Страница 10 из 17
— Прекрати, — хрипло дыша, повторил Саэм. — Пожалуйста.
Его красивое лицо напряглось. Глаза округлились.
— Пожалуйста, — повторил Саэм.
В его голосе не было радости победителя, лишь печаль и горечь поражения. Это удивило Селену.
Легкие облачка прикрыли луну, сделав лицо Саэма еще красивее. Скулы, линия губ — все это досталось ему от матери. Неудивительно, что та пользовалась таким успехом.
Над головой перемигивались звезды, едва различимые в блеске полной луны.
— Я не отпущу тебя до тех пор, пока ты не пообещаешь, что больше не будешь на меня нападать, — сказал Саэм.
Его лицо было совсем рядом, и с каждым словом Селена ловила жаркое дыхание парня.
Она хрипло вздохнула. У нее не было причин нападать на Саэма. Ведь совсем недавно он уберег ее, не позволив выхватить меч. Пираты убили бы ее на месте. Напрасно она думала, что Саэму нет дела до рабов. Если бы не было, он бы не взвился, услышав о возможной участи детей.
У Селены от боли дрожали ноги.
— Обещаю, — пробубнила она.
— Поклянись, — потребовал Саэм.
— Клянусь своей жизнью.
Он еще какое-то время держал ее пригвожденной к песку и только потом медленно разжал пальцы. Селена дождалась, пока он встанет, затем встала сама. Они оба были насквозь мокрыми и покрытыми песчаной коркой. Селена и без зеркала знала, что ее коса наполовину расплелась. И вообще, вид у нее сейчас был как у сумасшедшей, которую пытались поймать и обуздать.
Саэм разулся, бросив сапоги на прибрежный песок. Потом до колена закатал штанины и вошел в воду.
— Может, теперь ты все-таки расскажешь о своей затее?
Селена бродила вдоль кромки воды, поднимая брызги.
— Я хотела… — начала она и вдруг умолкла, резко тряхнув головой.
— Что ты хотела?
Его слова почти потонули в шуме волн. Начинался прилив.
— Скажи, ты можешь просто смотреть на тех людей и ничего не делать? — поинтересовалась она.
— Ты про рабов?
Селена возобновила свое хождение взад-вперед.
— Я до сих пор сама не своя. Как вспомню эти клетки… Мне кажется, я либо сойду с ума, либо что-то…
— Нет, ты уж договаривай.
Саэм подошел ближе. Чувствовалось, он по горло сыт обрывками фраз и намерен вытянуть из нее все.
— Я догадываюсь. Ты хотела броситься на Рульфа и его дружков. Подсказать тебе, чем бы это кончилось?
Сейчас или никогда. Селене очень не хотелось втягивать Саэма в свои замыслы, однако они кардинальным образом изменились. В одиночку ей не справиться.
— Ты не догадываешься. Мне пришла в голову мысль… освободить рабов, — сказала она.
Саэм застыл, будто ее слова превратили его в статую.
— Я чувствовал, ты что-то затеваешь. Но освободить рабов…
— Да, Саэм. Поначалу я хотела всего лишь сорвать эту сделку. А потом, когда увидела их… в клетках.
— Рульф убьет тебя. Если не он, то Аробинн. Думаю, в этом ты не сомневаешься.
— Я должна попытаться, — сказала Селена.
— Зачем? — Саэм подошел вплотную, и теперь, чтобы видеть его лицо, ей пришлось задрать голову. — Мы не орден милосердия. Мы — ассасины. Мы убиваем людей. Почти ежедневно мы обрываем чью-то жизнь.
— У нас есть выбор, — тихо возразила она. — Прежде, в детстве, не было. Тогда либо идти к Аробинну, либо умирать… Но сейчас Аробинн не может нам просто приказать. Мы выбираем, что сделать и от чего отказаться. А у этих рабов нет никакого выбора. Их захватили и натолкали в клетки, как скот. Чем они провинились? Тем, что сражались за свою свободу? Или даже не сражались, а просто их дома стояли слишком близко к местам сражений. Или какое-то отребье вроде наемников решило подзаработать на живом товаре. Они ни в чем не виноваты.
— А мы с тобой в чем были виноваты?
От этих слов ей в сердце уперлось что-то острое и ледяное.
