Страница 5 из 17
Убедившись, что теперь никто ее не увидит, Селена откинула капюшон плаща, сорвала маску и приготовилась разобраться с Саэмом. Он сидел на узкой кровати, больше напоминавшей походную койку. Предчувствуя, что его ожидает, Саэм примирительно поднял руки и тихо сказал:
— Прежде чем ты откусишь мне голову, позволь сказать, что до встречи с Рульфом я знал не больше твоего.
— Неужели? — усмехнулась Селена, вытирая вспотевшее лицо.
— Ты не единственная, кто умеет сочинять на ходу, — сказал Саэм.
Он скинул сапоги и разлегся на койке.
— Рульф такой же самовлюбленный, как и ты, — пояснил он. — А если бы он еще почувствовал свое преимущество… Пришлось подстраиваться под ситуацию.
Селена впилась ногтями в мякоть ладоней:
— Ну как посмел Аробинн послать нас сюда, умолчав об истинной цели? Что это за комедия с обвинениями Рульфа в убийствах, которые черт-те кто совершил?.. Слушай, а если Рульф наврал нам про содержание письма? Ему ведь ничего не стоило.
— А с какой стати ему врать? — спросил Саэм. — У Предводителя пиратов наверняка есть дела поважнее.
Селена принялась расхаживать взад-вперед, бормоча ругательства. Кривые половицы отчаянно скрипели. Надо же, Предводитель пиратов! Одно название! И это лучшая комната в его сарае? Как-никак Селена Сардотин имеет титул Адарланского ассасина. Она — правая рука Аробинна Хэмела, а не уличная шлюха!
— Тебя злит, что Аробинн не докладывает тебе обо всех своих делах? — спросил Саэм, заложив руки за голову и прикрыв глаза.
— Я и не желаю знать обо всех его делах. Но согласись: рабы — это нечто совсем иное, — ответила она, теребя ленту, вплетенную в косу. — Зачем вообще Аробинн связался с работорговлей? Мы — Гильдия ассасинов, а не отребье, промышляющее торговлей людьми. Нам не надо таких денег!
А так ли уж богат Аробинн? Да и что они вообще знают об источниках его богатства? Селена с детства привыкла к мысли, что денег у Аробинна — сколько угодно. Только на ее наряды он ухлопал целое состояние. Меха, шелка, драгоценности, заведения красоты, куда она ходила каждую неделю, чтобы выглядеть еще прекраснее… Разумеется, все это делалось не безвозмездно. Два с лишним года назад, в ее четырнадцатый день рождения, Аробинн вместо подарка достал из письменного стола невзрачную расходную книжку и сообщил, сколько денег потратил на нее за все это время. Учтиво улыбаясь, он добавил, что рассчитывает на возмещение затрат. С тех пор Селена отдавала ему часть своих заработков, однако…
Или, может, Аробинн захотел стать еще богаче? Будь сейчас жив Бун, он бы отчаянно воспротивился такому источнику доходов и принял бы ее сторону. Одно дело, когда тебя нанимают для убийства зарвавшихся и проворовавшихся королевских чиновников. Но скупать военнопленных, как скот, держать их в нечеловеческих условиях, пока они не перестанут оказывать хотя бы малейшее неповиновение, и потом так же, как скот, перепродавать…
— Мыться пойдешь? Или пустишь меня первым?
Селена сердито бросила в него своим плащом. Саэм подставил руку, и плащ упал на пол.
— Нет уж! Подождешь! Первой пойду я.
— Иного я и не ждал. Ты же у нас всегда и во всем первая.
Она испепелила его уничтожающим взглядом и, направившись в умывальную, шумно захлопнула дверь…
Селене доводилось бывать на разных обедах, но тот, что сейчас, оказался самым скверным. Дело было не в компании, собравшейся за столом. Селена нехотя призналась себе, что эта публика по-своему интересна. На подаваемые блюда тоже нельзя было пожаловаться — они выглядели и пахли весьма аппетитно. Причина была совсем иной: в этой чертовой маске она не могла ни есть, ни пить.
А вот Саэм от души накладывал себе по второй порции каждого кушанья. Наверное, хотел поиздеваться над нею. Селена, сидевшая слева от Рульфа, питала слабую надежду, что еда отравлена. Саэм плюхнул на свою тарелку смесь из нескольких мясных блюд. Нечто подобное лежало и у Рульфа. Вряд ли Предводитель пиратов стал бы рисковать собой и своими людьми, чтобы отравить двух незваных гостей.
