Страница 86 из 88
— Дорогая Села, неужели это ты? Какими судьбами ты здесь оказалась?
— Хельмут, ты жив? Что произошло с твоим линкором? Если смотреть на него со стороны, то на нем ни одного живого места не осталось?!
— Охотно верю, Села, твоим словам! Нам пришлось пережить несколько неприятных минут! Но, кажется, мы остались, я имею в виду часть экипажа, живыми, а сейчас ведем активную борьбу за живучесть линкора! Но вот эту борьбу мы проигрываем. Пожары локализованы, в нескольких отсеках мы восстановили атмосферу, но вот восстановить маршевой двигатель нам в короткий срок не удастся! Придется повозиться с ним несколько месяцев, которых у нас попросту нет. Вьеды, наверняка, после того, как замолчали их корабли в этой звездной системе, в самое ближайшее будущее направят сюда свою разведку. Нам же с ними сражаться нечем, эмиттеры крупного калибра уничтожены и у нас нет энергии для питания стволов малого и среднего калибра! Так, что пока не знаю, что и делать?
— Может быть, кому из нас, истребителей, слетать в ту точку космического пространства, где осталась баржа вооружений «Мария» каплейта Германа Кенига. Герман, большой знаток флотского вооружения. В течение каких-то суток каплейт спокойно может пригнать сюда свою баржу и своих специалистов по вооружению. Как говорится, одна голова хорошо, но две — гораздо лучше!
— Села, да у тебя светлая голова!
Никита Панин так и не мог разобраться в том, что с ним случилось?!
Совершенно неожиданно и в неизвестном направлении вдруг исчез его космический истребитель, сиденье второго пилота в котором занимал Ланселот. Он только что переговорил с Ланселотом, обрисовав тому картину, которая произошла на этой ракетной базе вьедов, за обладание которой отдали жизнь десантники и сам лейтенант Ребелло. Вааук-гризли задумчиво начал говорить о том, что вряд ли вьеды охранники так яростно бы дрались за эту обыкновенную ракетную базу. Что на базе должно было бы находиться или храниться нечто такое, что представляло бы государственную или имперскую тайну вьедов?!
И на этих словах связь с Ланселотом прекратилась.
Не понимая, как такое возможно, чтобы можно было бы заблокироваться мысленную связь, капитан Панин продолжал звать Ланселота еще несколько минут. Но Ланселот хранил упорное молчание, тогда Никита Панин попытался установить мысленный контакт со всеми людьми, которые, как он знал, были телепатами. По мере продвижения по списку таких людей, Никита убеждался в том, что в этом мире существует магическое существо, способное блокировать ментальные каналы и мысленные контакты. Сам Панин сохранил способность к логическому мышлению, но, как бы ни старался, за грани своего сознания не мог выбраться.
Чувствуя бессмысленность этих попыток, и полагая, что на решение этой проблемы уйдет много времени, Никита Панин решил на время прервать свои попытки установить связь с другими телепатами, чтобы заняться поиском места, в котором он мог бы надолго расположиться и ночевать. Стараясь не бередить память погибшего лейтенанта Ребелло и его десантников, Никита Панин обошел территорию пусковых ракетных шахт, но ничего толкового не нашел. В последнем мысленном разговоре со старшиной Лопуховым, тот точно упомянул о том, что на территории ракетной базы должен был находиться аппаратно-командный центр, куда стекаются все каналы, связи, показания приборов, а также находится различная аппаратура для производства нацеливания этих баллистических ракет.
Вернувшись на прежнее место, капитан Панин у одного из убитых десантников позаимствовал маскхалат, а затем замер и через прицел отцовского карабина осмотрел строения, которые так и не были захвачены десантниками лейтенанта Ребелло. Сколько бы он не всматривался в прицел карабина, он видел только внешние стены одного продолговатого строения и двух явно жилых зданий. Время от времени между зданиями пробегали вьеды охранники, но их было не так уж много. Чем более Никита раздумывал на сложившейся ситуацией, тем более убеждался в необходимости проявления активности со своей стороны. Ему нужны были все эти строения, пока еще удерживаемые вьедскими охранниками. Ситуация была просто, если он не уничтожит вьедов охранников, то они когда-нибудь поймают его врасплох и убьют! Но, вступая в открытый бой с вьедами, Никита Панин должен хорошо помнить о том, что эти вьедские охранники старички уничтожили взвод лейтенанта Ребелло!