— Не равняй нас с ними. Помнишь, Аробинн говорил: «Самые страшные убийцы — это адарланские солдаты, которым во имя короля позволено творить любое зло»? Да, мы не орден милосердия. Но мы не убиваем всех без разбору. Если уж на то пошло, многие наши жертвы действительно заслуживают смерти. Продажные чиновники. Изменяющие мужья. Мы убиваем, не издеваясь над жертвой. А тут — сотня человек, и у каждого сломана жизнь.
— Мне самому это противно, — признался Саэм, пряча горящие глаза. — Все противно: работорговля, Рульф, наш дорогой Аробинн, которому только не хватало в дерьме вываляться. А когда я услышал про детей…
Он ущипнул себя за нос и уточнил:
— Но нас всего двое. А вокруг целая свора пиратов Рульфа.
— Вот именно — свора, — усмехнулась Селена. — А мы — лучшие из лучших. И еще, — добавила она, — нам повезло, что этот Рульф слишком болтлив. Из Аробинна слова не вытянешь, а Предводитель пиратов поведал мне едва ли не все свои действия на ближайшие два дня.
Саэм заморгал:
— Это твоя самая безрассудная из всех безрассудных затей.
— Согласна. Но зато и самая плодотворная.
Саэм так долго глядел на нее, что у Селены запылали щеки. Ей казалось, что его взгляд проникает в самые потаенные ее глубины. Не во все, конечно. Но одно то, что он не отказался и не стал ее отговаривать… От этой мысли кровь понеслась по ее жилам.
— Если мы и погибнем, то не за какой-то пустяк, а во имя благородного дела, — вдруг сказал он.
Селена фыркнула, сделав вид, будто выталкивает из носа остатки воды.
— Мы не погибнем. Мой замысел этого не предусматривает.
— У тебя уже и замысел готов? — простонал Саэм.
Селена наградила его торжествующей улыбкой и начала подробно рассказывать. Под конец Саэм уселся на песок и лишь теребил свои волосы.
— Замысел мне нравится, — признался он. — Но у нас слишком мало времени. Чтобы все провернуть, нужно не меньше недели.
— Управимся за оставшееся время, — сказала Селена, усаживаясь рядом.
— Когда Аробинн узнает…
— Аробинна оставь мне. Я потом придумаю, как с ним обойтись.
— Мы могли бы просто-напросто… не возвращаться в Рафтхол, — предложил Саэм.
— То есть сбежать?
Саэм пожал плечами. Он смотрел на волны, но даже не видя его лица, Селена чувствовала, как покраснели его щеки.
— Бегство не выход, — сказала она. — Аробинн нас выследит. Он мстителен и не успокоится, пока нас не найдет. Мы можем убежать на другой конец континента, сменить имена. Это даст лишь временную отсрочку. Либо нам придется бегать всю жизнь.
Произнося эти слова, Селена содрогнулась. Ей вовсе не хотелось такого будущего. Она вздохнула и пояснила:
— Ты не хуже меня понимаешь: Аробинн вбухал в нас уйму денег. Мы его должники, которые лишь частично расплатились с долгами. Деньги Аробинн любит и не смирится с убытками.
Саэм смотрел на север, будто за горами мог разглядеть далекий Рафтхол — столицу Адарлана. Город, живущий под тенью громады стеклянного королевского замка.
— Сдается мне, тут дело не только в его соглашении с Рульфом.
— А в чем еще? — удивилась Селена.
Палец Саэма чертил круги на мокром песке.
— Прежде всего, зачем ему понадобилось посылать именно нас? Почему он врал, скрывая настоящую причину нашего плавания сюда? Это не такое поручение, которое нельзя было дать кому-то другому. Аробинн мог бы послать в Бухту Черепов кого-то из наших.
— И какие у тебя соображения? — спросила Селена.
— Скорее догадки. Ему зачем-то понадобилось временно убрать нас из Рафтхола. Скажем, на месяц.
У Селены похолодела спина.
— Аробинн такого не сделал бы.
— Не сделал бы? — язвительным тоном переспросил Саэм. — А как ты думаешь, мы когда-нибудь узнаем, зачем вдруг Бун помчался туда, где схватили Регора?
— Ты подозреваешь, что Аробинн намеренно послал Буна…
— Я ничего не подозреваю. Но в той истории слишком много болтающихся концов. Есть вопросы, которые требуют ответа.
— Мы не вправе расспрашивать Аробинна, — прошептала Селена.
— С каких это пор ты строго выполняешь его приказы?
— Ты как будто чуешь заговор. — Селена встала. — Давай отложим этот разговор на несколько дней. Тогда я с удовольствием послушаю твои соображения. Сейчас моя голова занята другим.