Страница 39 из 156
Кто-то сказал: “Вам разрешено войти в город”.
Хаммонд поднялся. Постороннее присутствие в его мозге ослабло, но тонкая нить, ведущая куда-то вовне, осталась. Эта нить тянула Хаммонда мягко, упорно по направлению к горе, и он пошел. Ример следовал позади, механически передвигая негнущиеся ноги. Никто из них не произносил ни слова. Мысли Хаммонда свились в беспорядочный клубок, и он даже не пытался осмыслить происходящее.
Опомнился он только тогда, когда черная стена горы поднялась в нескольких футах перед ним. В ней не было и следа входа, но Хаммонд и Ример, не сговариваясь, пошли к одному и тому же месту. Часть каменной поверхности неожиданно повернулась вокруг невидимой оси. Гостей пригласили войти в город.
Они оказались в небольшой комнате с прозрачными стеклянными стенами. Дверь за ними беззвучно закрылась, и сразу же гости ощутили, что пол начал с силой давить на подошвы их башмаков. Стало ясно, что они в лифте, который поднимается в верхнюю часть горы. Путь назад был отрезан, теперь они полностью находились во власти хозяев города-горы.
Лифт остановился. Одна из стен исчезла, и гости ступили в коридор, освещенный лишь тусклым сиянием стеклянных стен. Потолок был настолько низок, что обоим мужчинам пришлось идти, согнувшись в три погибели. Когда Хаммонд опустился на корточки, чтобы немного передохнуть, он увидел невдалеке чью-то фигуру.
Казалось, это был подросток, ростом не больше четырех футов. Его одежда напоминала грубо вытканный мешок с отверстиями для головы и рук, телосложением же незнакомец смахивал на пухлого младенца с непропорционально большой головой. Черты лица были довольно красивыми, глаза огромными, глубоко спрятанными в глазницы; они светились необычайной мудростью, но в то же время были холодными и безразличными.
— Меня зовут Клед, достопочтимый дедушка, — обратился коротышка к Римеру с нескрываемой иронией. Он взглянул на Хаммонда и добавил: — Это первый хоомен, которого я вижу. Его мозг находится в зачаточном состоянии, но содержит довольно любопытную информацию. Нам потребуется несколько минут, чтобы извлечь все полезное. За это время, достопочтимый дедушка…
— За это время я советую вам исследовать мой мозг, дорогой внук, — резко ответил Ример. — Тогда вы поймете, по какой причине я оказался здесь, и…
— О, это уже сделано, — равнодушно ответил Клед. — Трое наших людей, оторвавшись от своих философских размышлений, изучают сейчас ваш мозг одновременно с мозгом хоомена. Пожалуйста, не шумите, это им очень мешает.
Клед зашагал по лабиринтам коридоров, и гости, полусогнувшись, последовали за ним. По обеим сторонам виднелись ряды крошечных комнат или, вернее, келий, вырубленных в камне и закрытых полупрозрачными панелями. В каждой из них находилась маленькая фигурка собрата Кледа, погруженная в глубокие размышления.
— Телепатические способности позволяют нам объединять усилия для решения важнейших проблем, — пояснил Клед. — Лишь немногие заняты индивидуальными исследованиями и могут уделить вам несколько минут. Даже это является для них болезненным нарушением привычного образа жизни.
Ример покраснел от гнева и хотел что-то резко сказать, но не смог и рта раскрыть. Это поразило Хаммонда. Лидер враменов до сих пор казался ему почти сверхчеловеком, и даже он терялся в присутствии своего маленького внука. Впрочем, это пустяки, куда важнее было то, что судьба Алтара, а может быть, и всей Галактики ныне определялась этими холодными, нечеловеческими разумами.
Хаммонд смотрел на детские фигурки, сидящие в крошечных кельях со сложенными на груди ручонками и застывшими невидящими глазами, и думал: “А ведь они будут вести свою полурастительную жизнь до тех пор, пока каменные своды не рухнут им на головы. Что для них могут значить все треволнения внешнего мира?”
— Мы пришли, достопочтимый дедушка, — сказал Клед, указывая на открытую панель в стене. За ней располагалась относительно просторная комната, в которой сидели трое коротышек. — Входите, вам нечего бояться, в любом случае вам не причинят зла.
