Опасный маскарад

– Даже не мечтай об этом, Кейд Колдуэлл! – ответила Лора, чувствуя, как стремительно охватывает ее пламя желания.

– Как хочешь, можешь оставаться мокрой. Только имей в виду, что гроза стихнет еще не скоро, и ты рискуешь простудиться, если не согреешься и не высушишь одежду.

Он прав, оспаривать его слова было глупо, поэтому она стала расстегивать пуговицы на платье. Кейд пришел ей на помощь и, стянув его с ее влажного трепещущего тела, вручил ей шерстяной плед, который предусмотрительно прихватил с собой. Она обмоталась им и стала отжимать руками свои мокрые пряди. Кейд быстро сложил в углублении посередине дома костер и разжег его. Густой едкий дым щекотал Лоре ноздри и щипал глаза, но она стоически терпела подобное неудобство и пыталась согреться, встав возле огня на колени и протянув к нему озябшие руки.

– Что привело тебя в Калифорнию? – спросила она, стуча зубами. – Ты не боишься, что тебя схватят солдаты алькальда?

Кейд ответил не сразу. Его осунувшееся и хмурое лицо показалось ей особенно привлекательным, впрочем, как и его стройная жилистая фигура. На память почему-то пришли яркие звезды на темно-синем небе Техаса, под которыми она отдавалась ему с невероятным самозабвением. А вот вспоминал ли он прекрасные для нее мгновения? Скучал ли он по ней?

– Я вернулся сюда, чтобы помочь своему дедушке, – наконец глухо промолвил Кейд, глядя на потрескивающие в огне сырые поленья. – Меня пока еще никто не видел, за исключением твоей мачехи, с которой мы столкнулись сегодня совершенно случайно.

– Как? Ты виделся с Карлоттой? – удивилась Лора. – И что же ты ей сказал? Она была, наверное, удивлена?

– Мы обменялись приветствиями и разошлись. Надеюсь, у нее хватит благоразумия не выдать меня властям, – проговорил Кейд.

– Так вот почему ты противился моему возвращению в Игеру! – осенила Лору неожиданная догадка. – Ты просто не хотел меня видеть! Ведь уже тогда ты надумал вернуться сюда!

– Ты не права! – тряхнул мокрой головой Кейд.

– Мне казалось, что тебе не место в таком захолустье. Благородное общество, опера, театры – вот подлинная среда твоего обитания. Такой необыкновенной женщине, как ты, не место в провинциальной Калифорнии. А кроме того, и Калифорния должна перевести дух от твоих фокусов. Твой неуловимый Мститель надолго запомнится сонным обитателям Игеры. Кто может поручиться, что ты снова не перевернешь здесь все вверх дном?

– Признайся лучше честно, что тебе хотелось поскорее меня забыть. Как говорится, с глаз долой – из сердца вон! – с жаром воскликнула Лора. – Ну разве я не права?

– Да, это так, – признался он.

Лора отчаянно заморгала, пытаясь скрыть слезы, навернувшиеся на глаза. Она вдруг отчетливо поняла, что не желает его забывать и не может допустить, чтобы он забыл ее и тем самым обрек на безрадостное одиночество. Но ей не хватило духа признаться ему в своих чувствах, ее грызло опасение, что он останется равнодушным к ее словам. И тогда она закричала, защищая свою истерзанную душу от новых ран:

– Проваливай! Убирайся!

– Как? Прямо сейчас, в грозу? Ты чересчур жестока! – насмешливо прищурил глаза Кейд. – Где же твое милосердие, Лора?

– Я не склонна проявлять его к тебе, Кейд Колдуэлл! Ты сам обошелся со мной слишком сурово, – воскликнула она и невольно попятилась, потому что он лениво встал и скользнул взглядом по ее фигуре. – Не прикасайся ко мне! – прошептала она, хотя желала совсем иного – его ласк и поцелуев.

– Ты вся дрожишь, глупышка, – провел Кейд ладонью по ее влажным волосам, – Неужели ты меня боишься? Разве я когда-нибудь причинял тебе боль?

– Все, что ты со мной делал, причиняло мне боль и страдания! – выпалила она, но он подошел к ней вплотную, так близко, что она ощущала жар его тела.

– Не правда, Лора. Как ты можешь так говорить!

Не выдержав его пылкого взгляда, от которого по ее телу расползалось приятное тепло, она прошептала, пряча глаза;

– Не заговаривай мне зубы!