— Бедная госпожа Сардотин, — с фальшивой участливостью произнес Рульф, закатывая глаза к потолку. — По-моему, она умирает с голоду. А может, наше скромное угощение не отвечает ее утонченному вкусу?
Селена, вновь облачившаяся в блузу и плащ, умирала не только с голоду. Ей отчаянно хотелось пить. Вдобавок ей было нестерпимо жарко и клонило в сон. Все вместе действительно могло оборвать ее юную жизнь. Но об этом знала только она сама.
— В жару я почти ничего не ем, — соврала Селена, покачивая в руке хрустальный бокал с водой.
Держать бокал, не имея возможности сделать ни глоточка, — худшую пытку трудно было представить.
— Смею заметить, что твоя маска отнюдь не охлаждает, — улыбнулся Рульф, смачно жуя кусок жареного кабана. — Ты бы сняла ее на время. Глядишь, и аппетит бы появился. Конечно, если только под маской не скрыто нечто такое, что испортит аппетит всем нам.
Пятеро приближенных Рульфа — все капитаны его флота — захохотали. Селена сжала ножку бокала.
— Еще одна подобная фраза, и у тебя самого возникнет необходимость надевать маску, — предупредила она.
Саэм тут же лягнул ее под столом. Селена наградила его ответным пинком, так больно ударив по лодыжке, что он даже поперхнулся водой и закашлялся.
Кое-кто из собравшихся принял ее угрозу всерьез и прекратил смеяться. Но только не Рульф. Селена отодвинула бокал и положила обтянутую перчаткой руку на обшарпанную поверхность стола. Судя по обилию щербин, зазубрин и черных пятен (следы опрокинутых подсвечников с горящими свечами), стол этот видел немало потасовок. Неужели Рульф не имел вкуса к изящной мебели? Или он считал роскошь чем-то неподобающим для пирата? Скорее всего, доходы от морского разбоя были весьма скудными, раз он связался с работорговлей. Но Аробинн… Тот был богат, как адарланский король. Во всяком случае, Селене так казалось. У нее до сих пор не укладывалось в голове: Аробинн, элегантный, с безупречными манерами… и вдруг — торговля рабами. Неужели он действительно так низко пал?
Лазурные глаза Рульфа вспыхнули. Он перестал улыбаться и спросил у хмурого Саэма:
— А ты когда-нибудь видел ее без маски?
— Всего однажды, — ответил Саэм и, к удивлению Селены, поморщился. — Мне этого хватило.
Рульф молча выслушал ответ, подцепил с тарелки еще один кусок жареного кабана и только потом сказал, обращаясь к Селене:
— Что ж, если не хочешь открывать мне свое лицо, тогда, может, расскажешь, как стала подопечной Аробинна Хэмела?
— Ничего особенного, — сухо ответила Селена. — Тяжелая учеба. День за днем. Год за годом. Не всем посчастливилось иметь волшебную карту на ладонях. Кое-кому нужно и на мачту забираться.
Рульф оторопел. Его сподвижники прекратили есть. Он смотрел на Селену, отчего ей стало очень неуютно, затем отложил вилку. Саэм наклонился в ее сторону, но вовсе не потому, что боялся за Селену. Рульф положил на стол обе руки ладонями вверх, и Саэму захотелось получше разглядеть диковинную карту.
Но там была лишь карта Эрилеи, и больше ничего.
— Уже восемь лет, как эта карта неподвижна, — глухо произнес Рульф.
Селену вновь прошиб пот, теперь уже холодный. Восемь лет. Ровно столько времени прошло с тех пор, как волшебный народ фэ окончательно исчез с континента. Кто-то погиб под натиском адарланской армии, а кто-то, как шептались, ушел в иные миры. Вместе с захватом чужих государств адарланский король объявил вне закона магию. Маги были уничтожены или отправлены на каторгу. А магия через какое-то время попросту исчезла.
Рульф убрал ладони со стола и сказал:
— Не думай, что мой путь был легче твоего. Мне, как и тебе, пришлось продираться, оставляя за собой трупы.
Ему было около тридцати. Значит, он успел уничтожить больше врагов, нежели Селена. Многочисленные шрамы на лице и ладонях свидетельствовали о том, что он действительно продирался к своему высокому положению.
— Приятно узнать, что мы с тобой — родственные души, — сказала Селена.