Страница 6 из 84
— Привет, — сказал я еще раз. — Это перед моим домом та лужайка, где ты все время оставляешь цветы. Могу я спросить, если ты не слишком возражаешь, что это значит?
Он все еще не мог отдышаться и жадно глотал воздух.
— Вы… один из этих… да? Одушевленный робот… верно?
— Совершенно верно, — согласился я. — Надеюсь, это тебя не беспокоит? Я знаю, что многие нас не любят. Но на самом деле я такой же обыкновенный человек, как и ты.
— Вы бегаете… слишком классно.
— Хочешь, пойдем ко мне в дом? Думаю, я найду для тебя что-нибудь попить.
Он выпрямился и окинул меня странным взглядом. Должно быть, прежде ему не приходилось общаться с механическими людьми.
— А что вы здесь делаете?
— Сейчас? Разговариваю с тобой.
— Нет, вообще. В этом доме. Разве такому, как вы, нужен дом?
— Каждому надо где-то жить, — сказал я, пожимая плечами.
— Но вы… Ведь вы на самом деле неживой.
— Я такой же живой, как и ты, только немного по-другому. Меня зовут Ричард, — сказал я, протягивая руку.
— Крис. Э-э… рад познакомиться. — Он прикоснулся к моей ладони, быстро встряхнул ее и отдернул руку. Наверное, его шокировал тот факт, что на ощупь моя ладонь совсем не теплая.
— Пойдем со мной, Крис, — сказал я, поворачивая назад к своему дому. — Мне хотелось бы прояснить эту интересную историю с цветами. Каждый раз, когда я возвращаюсь домой, ты приносишь новый букет.
— Тут нет ничего такого, — пробормотал он, следуя за мной в двух шагах позади. — Это вроде как… поминовение. Что я ее не забыл.
— О ком ты говоришь, Крис?
— О Лоре. Она была моей девушкой. И жила в этом доме… до вас.
— Что с ней случилось?
— Кто-то… убил ее. Изнасиловал, а потом застрелил. Прямо здесь, в вашем доме. Мать Лоры была на работе, так что он спокойно проник в дом и… Про это писали во всех газетах.
Крис слишком сильно разволновался, поэтому я замедлил шаг и положил руку ему на плечо. Мне было странно чувствовать под рукой живую плоть и кровь, так давно я… ну ладно. Крис меня не оттолкнул. Теперь, когда он рассказал об убийстве, я вспомнил кричащие заголовки в газетах. Лора Коннели, так ее звали. Всего лишь четырнадцать лет и застрелена из 9-миллиметрового пистолета в собственном доме. Этот страшный случай несколько недель не сходил с газетных полос в Чарлотте и ее окрестностях. Однако никого не арестовали, поскольку полиция не сумела ткнуть пальцем даже в самого завалящего подозреваемого.
Да, мне было известно об этом преступлении, но никогда не приходило в голову связать его со своим приобретением в Чарлотте. Неудивительно, что дом так долго не могли продать. И наконец отдали мне по дешевке. Люди обычно не желают жить в домах, где произошло убийство, и уж тем более столь отвратительное.
— Извини, я этого не знал. Искренне сожалею.
Крис ничего не ответил, и мы дошли до дома в глубокой задумчивости.
— Зайдешь? — спросил я, когда мы остановились перед дверью. — По-моему, у меня есть две баночки содовой, но льда я не держу, ты уж прости.
— Нет, — сказал он, покачав головой. — Но все равно спасибо. Честно говоря, я не уверен, что смогу еще когда-нибудь войти в этот дом.
— Понимаю. — Помолчав, я сказал: — Послушай, Крис, тут такое дело. Мой дом недавно взломали и ограбили, как раз перед моим приездом. Пропала одна вещь, очень ценная для меня, и мне необходимо ее вернуть. Не думаю, чтобы здесь поработал профессиональный грабитель, похоже, это дело рук какого-то подростка.
Крис вздрогнул, побледнел и слегка попятился.
— Успокойся, я знаю, что ты ни при чем, — поспешил я его разуверить. — Грабители обычно не приходят на место преступления с цветами. Но я разыскиваю кого-то примерно в твоем возрасте, а ты, в отличие от меня, хорошо знаешь этот район. И вот я подумал, может, ты мне что-нибудь посоветуешь? Ты не слышал об этой краже от знакомых?
— Ничего я такого не слышал, — сказал он. — Честно. Никто ничего не говорил.