– И не надоело тебе спорить со мной? Ты вечно находишь повод для ссоры! Отчасти именно поэтому я и уехал из Нового Орлеана. Что же касается твоего необдуманного возвращения в Игеру, то я его не одобряю. Здесь слишком накаленная обстановка, а теперь, когда сюда вернулся я, она вообще станет взрывоопасной.

Но Лора была не в состоянии вникать в смысл его слов: кровь ударила ей в голову, дрожь пробежала по спине, зубы предательски застучали, а перед глазами возник розовый туман. Тая от его прикосновения к ее руке, она пролепетала:

– Это ты постоянно злишь меня и вызываешь на спор!

– Продолжаешь упорствовать? Предпочитаешь во всем обвинять одного меня? – обиженно воскликнул он и отступил от нее на пару шагов. – У тебя ужасный характер, Лора Аллен! С тобой невозможно договориться!

Лора хотела возразить, но тут сверкнула ослепительная молния, и страшный громовой удар сотряс их ветхое пристанище. Раздался громкий треск поваленного грозой дерева, конское ржание и топот копыт. Кейд метнулся к выходу и растворился во мраке. Лора тоже подбежала к дверному проему, но очередная вспышка в мглистом небе заставила ее зажмуриться и отшатнуться.

– Кейд! Где ты! – пронзительно закричала она, когда очнулась. – Я тебя не вижу. Куда подевались лошади?

Спустя минуту Кейд вернулся, промокший до нитки и мрачный.

– Кони ускакали, – тяжело вздохнул он. – Скорее всего нам придется добираться до дома пешком.

Лора повисла у него на шее и подставила ему лицо для поцелуев. Он крепко обнял ее и впился жадным ртом в ее податливые губы, Потом они радостно рассмеялись и принялись целовать друг друга – в шею, в щеки, в уши.

– Лора! Дорогая! – хрипел он, страстно лаская ее плечи и поглаживая ладонью бедра.

– Кейд! Мой милый Кейд! Я так по тебе истосковалась! Умоляю, никогда не бросай меня, я этого не вынесу… – шептала она, млея от его поцелуев.

Он подхватил ее на руки и отнес поближе к огню, на сухое и ровное место, Все помутилось у нее в голове, она вцепилась пальцами в его мокрую сорочку и начала срывать ее с мускулистого тела. Кейд же начал стаскивать с нее влажное нижнее белье, одновременно умудряясь раздеваться сам. Шерстяной плед заменил им любовное ложе.

Испепеляемая пламенем сладострастия, Лора бесстыдно ощупывала чресла Кейда, пробуждая в нем вожделение, соответствующее всем ее неутоленным желаниям. Под барабанную дрожь дождя по провалившейся крыше хибары и оглашающие раскаты грома Кейд овладел ею с такой первобытной мощью, что она утробно взвыла и выгнулась дугой, выкрикивая его имя и царапая своими ноготками ему спину.

– Ты распутная ведьма, – хрипло пробормотал он, усиливая натиск своего мужского естества на оплот ее женских чар. – Ты околдовала меня и свела с ума…

– Я просто люблю тебя, – выдохнула она, крепче обхватив его ногами и руками.

Он замер, войдя в нее до упора, посмотрел ей в глаза и глухо выдохнул:

– И я люблю тебя, Лора!

На мгновение в хижине воцарилась тишина, нарушаемая лишь громким стуком их сердец, бившихся в унисон, и перестуком капель. Слезы выступили у нее на глазах, и она прошептала:

– Я бы умерла, если бы ты ответил иначе.

Их губы слились в долгом поцелуе, а тела сплавились в одно целое. Бушевавшая снаружи гроза не шла ни в какое сравнение с бурей эмоций, разыгравшейся внутри заброшенного полусгнившего домика. Вся скопившаяся в сердцах влюбленных энергия выплеснулась наружу, сломав оковы ложного стыда и предубеждений. Ветхие стены хижины дрожали от истошных криков Лоры и дикарских воплей Кейда. Он овладевал ею снова и снова, но ей все казалось мало. Ее шаловливые пальчики проникали во все его укромные местечки, не позволяя остыть его пылу. Он же был не в силах умерить свой разыгравшийся аппетит и, поедая глазами ее дамские прелести, с удовольствием вкушал плоды ее восхитительной непосредственности.

Когда же Кейд угомонился и рухнул с ней рядом на плед, шумно и тяжело дыша, она выждала, пока он перевел дух, и, приподняв голову, игриво спросила: