Страница 6 из 27
— А вот за это я не поручусь; потому что не представляю, как мы сумеем сообщить ему его имя. Но имя все же ты придумай.
— Хорошо.
Но хорошо вышло не сразу. Ей пришлось потрудиться почти целую минуту. Затем, улыбаясь деду, Пег сообщила:
— Сноггл.
— Снаггл? — поразился дедушка.
— Нет, не Снаггл, он не настолько уютный.
— Я бы сказал, совсем не уютный.
— Вот я и предлагаю Сноггл, Оггл, а не Аггл.
— Ясно. Есть еще какие-нибудь серьезные соображения?
— Да, он похож на Сноггла.
— Ага. Ну, если столь весомый аргумент и можно опровергнуть, то я-не знаю, как.
Сноггл стоял покрытым по-прежнему. Пег подошла и, не приподнимая коврика, напряженно прислушалась.
— Ты думаешь, с ним все в порядке? Что-то я не слышу, как он дышит, дедушка.
— А я и не слыхал, чтобы он дышал.
Дедушка погрозил ей пальцем.
— Ты, я смотрю, начинаешь думать, что он — яйцеобразная собака? Учти, он не имеет ничего общего с известными тебе животными. Он — нечто совершенно иное.
Пег вернулась на свой стул.
— Ты на него взглянешь, дедушка, да? Ну пожалуйста!
— Хорошо, но еще минутку-другую пусть подождет.
Поудивлявшись немного про себя, Пег сказала:
— Так, но если Сноггл — нечто совершенно иное, откуда он взялся и как сюда попал?
— К сожалению, не имею ни малейшего понятия, моя дорогая.
— Но ты же не веришь в космический корабль?
— Не хочу верить. Как-то не представляется правдоподобным, серьезным. И все же было такое впечатление, будто что-то спустилось, да и звук был соответствующий. Но я, в отличие от Робина, не жажду космических кораблей. Я всей душой за то, чтобы держаться подальше от научной фантастики.
— Я тоже. Только давай уже посмотрим на Сноггла, дедуля.
Он пошел. Пег — следом. Слегка постанывая, дед опустился на колени и высоко приподнял край коврика, чтобы удобнее было глядеть. Свободной рукой он оперся около Сноггла.
— Ой! Стой! — в голосе дедушки прозвучала тревога.
Пег испугалась, но не успела еще и слова сказать, как заговорил дедушка:
— Прекрасно, Сноггл. Никакого злого умысла с твоей стороны. Надо понимать — тебе лучше. Скоро мы тебя освободим от этой тряпки. — Он опустил коврик, по-стариковски покряхтел, вставая, повернулся к Пег и улыбнулся.
— Ему действительно много лучше?
— Определенно, — заверил дедушка. — Глаза широко раскрыты, и вид довольно оживленный — для Сноггла.
— Что ж ты вскрикнул? Я уж подумала, что он тебя укусил.
— Ай-яй-яй, дорогая, ты должна все-таки хорошенько усвоить, что это Сноггл, а не собака какая-нибудь. Он просто положил свою лапу мне на руку. А я испугался от необычного ощущения: прикосновение было холодное, не кожа, но и не металл — что-то среднее.
Пег сморщилась:
— Теперь я и вовсе не хочу, чтобы он оказался всего лишь механизмом.
— Нет, не похоже. И лапу свою он мне на руку положил не случайно. Это был дружеский жест, без сомнения, правда-правда, Пег.
Она запрыгала от восторга.
— Вместо нашего рукопожатия! Замечательно! Он сказал, что чувствует себя лучше. Этак мы скоро научим его понимать отдельные слова.
— Возможно, возможно. Но не стоит забывать, что он в корне отличается от всех существ, которые нам известны.
— Знаю, знаю, — начала было Пег, но тут же осеклась и воскликнула: — Ой, смотри, смотри!
Сноггл каким-то образом скинул коврик и теперь, вот он весь тут как тут, стоял, широко раскрыв глаза.
В порыве радости и воодушевления Пег сообщила ему, что все идет просто замечательно, что он очень, очень умный Сноггл и даже, наверное, еще лучше и умнее, чем можно подумать. И тем не менее, теперь, когда она его снова увидела, она не могла не почувствовать, что он действительно необычайное, странное существо. Пока он сидел под ковриком, она, как дедушка и предполагал, решила для себя, что он — ну что-то вроде экзотического домашнего животного, но теперь это представление о нем отпало. Она даже засомневалась, а не механизм ли он все-таки. И уже было собиралась поделиться своими опасениями с дедушкой, как сам Сноггл остановил ее: его глаза, до сих пор смотревшие в никуда, переместились на нее, потом на дедушку, потом снова на нее, и так несколько раз.