Ример недоверчиво хмыкнул, и Клед скривил рот, что можно было принять за тень улыбки.
— Ваши мысли совершенно ясны, достопочтимый дедушка. Вы раздумываете, мужчина я или женщина, и удивляетесь, как можно жить без эмоций. Все это пустяки, совершенные пустяки, которые недостойны даже ответа. Откройте свой разум, я постараюсь вам кое-что объяснить. Не знаю только, поймете ли вы, ведь ваш мозг так примитивен…
Они постояли молча несколько минут в келье, а затем Клед повернулся и вышел в коридор. Оба гостя последовали за ним. Их никто ни о чем не спрашивал, но Хаммонд ощущал, что его мозг основательно выпотрошен. Судя по бледному лицу Римера, лидер враменов ощущал нечто подобное.
— Мои собратья собрали всю необходимую информацию и теперь анализируют ее, — сообщил Клед. — Вскоре мы примем решение, стоит ли вмешиваться в ваш конфликт с Третьими людьми. А сейчас я на прощанье покажу нашу единую память.
Вскоре они вошли в обширный куполообразный зал, погруженный в серебристую мглу. В стенах его располагалось множество келий, ярус за ярусом поднимавшихся к сводчатому потолку. Там сидели сотни, тысячи Четвертых людей, погруженных в размышления.
Казалось, они даже не заметили гостей, однако Хаммонд ощутил на мгновение болезненный укол в мозг.
— Теперь вся ценная информация, которой располагаете вы оба, запечатлена в нашей общей памяти, — спокойно сказал Клед. — Уходите.
Они повернулись и пошли по переплетению коридоров, уже одни, без сопровождения Кледа. Ни разу они не остановились, ни разу не советовались, по какому пути идти за очередным перекрестком. Они находились словно под мощным гипнозом, сделавшим из них бессловесных роботов.
Хаммонд пришел в себя, только подойдя к флайеру. Ример стоял рядом и очумело встряхивал головой, будто стараясь стряхнуть остатки наваждения.
— Что они решили? — хрипло спросил его Хаммонд. — Они помогут?
Ример раздраженно ответил:
— Наши внуки сказали, что им нужно время, чтобы разобраться во всем. Они, как и прежде, не хотят ни во что вмешиваться. Но поскольку есть вероятность того, что Третьи люди могут серьезно побеспокоить их, они готовы оценить эту опасность. И только затем начать действовать. Или оставить все как есть…
— Сколько времени им потребуется? — с тоской спросил Хаммонд. — Неужто ваши внуки будут спокойно наблюдать, как бандиты уничтожат Шаранну?
— Это их не волнует, — гневно ответил Ример. — Так же, как и судьба всего остального человечества. Кирк, я даже хочу, чтобы Третьи люди взорвали эту чертову гору. Такие детские мстительные эмоции недостойны меня, но я этого искренно хочу!
Он открыл дверь флайера и с проклятиями полез в кабину. Когда летательный аппарат поднялся в воздух, на востоке уже разгоралась заря. Равнина окрасилась в теплый оранжевый свет, в небе поплыли длинные нитевидные облака. Но Хаммонд смотрел только вперед, где на горизонте виднелась зубчатая стена гор.
Путь до нее оказался тягостно долгим. Хаммонд не мог ни на минуту заснуть, обуреваемый тревожными чувствами. Успеют ли Четвертые люди прийти враменам на помощь, да и захотят ли они сделать это? Не придет ли помощь слишком поздно?
Когда ближе к полудню вдали, среди заснеженных гор, появился серебристый небоскреб Шаранны, Хаммонд понял, что они опоздали.
Глава 20
Над долиной, в нескольких сотнях футов над вершиной небоскреба, прямо в воздухе плясал гигантский ятаган света. Только рука бога могла бы владеть этим колдовским оружием, но изогнутый клинок, казалось, сам по себе наносил сокрушающие удары. Они доставались не только небоскребу, но и окружавшим Шаранну скалам.
Периметр города пылал адскими факелами — это врамены наносили ответные удары.
Ятаган света легко уклонялся от них. Третьих людей не было видно среди гор. Они дистанционно управляли своим супероружием, находясь за пределами достижимости оружия враменов.