Страница 78 из 132
Развану трудно было поверить своим ушам. Он с ожиданием посмотрел на повелителя.
— Приготовления закончены, — начал Дракула и умолк, на смешливо разглядывая горбуна, который изо всех сил старался скрыть нетерпение.
Наконец вампир снова заговорил:
— Сразу же после того, как ты получил от меня задание, я связался с одной из лондонских канцелярий. Когда-то я уже пользовался услугами этого старинного учреждения. Я дал им поручение снять для меня тихий дом в Холборне или его окрестностях и вскоре получил ответ от некоего Джонатана Харкера. Судя по запаху письма, речь идет об одном из младших служащих фирмы, но это так, к слову. Я приказал ему продумать быстрый и надежный способ перевезти в Лондон двадцать пять тяжелых... ящиков.
— Гробы едут в Лондон? — вырвалось у Развана. — Вы же говорили о двадцати пяти гробах?
— Да, — кивнул Дракула, — и я буду лично сопровождать этот ценный груз.
Горбун по-прежнему не мог представить, зачем его господину понадобилось везти за тысячу миль обычную землю, но теперь он хотя бы знал, куда тот собирается.
— Значит, вы едете в Лондон. Когда и какой дорогой? Перевал уже занесло снегом, — выпалил Разван и сразу же пожалел о своей несдержанности.
Однако повелитель был в хорошем расположении духа и не стал его бранить.
— Я отправляюсь следующей ночью. С наступлением темноты цыгане, которые уже не раз помогали мне, поднимутся в долину и погрузят гробы на свои повозки. Их сильные кони повезут этот груз на юг, до самого Дуная, где нас ждет небольшой пароход, на котором я доберусь до устья реки. Несколько цыган поедут со мной и перенесут гробы в трюм «Одиссея» — крепкой морской шхуны, которая быстро пройдет через Дарданеллы и вывезет нас в Средиземное море. Оттуда мы возьмем курс на Гибралтарский пролив, затем вдоль побережья Испании и Франции доберемся до устья Темзы. Не пройдет и трех недель, как мы окажемся в Лондоне.
Разван задумался.
— Разве не быстрее пересечь Европу поездом и сесть на корабль в Роттердаме или Гамбурге?
— Да, быстрее, — кивнул Дракула. — Именно этот путь и посоветовал юный Харкер, но мне не очень понравилось его предложение. В этом случае было бы необходимо несколько раз переносить груз из поезда в поезд при свете дня. А мне не хочется, чтобы что-то пошло не так из-за того, что наши необычные ящики привлекли чье-то внимание.
— Я мог бы поехать с вами и позаботиться о том, чтобы у нас не возникло трудностей, — тотчас же вызвался слуга.
— Нет. Что ты будешь делать, если на границе с Австрией или Германией таможенникам вздумается сунуть свои любопытные носы в один из моих гробов? Ты останешься здесь, в Поенари.
Разван разочарованно молчал.
— Мы сделаем все так, как я сказал. Даже если ветер не будет дуть в нашу сторону, мы успеем в Лондон вовремя.
— Вовремя для чего? — осмелился спросить горбун.
— Это не совсем правильный вопрос, — сказал Дракула. — « Вовремя» означает, что мы прибудем туда до наступления самой долгой ночи в году, когда миром правят силы тьмы. А затем начинается день зимнего солнцестояния. Восход этого дня является одним из самых волшебных мгновений в году. Но довольно, ступай в мои покои и подготовь мне одежду для путешествия. В Лондоне мне придется бывать среди людей.
Разван молча кивнул и удалился, хотя у него осталось еще много вопросов. Однако надежды на то, что перед отъездом повелитель разъяснит свои планы подробнее, у слуги не было.
* * *
На следующей неделе наследникам пришлось несладко. Вирад помогали юным вампирам бороться с усыпляющей силой солнца, но не могли надолго унять боль, которой сопровождалась эта борьба. Не всем наследникам хватало сил сохранять сосредоточенность и противостоять сонливости, которая перерастала в тупую боль. С каждой секундой эта боль становилась все сильнее, и наследникам казалось, что их тела вот-вот разорвутся на куски. Алиса продолжала бороться. Винсент больше не собирался поддерживать вампиршу своими силами, чтобы облегчить ее страдания и прояснить ее затуманенный взгляд.
