во всех отношениях гуру и был сделан звонок.
Трубку тот поднял сразу, потому как с первой и последней трелью звонка догадался, кто ему звонит. Как — никак обладал настоящим чутьем — без подобных качеств трудно повести за собой народ, заставляя их безоговорочно доверять себе.
— Слушаю, — твердо, но с оттенком подчинения, сказал он.
— Что нового на музыкальном Олимпе? — прозвучал равнодушный голос.
«Гад!» — подумал пророк и сразу испугался. Надо было что-то ответить, и он ляпнул невпопад:
— Видел тут недавно интервью этого канадца, как его там? Брайана Адамса. Бедняга, сломал себе руку.
— Правда? — донеслось до его слуха. — Ну, тогда подъезжай, поговорим.
Гуру, собрался уже положить трубку, как из нее на уровне слышимости донеслось: «Гады — это змеи» и затем гудки отбоя.
Да, незадача. Про этого канадского гитариста надо было сказать позднее, гораздо позднее. Хозяин стал совсем строг, так легко и в немилость впасть. И подумал крамольно совсем не вовремя, пес его знает, что теперь говорить в оправдание. Но какой мастер, если и не умеет читать мысли, но заставляет тебя слышать то, чего тебе говорит твой страх! Такому сто лет учись — не научишься. Надо ехать к камням, дело срочное, раз вызвал.
Он хлопнул в ладоши. Что поделаешь — привычка, еще со времен службы на подводной лодке, так вызывать слуг.
Появилась жирная тетя в желтом сари. Вопросительно посмотрела на своего босса.
— Машину мне немедленно, — сказал он и подумал неприязненно: «Еще бы на лбу мишень нарисовала, дура!»
До Стоунхенджа добрался быстро, отпустил транспорт и с обычной предосторожностью стал приближаться к вероятному месту встречи. Он чувствовал присутствие своего визави, но увидеть не мог, да и не пытался, впрочем.
— Пришлось вызвать тебя раньше, — еле слышно прошелестел голос откуда-то сбоку, и сумрак обозначил фигуру, неподвижно замершую в нескольких шагах.
— Всегда готов, господин — привычно ответил «почти пророк».
— Обстоятельства изменились. Можно сказать, в сторону удачного разрешения дела. Выбор сделан.
— Куда направить все силы для детальной подготовки?
Последовала пауза, будто собеседнику прорицателя и чудотворца тяжело было произнести слово, по причине того, что оно могло донестись до чьего-то слуха. Наконец, он прошипел:
— Фалмут.
Проповедник повел плечами, словно избавляясь от тяжести, и ответил:
— У меня есть неделя?
— Все должно быть готово к десятому мая.
— Времени достаточно. Лично проконтролирую каждую мелочь.
— Конечно, проконтролируешь, — без тени эмоции ответил собеседник. — Такого промаха, как с принцессой, повториться не может.
Гуру моментально вспомнил о недавнем телефонном разговоре, приятным которого назвать нельзя было ни с какими натяжками, моментально вспотел под своим полуторатысачфунтовым костюмом от Гуччи.
— На этот раз будут учтены все мелочи. Лучшие психологи и аналитики дадут полный расклад любых вероятностей.
— Лучшие психологи и аналитики работают на систему. Разве не так?
«Едва ли не живое воплощение бога» вспотел еще больше и только кивнул головой в согласии.
— И чтобы никакого оружия. Геоффа подключить по полной схеме — продолжил его оппонент.
— Все сделаем, — склонил он голову и вкрадчиво добавил, — капитан.
— Вот и хорошо, — сказал тот и исчез во мраке.
Человек в добротном костюме постоял с пару минут совсем неподвижно и опустив, словно в бессилии, плечи. Потом сделал несколько энергичных дыхательных упражнений, поднял руки в подобие птицы с распростертыми крыльями и снова замер. Согнув ноги в коленях, резко встал на самые носки своих дорогих туфель, потом поочередно начал медленно поднимать голени параллельно земле. Повисел так несколько десятков секунд без опоры о твердую поверхность, потом так же медленно опустил одну ногу за другой. Глубоко вздохнул, огляделся по сторонам — поблизости все равно никого не обнаруживалось — и пошел расслабленно в сторону дороги.