— Ты заметил, дедушка, — сказала она, снова вдохновляясь. — Он говорит нам, что чувствует себя лучше, много лучше!
И едва договорив эти слова, она услышала, что хлопнула задняя дверь и, громко топая, вошли Джеймс и Робин.
Глава 3
ПОЯВЛЕНИЕ МАЙОРА РОДПАСА
— Его зовут Сноггл, — спешно сообщила Пег мальчикам, — он сам выбрался из-под коврика и говорит нам, что ему много лучше.
Но все выглядело так, будто она ничего не сказала или даже будто она пустое место. Ни слова не произнося, Джеймс и Робин стремительно прошли через комнату и начали снова натягивать коврик на Сноггла.
— Остановитесь, вы, идиоты! Он ему больше не нужен. Прекратите!
Но когда она попыталась сдернуть его, мальчики схватили ее за руку.
— Умолкни и слушай, Пег, — деловито бросил Робин.
— Мы только что видели этого вояку, как его там, майора Родпаса, — пояснил Джеймс.
— С ружьем…
— Похоже, наладился сюда.
— Но он же не станет стрелять в Сноггла, — в ужасе забормотала Пег.
— Мы просто не предоставим ему такого случая, правильно, Джеймс?
— Без паники! Но он уже метрах в двухстах, тащится через поле. Будет через минуту, — продолжал Джеймс. — Как его зовут-то?
— Сноггл, — твердо сказала Пег. Пусть мальчишки проглотят, даже если им не нравится.
— Сноггл? Пусть так. Вот он и отправится снова под коврик.
— А если он опять станет выбираться наружу? Один-то раз уже было.
— Думай, что тогда будешь говорить, Пег, — ввернул Робин.
— Ладно. Нет, ужасно! — Она повернулась к дедушке. — Правда же он не будет стрелять в Сноггла, а?
— Не поручусь, — голос дедушки звучал грустно. — Лучше ориентироваться на то, что может и выстрелить. Друг в друга-то мы постоянно стреляем, отчего же в Сноггла не выстрелить? Ну вот — слышите — что там такое?
— Кто-то подошел к задней двери, — пояснил Робин.
— Наверное, майор Родпас, — сказал Джеймс. — Только он и может так барабанить. Мы, Робин, здесь закроемся, чтобы спрятать Сноггла, а дверь пусть лучше дедушка откроет.
— Хорошо, иду. Прошу всех быть осмотрительными, — призвал дедушка.
Но сам же проявил неосторожность, забыв плотно: прикрыть дверь, когда направился впускать Родпаса. А Пег не решилась прихлопнуть ее покрепче, хотя и перебежала поближе, чтобы лучше слышать, что происходит.
— Родпас — майор Родпас, — донеслось до нее. — Позвольте войти, сэр? Я — мировой судья. К вам по важному и серьезному делу.
— Вот как. Жаль. Что же, прошу в гостиную. Там вы все и расскажете.
— Разумеется. Только после вас, сэр.
Они уже миновали дверь в детскую, минута-другая — и Сноггл в безопасности… Но тут Джеймс по-сумасшедшему громко и раскатисто чихнул (за что его всегда порицали в семье). И как специально, чтобы сделать еще хуже, Робин закричал:
— Заткнись, ты, идиот!
Шаги замерли.
— Там определенно кто-то есть? — произнес майор Родпас.
— Мои внуки, больше никого. Я, как предполагается, тут за ними присматриваю. Кстати, позвольте представиться. Профессор Хупер.
— Я в курсе. Миссис Бинг-Бёрчелл обрисовала мне картину: родители уехали… и тому подобное. Думаю, не следует оставлять их в неведении. Пусть они тоже все знают. Так что давайте зайдем сюда?
И он вошел, и бедный дедушка, растерянный и раздосадованный, тоже. Пег было попробовала сделать хорошую мину при плохой игре, то есть улыбнуться, но лицо не послушалось и исказилось жалкой гримасой. Родпас скорее всего подумал, что у нее болят зубы, не иначе. Помимо прочего Родпас был совершенно не в ее вкусе. У него была желтоватая, несколько крысиная физиономия, с неопрятными усами, концы которых он, судя по всему, любил пожевывать, когда молчал. Он не кричал, как миссис Бинг-Бёрчелл, а будто гавкал. Словом, был одним из тех пожилых мужчин, которые обожают носить толстые твидовые пальто с кожаными заплатками, нашитыми поверх. Но самым отвратительным было то, что на шее у него висел бинокль, чтобы высматривать, что можно подстрелить, а в руках было ружье, чтобы было, из чего стрелять. Правда, прежде чем заговорить, он отставил ружье в сторону.