Первый энергосгусток, выпущенный из отцовского карабина «Сайга 700», попал в лоб вьеду и снес половину его черепа. Охранник, видимо, куда-то спешил, поэтому неосторожно показался в просвете между строениями. Он широко взмахнул руками и растянулся мертвым на бетоноасфальте. За целый час к этой мертвой рептилии так и никто не подошел из его товарищей. Зато Никита Панин подстрелил еще двух рептилий, которые переносили какой-то предмет из одного строения в другое. После этих выстрелов вьеды долго обрабатывали предполагаемые позиции снайпера из всех видов имевшегося в их распоряжении оружия. Потому, что огонь в основном велся из автоматизированного оружия, Никита пришел к выводу о том, что вьедских охранников осталось не так уж много, три или четыре рептилии.
Тогда он сам поменял позицию и, как можно ближе, подобрался к длинному строению. Дальше действуя более по наитию, капитан Панин взобрался на крышу длинного здания, где маскхалат его отлично скрывал от глаз рептилий. Подобравшись к краю крыши, Никита начал высматривать то, что происходило во дворе этого строения. Вьеды охранники, видимо, понимая, что они находятся вне зоны видимости вражеского снайпера, чувствовали себя вольготно, свободно расхаживали по двору, не прячась и не пригибаясь. Но с открытием огня по этим рептилиям Никита не спешил, он хотел быть уверенным в том, что здесь на дворе собрались все рептилии, кто остался живыми после боя с десантниками.
Он хорошо помнил слова лейтенанта Ребелло о том, что его десантники ведутся с превосходящими силами противника, чуть ли не с батальоном. А сейчас, что, получается, пять вьедов охранников вольготно разгуливают по этому двору, где же прячутся остальные?! Более плотно надвинув на голову и лицо капюшон маскхалата, Никита Панин вошел в магический транс, он решил магией обследовать все помещения, в которых могли скрываться вьеды охранники. Его дух парил над территорией вьедской ракетной базы, Никита видел панораму базу сверху, которую не раз наблюдал, когда телеметристы монитора «Адмирал фон Шпеер» подключались к спутникам и с них получали изображение этой базы.
Что касается сектора пусковых шахт, то там мало чего изменилось, те же сдвоенные шахты, подъездные пути, гравитационные тележки с ракетами, ничего нового! Но вот количество строений в командном секторе базы увеличилось, появилось небольшое здание, которое было полностью скрыто под землей! К нему вел подземный ход, который начинался лифтовой шахтой, едва возвышавшейся над землей во дворе, где сейчас гуляли вьеды охранники, якобы, защищенные от огня вражеского снайпера. Появилось новое большое здание, которое своей архитектурой напоминало солдатскую казарму.
Никита рискнул, внутри какого-либо помещения всегда легче заметить энергетическую оболочку души, и проник через вход внутрь этого здания. Вскоре он убедился в том, что это и была казарма, в которой могли разместиться охранники до трех рот. Но сейчас казарма оказалась пустой, на ее стенах вспыхивали и гасли совершенно не читаемые какие-то синие надписи. Можно было только предположить, что рептилии были подняты по боевой тревоге и покинули свою казарму, что в свою казарму они пока еще не вернулись! В этом помещении больше было нечего делать, дух Никиты Панина тем же входом покинул эту казарму.
Также пустыми оказались два жилых здания, в одном из которых проживали вьеды офицеры, работавшие на командном пункте, а в другом какие-то гражданские рептилии. Потому, что эти гражданские рептилии жили гораздо лучше, чем вьеды офицеры, Никита предположил, что это были очень важные особы, может быть, даже вьедские ученые?! В последнее продолговатое здание, на крыше которого сейчас укрывался снайпер Никита Панин, его дух, как ни пытался, но так и не смог попасть! Это здание было полностью заблокировано для проникновения любых живых и разумных существ, их мерцательных отражений и духов! Подобной блокировки Никита Панин еще не встречал, но в этом случае он не мог ничего поделать, так как наставала пора возвращаться в свою плоть, в свое тело!