«Да, — подумал он по пути, — в девяносто седьмом произошла неувязка. То ли они не доработали, то ли их просто переработали. Всякое бывает. Тем не менее, случаи всегда имеют место: как те, что против тебя, так и те, что за. Борьба должна идти бесконечно — иначе жизнь станет безмерно скучна, потому как станет похожа на отдых. А на покой еще рановато».
Уже находясь в теплом нутре машины, распорядился отвезти себя к турецким баням, чтоб как следует расслабиться — завтра придется давать кучи распоряжений. Завтра начнется работа.
27
Мы простились со стариной Лари тихо и безобидно. Думали уехать по-английски, но не вышло: хозяин гостиницы спустился к такси и долго жал нам руки по-очереди. Мы были крайне удивлены. А он своим хорошо поставленным дикторским голосом желал нам приятного времяпровождения в Фалмуте, здоровья нашим семьям и всех благ. Ждал нас снова в своем уютном гостевом домике, где всегда будут рады гражданам России.
— Может, останемся? — предложил я.
— Не иначе, как Стюарт, или его кореша наплели что-нибудь этому старому перцу.
Действительно, вчера, после спровоцированного ухода миссионера (мы спасали пол-литра водки, изобразив срочную решимость к безотлагательному выполнению своих обязанностей), мы отправились в офис к Стюарту, где в непринужденной беседе развлекали себя до самого обеда. Следует отметить, что перед уходом с судна ксендз, растроганный нашим гостеприимством и ублаженный как следует наркомовской дозой алкоголя, все приглашал нас к нему в миссию, находящуюся за тридцать километров отсюда (и не лень же было сюда добираться?), и подарил целый рыболовный набор с крючками и поплавками, леской и блеснами. Может у них на такие снасти принято ловить бакланов? Тем не менее, дар был с благодарностью принят, клятва в вечной дружбе была принесена, но полбутылки мы все же не отдали.
Стюарт анд компани были поглощены тонкими стратегическими расчетами в связи с предстоящей гениальной халтуркой: в док приходил корабль королевских ВМФ под названием «Брамблилиф», его темное нутро нуждалось в очистке от загрязнений маслами, топливом и прочими нефтепродуктами. Работа была непыльной, при учете использования современных средств и методов, но предполагала определенный объем мускульных усилий: нужно было вскрывать палубный настил, пихать туда шланги, таскать за собой громоздкие специальные сепараторы. Все хотели быть руководителями, поэтому разобрали должности, позволяющие не переодеваться в рабочую одежду: Пол, как компьютерный гигант фирмы, взял на себя ответственность за бумажную подготовку проекта, Стюарт должен был осуществлять общее управление, обеспечение подвоза емкостей под нефтепродукты и прочее, а Питер вообще уезжал в свой Ливерпуль и был не при делах. Возникала потребность в найме рабочих извне. А тут как раз подвернулись мы. Потребность сразу же отпала.
Мы, разгоряченные «Абсолютом», начали, было, вяло протестовать, но, услышав о зарплате за два — два с половиной дня, разом заинтересовались: деньги по размеру приближались к нашему скупому месячному жалованью. Саша был даже готов прямо сейчас, не переодеваясь нырять в мутные воды остатков крекинга. Но до прихода корабля еще надо было ждать почти неделю. Поэтому мы пожали друг другу руки и разошлись, довольные, на ланч.
А после обеда наши друзья нагрянули с ответным визитом, с интересом облазили весь пароход и сообща выдули оставшийся от ксендза «Абсолют». Продолжить банкет они отказались, как, впрочем, и мы. День катился к вечеру, а мы еще не отметились в магазинах. Стюарт анд товарищи отвезли нас в отель, где мы еще немного пообщались. При этом парни все же заказали у удивленного Лари пиво, потом еще, потом настоящую «гадюку». Лари с легкостью приготовил под наши любопытные взгляды энергетический напиток из сидра и светлого пива (пятьдесят на пятьдесят) и представил его, как национальное корнуэльское питие. Вкусно, следует отметить. Короче, до магазинов мы так и не добрались: за Стюартом приехала жена, погрузила всех в машину, а нам запретила идти в темноте в шопинг и разогнала по номерам, убедившись, что мы безвариантно готовы уснуть, чтоб набраться сил на следующий рабочий день.