— Ты справишься, — сказал слуга, не отрываясь от романа.
— Я больше не могу, — корчась от боли, выдохнула Алиса. — Который час?
Винсент посмотрел в окно. В комнату врывался новый день.
— Тебе осталось совсем немного. Через пару мгновений солнце оторвется от горизонта и поднимется над крышами.
— И что тогда? — с трудом процедила сквозь зубы вампирша.
Она изо всех сил вцепилась пальцами в край стола и попыталась выпрямиться.
— Тогда тебе станет легче, — спокойно ответил Винсент. — Твой друг Франц Леопольд и наследники клана Пирас уже испытали это на себе.
Алиса собиралась сказать, что Дракас ей не друг, но внезапно почувствовала себя лучше. Боль почти отступила, и мышцы вампирши расслабились. Алиса выпрямилась и недоверчиво огляделась. Затем она прищурила глаза и несколько раз моргнула. Все вокруг было таким ярким, цветным. Вампирша осторожно подошла к окну, закрытому красной шелковой шторой. Алисе казалось, что она бредет под водой. Ее движения были медленными и неуклюжими, но желание закрыть глаза и погрузиться в дневное оцепенение прошло. Алиса ухватилась за край шторы и вопросительно посмотрела на Винсента.
— Можешь отодвинуть ее, если хочешь, — сказал Вирад, не отрывая взгляда от книги. — В такое время солнце еще не заглядывает в эту комнату. Но всегда помни о том, что умение сопротивляться дневному оцепенению не защищает нас от солнечных лучей. Солнце испепеляет даже самых сильных и опытных вампиров.
Алиса робко отодвинула шелковую занавеску и выглянула во двор. Комната, которую они с Винсентом выбрали для занятий, находилась в одном из зданий Внутреннего Темпла, и ее окна выходили на церковный двор. Вампирша изумленно рассматривала мир, который днем выглядел совсем по-другому. Алису восхищала его красота, хотя от яркого света немного резало глаза. Взгляд вампирши перебегал с одного предмета на другой, жадно впитывая новые краски, которых она прежде не видела. Нежно-зеленая трава в церковном саду, раскинувшемся за хорами, последние желтые и розовые цветы, темно-красные кирпичи, проглядывавшие из-под слоя сажи, и, конечно же, небо! Алиса прижалась щекой к стеклу, удивленно всматриваясь в сверкающие безупречной голубизной небеса. Вампирша и подумать не могла, что они могут быть такими прекрасными. Винсент подождал пару минут, а затем захлопнул книги и поднялся на ноги.
— Хочешь спуститься во двор и немного прогуляться?
— А можно? — нерешительно спросила Алиса.
Винсент кивнул.
— Пока мы будем держаться в тени, с нами не случится ничего страшного. Я заметил, что после длительных прогулок моя кожа сереет и становится сухой. Спустя какое-то время возникает очень неприятное ощущение, как будто кожа вот-вот потрескается. Но такого со мной пока не случалось. К тому же эти изменения исчезают уже на следующий вечер.
— А если я внезапно усну? — спросила Алиса.
— Не уснешь, — улыбнулся Винсент. — Ты уже преодолела силу восходящего солнца и можешь передвигаться. Не так быстро и ловко, как ночью, но для людей это незаметно.
— Мне с трудом в это верится, — сказала Алиса и, неуклюже переставляя ноги, подошла к маленькому вампиру.
Фамалия казалось, что она двигается, как деревянная кукла, но Винсент еще раз уверил ее в том, что это не так. Он протянул Алисе руку и повел ее вниз по лестнице.
Вампирше было немного непривычно идти под руку с маленьким мальчиком, который был ниже ее на две головы. Однако Алиса чувствовала, что с наступлением дня сил у Винсента почти не убавилось, и была уверена: случись ей упасть, слуга без труда подхватит ее и отнесет в спальню.
Вампиры вышли на улицу. Винсент вел Алису по восточной стороне двора, где она могла наслаждаться буйством красок, оставаясь при этом в тени деревьев.
— Это ерунда, — небрежно отмахнулся Вирад. — Тебе обязательно нужно увидеть сад весной или летом. Невероятное зрелище! Сейчас, поздней осенью, трава уже потеряла свою свежесть, а большинство цветов давно увяли.