— Я верю тебе, Крис. Но, возможно, теперь у тебя возникли подозрения? Кто-нибудь из здешней шпаны… Здесь, наверное, проживает парочка-другая таких парней.
— Мне… не хотелось бы говорить, если я точно не знаю. Не хочу, чтобы кто-то из-за меня попал в беду.
— Джетсекс. Тебе это прозвище ничего не говорит?
Крис взглянул на меня изумленно и ничего не сказал, только пожал плечами.
— Ну ладно. Может, ты просто расскажешь мне, в каких домах по соседству есть подростки приблизительно твоего возраста? Кто-нибудь из них, случайно, не помешан на видеоиграх? Мне надо это знать, чтобы сузить круг поисков.
Крис назвал пять адресов в радиусе трех кварталов от моего дома. Однако он сказал, что хотя там живут ребята шустрые, но они вряд ли способны пойти на грубый взлом. Я поблагодарил его за информацию и разрешил оставлять цветы на моей лужайке, когда он только пожелает.
Немного позже я сходил в супермаркет, где приобрел красивую вазу и большой декоративный блок, предназначенный для парков и садов. Вернувшись, я расположил этот блок на своей лужайке. Налил в вазу воды и аранжировал в ней незатейливые цветочки Криса. Вазу с цветами я поставил на блок.
JetSex продолжал играть с неослабевающим увлечением и через две с небольшим недели с блеском завершил три четверти миссий своей отвратительной игры. Интересно, что будет, когда он покончит с последней миссией? Начнет все сначала, а после еще раз и еще? Или разом потеряет к игре интерес и выключит мою мозговую коробку?
Я начал выдумывать свои собственные миссии и добавлять их к стандартному списку. Пока я занимался этим, меня посетила любопытная мысль. Я подумал, что этот пользователь, который настолько увлечен такой бесчеловечной игрой и проявляет столь явную склонность к кровопролитию и жестокому насилию, да вдобавок еще и проживает где-то по соседству, может знать подробности убийства Лоры Коннели из личного опыта.
Да, это было возможно. Очень даже возможно.
Я добавил к игре миссию «Лора Коннели», однако не упомянул в задании ее имя. Задание было очень простым: проникнуть в дом, где находится только девочка-подросток, и убить ее. Даже слишком простым, так как во всех предыдущих было немало опасностей и ловушек. По сравнению с ними моя подставная миссия выглядела невыносимо скучной.
JetSex обнаружил «Лору Коннели» на следующий день и сразу начал играть. Закончив, он не переключился на новое задание, как делал прежде, а тут же начал все сначала. И еще раз, и еще раз, и еще раз. Он задушил свою жертву, заколол, пристрелил, долго избивал, пока та не испустила дух. Он испробовал на ней все запрограммированные виды оружия. Он взламывал замки, громко стучался в двери, тихо скребся под окном, чтобы заставить жертву выглянуть на улицу. Каждый раз он действовал по-иному, но конец всякий раз был один: на полу оставалось лежать мертвое тело.
Вопрос: может ли пристрастие к виртуальному насилию распространиться на реальный мир? Я не мог ничего доказать, однако у меня возникло такое чувство, что я знаю, кто убил Лору Коннели.
В реальном мире я продолжал прогуливаться по соседним кварталам, обращая внимание на дома, указанные Крисом. Из тех соседей, которые не отказывались со мной поговорить, никто ничего не слыхал.
В один из таких дней я провел два часа с Рут Лоренс, той самой одинокой старушкой, которая пригласила меня на чай. Мне показалось, что эта женщина знает все о каждом человеке в округе, однако об ограблении она не знала ровно ничего. Зато миссис Лоренс вывалила на меня кучу сплетен о соседях, но я сомневался, можно ли им доверять.
— На что это похоже — быть одушевленным роботом? — спросила она меня с любопытством, прихлебывая сладкий ледяной чай.
— Поначалу странно. Но со временем привыкаешь.
— Мне кажется, это так неестественно! Ох, простите… Я совсем не хотела вас обидеть.
— Я нисколько не обиделся, — сказал я.
Беседуя с Рут, я внезапно перестал видеть в ней престарелую сплетницу, а увидел разум, столь же ясный, острый и гибкий, как мой. Однако эта женщина скоро умрет, и все ее воспоминания и само ее существо будут потеряны навсегда, как случилось с моей Марией.