Страница 8 из 35
Я могу в полной мере согласиться с вышеприведенной цитатой, так как в своих занятиях за 1–2 сеанса обучал людей произвольно вызывать у себя ощущение изменения веса. В реальности для этого даже не нужно вводить человека в гипнотическое состояние, достаточно лишь вызвать у себя определенные мысленные образы, сочетая самовнушение с ритмом дыхания. И тогда на вдохе будет возникать ощущение потери веса, а на выдохе — его увеличение. Это упражнение, впервые описанное психологами Н. Цзен и Ю. Пахо-мовым, так и называется — «волны гравитации».
Вообще-то самым надежным из чувств считается обоняние, которое лучше всего развито у млекопитающих. И хотя человеку далеко в этом отношении до собаки, легко находящей добычу по запаху, тем не менее обоняние нас редко подводит. Некоторые ученые полагают, что прекрасно развитое обоняние было одной из причин, позволивших млекопитающим победить динозавров в жизненной борьбе сто миллионов лет назад.
У замечательного петербургского поэта Вадима Шефнера есть стихотворение на эту тему из цикла «Трактат о запахах». Он пишет о наших предках:
Однако и здесь не все ладно. За время цивилизованной жизни мы порядком утратили некогда присущую нам способность определять химический состав веществ при помощи носа, подменив природные запахи кучей духов, дезодорантов и ароматизаторов. В результате мы порою ошибаемся в знакомых запахах.
В 1995 году мне удалось побывать в уникальном музее запахов в Глазго, в Шотландии. Он занимает огромный зал в «Hunterian Museum» и представляет собой массу пластиковых сосудов с трубочками. Самое интересное, что подписей под сосудами нет, есть только общая принадлежность каждых пяти сосудов к определенной категории запахов: «Запахи кухни», «Запахи трав», «Запахи фруктов», «Повседневные запахи», «Отвратительные запахи» и т. д.
Посетителям предоставляется возможность проверить свое обоняние. При входе в музей им вручают розовый лист, в который они должны записать свои ощущения, а на выходе дают желтый лист с ответами.
Я в общем-то неплохо справился с этим заданием, хотя не обошлось без конфуза. Подпись под бутылками очередного раздела была лаконичной: «Алкогольные напитки», и я бодро принялся за дело, рассчитывая на успех. Джин и виски я определил сразу, с ромом и коньяком помучился подольше. Пятый запах не давался никак. Это было нечто спиртообразное, но неуловимое. В конце концов я так и записал: «разведенный спирт».
Сопровождавший меня англичанин укоризненно покачал головой и сообщил, что я резко упал в его глазах — мол, русским-то следует узнавать их национальный напиток, водку. Я понюхал еще раз и поинтересовался у служителя музея, что за водку они туда налили.
— Не сомневайтесь, сэр, самую лучшую — «Смирновскую»!
Я сказал, что обычно нам приходится пить несколько другие напитки, и добавил, что если бы они налили в сосуд граммов пятьдесят «центросоюзовской водяры» — любимого напитка российских алкоголиков, то она бы отбила запах у всей коллекции. Про свекольный самогон я скромно умолчал.
Когда на органы чувств человека воздействуют сигналы внешней среды, то в его сознании они трансформируются в простейшие ощущения: света, тепла, боли и пр. Однако эти ощущения еще не дают нам полного представления о предметах и явлениях. Например, ощущение желтого круга может быть вызвано многими объектами — яблоком, лампой, куском цветного картона и т. д. Но вот если некий предмет на вид похож на яблоко, имеет твердую и гладкую поверхность и пахнет, как яблоко, то это скорее всего яблоко или… восковой муляж, политый яблочным шампунем. Если этот пример кажется вам маловероятным, посмотрите на рисунок. Один из изображенных на фотографии людей состоит из плоти и крови, а вот второй — из воска. Тот, кто был в музее мадам Тюссо в Лондоне, знает, как трудно там иногда отличить его экспонаты от посетителей, особенно в Большом зале, где они стоят вперемежку.
Музей мадам Тюссо.
Справа — восковая фигура Жерара Депардье, слева — автор этой книги
Я лично пытался это делать по «принципу знаменитости»: если я видел Шварценеггера или Бориса Ельцина, то догадывался, что они ненастоящие, а если незнакомого человека, то принимал его за живого. Но все же один раз обманулся, когда о чем-то спросил обычного и совсем живого на вид мужичка в слегка помятом костюме. Как выяснилось, это была английская телезвезда — то ли знаменитый спортивный комментатор, то ли известный комик — сейчас уже не помню.
Психологи довольно хорошо изучили законы восприятия и установили, что если мы видим нечто незнакомое нам, то мозг всегда пытается найти в нем хотя бы знакомые детали.
Поэтому облака кажутся нам иногда похожими на корабли или лошадки, а стоящий у дороги куст мы поздно вечером с испугу можем принять за лихого человека. Подтверждение этому можно обнаружить в старинных книгах. Когда в эпоху Великих географических открытий отважные мореплаватели плыли через моря и океаны, то видели неизвестных прежде животных. Многократно пересказанные сообщения о них превращали дельфинов и осьминогов в жутких чудовищ, потрясавших воображение слушателей. Ученые считают, что именно так рождались легенды о драконах и единорогах.
Хотя в старых хрониках мы иногда встречаем и такие свидетельства, которые нельзя однозначно принять за досужие сказки наших невежественных предков. Возможно, за этими легендами стоит нечто загадочное, но вполне реальное. Например, в моей библиотеке есть книга, датированная 1816 годом, — «Римская история» Гольдшмидта, в которой имеется описание весьма загадочного эпизода, произошедшего более двух тысяч лет назад — в 258 г. до н. э. Процитирую его с полным сохранением стиля оригинала:
«Регул, ободренный хвалою своего отечества, продолжал одерживать победы и дошел до реки Баграды. В то время, как он там ожидал прибытия карфагенян, ужасной величины змей напал на римских воинов, черпавших воду. Он разлегся близ сей реки, как страж ея берегов; длиною был во сто двадцать футов, и никакое оружие не могло пробить чешуи его.
Несколько отрядов отважнейших воинов хотели убить сие страшное чудовище, но вскоре, сделавшись жертвою отважности своей, погибли под смертоносными его зубами или умерщвлены изгибами его ошиба. Заразительное дыхание его было еще пагубнее…
Чудовище сие было защищаемо твердою чешуею своею, и обыкновенныя усилия не могли обратить его в бегство. Регул принужден употребить против него стенобитные орудия. Змей долго сопротивлялся сим нападениям и убил многих воинов. Наконец большой камень, брошенный из боевого орудия, упал ему на хребет и лишил всякого движения. Тогда воины окружили его и умертвили. Сия победа столь приятна была Регулу, как бы выигранное сражение: он послал с него снятую кожу в Рим, где она находилась еще во времена Плиния».