Страница 20 из 107
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Корнелиус, выглядевший таким измученным, как будто он перенес приступ астмы, сидел, съежившись, в крутящемся кресле за огромным столом. Я хотел справиться о его здоровье, но, увидев жесткую линию его рта, решил промолчать.
— Если я задам тебе очень простой вопрос, — начал Корнелиус усталым голосом, предвещающим, что вскоре он потеряет выдержку, — есть ли хоть малейшая надежда получить от тебя простой ответ?
Мне было предложено взять быка за рога.
— В чем дело?
— Давно ли ты завел привычку пересказывать конфиденциальные разговоры, которые мы ведем с тобой в этой комнате? Мне неприятно, когда такая ситуация возникает между нами с тобой, Сэм. Я очень расстроился.
— Перестань, Нейл. Ты прекрасно знаешь, что я не бегаю раззванивать на весь свет частные разговоры.
Корнелиус немедленно вскочил на ноги, наклонился вперед, опершись обеими руками о стол, и закричал:
— Тогда какого черта ты сказал Алисии, что я хотел, чтобы ты женился на Вики?
— Потому что она сделала вид, что давно об этом знает, — мои навыки отводить нападение были настолько тонко разработаны, что только после того, как я ответил, мое сердце больно сжалось в груди. Я стиснул кулаки за спиной, глубоко вздохнул, чтобы успокоиться, и сделал классический выпад от защиты к контрнаступлению. — А какого черта ты не сказал мне, — сердито спросил я, — что Алисия убеждена, будто ты разделяешь ее надежду на то, что Вики выйдет замуж за Себастьяна? Как, ты думаешь, я себя чувствовал, когда мы с Алисией кончили разговор, не понимая друг друга, и она догадалась, что ты пытался ее надуть? Мне тоже не нравится, когда ты ведешь со мной нечестную игру, Нейл, и не думай, что только тебя одного расстраивают друзья.
Корнелиус снова откинулся в своем кресле. Долгий опыт общения с ним подсказал мне, что, когда он злится на самого себя, он часто пытается выместить свою злость на других, а долгий опыт отношений со мной убедил его, что я преуспел в поглощении его злости и нейтрализации ее тем, что сохраняю полную бесстрастность. Его злость иссякла, и осталось одно унижение. Он начал неровно дышать и я отвернулся, когда он достал таблетки, которые помогали ему при астме. Он ненавидел, когда кто-нибудь видел, что ему плохо.
— Нейл, поверь мне, я извиняюсь, если в результате это вызвало недоразумение между тобой и Алисией, но...
— Я не имею привычки обсуждать свой брак с тобой, — сказал он, но, когда он замолчал, чтобы проглотить таблетки, я догадался, что он просто мечтает обсудить его, но сдерживается из-за сложных чувств, которых я не понимал. — И кстати о браке, — изрек он, продолжая дышать с трудом, но не в силах остановить следующий приступ гнева, — Алисия сказала мне, что ты не можешь жениться на Вики. Это звучит как интересное решение, особенно потому, что ты дал мне вчера понять, что готов обдумать эту идею. Возможно, ты сможешь сказать мне об этом еще что-нибудь? Я ужасно не люблю, когда важные решения передают мне через других лиц.
Теперь я действительно попал в переделку. Сдунув следы пыли с кресла для клиентов, я вальяжно уселся в него, чтобы выиграть несколько драгоценных секунд и составить план моей стратегии. Нужно ли мне лгать, увиливать или говорить правду? Я решил, что ситуация настолько вышла из-под контроля, что полная ложь была бы бесцельной, но я не мог решить, говорить ли всю правду или только часть ее. Наконец, не в силах решить, какую часть правды говорить, я передумал, не стал увиливать и приготовился говорить неприкрашенную правду.
— Послушай, Нейл, — сказал я с улыбкой, которую один друг может припасти для другого в очень неблагоприятных обстоятельствах, — не думай, что твое предложение не было для меня соблазнительным. И не думай, что в нормальных обстоятельствах я не сделал бы все, что в моих силах, чтобы помочь тебе, но боюсь, именно сейчас мои обстоятельства нельзя назвать нормальными. Я очень сильно полюбил Терезу — девушку, которая живет у Кевина — и решил жениться на ней.
Он смотрел на меня, не говоря ни слова. Его тонкие классические черты лица были достойны быть изваянными в мраморе. Затем он попытался говорить, но приступ астмы усилился, и слова заглушились судорожными вздохами.
Чтобы не смущать его, я подошел к бару, спрятанному за книжной полкой, и наполнил стакан водой. Я не собирался поднимать тревогу или звать на помощь. Поставив стакан с водой перед ним, я отошел к окну, и, стоя спиной к нему, сказал ровным голосом:
— Я понимаю, тебе нелегко понять, почему я мог влюбиться в нищую польскую девушку из города угольщиков в Западной Виргинии, но я уже все решил, и я солгал бы тебе, если бы дал повод думать, что ты, или кто-нибудь другой в состоянии изменить мое решение. Я люблю Вики, она мила и очаровательна, но она не для меня, Нейл, и если бы я на ней женился, никому бы это не принесло пользы, и самой Вики в меньшей степени.
Я замолчал, чтобы прислушаться. Его дыхание частично улучшилось, казалось, таблетки уже подействовали, и я решил рискнуть и повернуться к нему лицом.
— Может, ты хочешь, чтобы мы продолжили этот разговор позже? — сказал я, давая ему шанс отделаться от меня и потихоньку прийти в норму без свидетелей.
— Да, — прошептал он. — Позже. За ленчем?
— У меня ленч с Фредом Бухгольцем из «Хаммэко».
Корнелиус не смог скрыть облегчения. Его дыхание успокоилось, и когда чуть заметный румянец снова проступил на его щеках, он поглядел мне прямо в глаза и предложил:
— Выиграй эту сделку и забудем все остальное, даже Вики.
Корнелиусу было несвойственно уступать или менять намерения без видимых причин. Сделка с фирмой «Хаммэко» была важной, но вряд ли решающей для благосостояния нашей фирмы, и, когда я бросил на него скептический взгляд, он увидел, что я удивлен, и усмехнулся.
— Ты слишком хорошо меня знаешь, Сэм! — сказал он, забыв наконец свой гнев. — Да, безусловно, «Хаммэко» — это всего лишь одна сделка из многих. По правде говоря, я изменил намерения относительно Вики. Прошлой ночью Алисии удалось убедить меня, что, во-первых, было бы ошибкой для девушки выходить за тебя замуж в любом возрасте. Таким образом, мы оставили все предыдущие планы. Я сожалею, что поставил тебя в неловкое положение.
Я знал, что Алисия имела на него огромное влияние, но я также знал, что Корнелиус склонен упрямо цепляться за все свои самые бредовые идеи, и я все еще не верил, что он отказался от своего плана.
— Хорошо, — сказал я. — Забудем это. — Я направился к двери.
— Как-нибудь ты должен рассказать мне про Терезу, — заявил Корнелиус. — Может быть, когда вы будете официально помолвлены. Мне всегда нравились твои помолвки. Ты был бы уже три раза женат, если бы тебе удалось дотащить всех своих невест до алтаря?
Я улыбнулся.
— На этот раз я постараюсь, чтобы история не повторилась! Я зайду позже, чтобы отчитаться о встрече с человеком из «Хаммэко», Нейл.