Страница 13 из 156
Поймав недоуменный взгляд Хаммонда, Абел объяснил:
— Скорр — это домашнее животное, очень распространенное на моей планете. Оно похоже на земного кота.
Эти хладнокровные рассуждения не очень-то понравились Хаммонду. Но он понимал — хоомены патологически ненавидят враменов, так что протестовать было бесполезно. Ему оставалось лишь надеяться, что Таяна не сможет сопротивляться действию психозонда. Если она обо всем расскажет, то они смогут достроить звездолет и выбраться из этой норы. Он был готов лететь хоть на Алтар, хоть к черту на кулички, только бы выбраться из каменного склепа!
Чуть позже Хаммонда ожидал сюрприз. Он пошел в кабинет лидера коммуны, чтобы узнать, как обстоят дела со сборкой психозонда. Дон Вильсон о чем-то оживленно разговаривал с Лангом, рассматривая большой чертеж, расстеленный на столе.
— Хорошо, что вы пришли, Кирк, я уже собирался за вами послать. Как ни странно, Таяна Марден хочет поговорить с вами.
— А что случилось? — изумленно спросил Хаммонд.
Ланг нахмурился.
— Не нравится мне все это. Врамены способны на любую хитрость.
— Согласен, — кивнул Дон Вильсон. — Но с нами Марден не хочет разговаривать. Может быть, вы, Хаммонд, сумеете убедить ее не пытаться защищаться от лучей психозонда? Она очень заинтересовалась вами, узнав, что вы прибыли из далекого прошлого. Врамены вообще помешались на истории древней Земли. Говорят, они собрали обширную библиотеку книг всех эпох и народов, увы, полную “белых пятен”.
Хаммонд растерянно сказал:
— Я сделаю все, что в моих силах, но она может догадаться, с какой целью вы послали меня…
— Конечно, она догадается, — сухо заметил Дон Вильсон. — Врамены далеко не глупы, за их плечами опыт долгой жизни. Помните об этом, Кирк, и будьте осторожны.
Охранник, дежуривший около комнаты пленницы, видимо, получил уже приказ от Вильсона, поэтому беспрекословно пропустил гостя и сразу же закрыл за ним дверь.
Мягкий свет шарового светильника скупо освещал маленькую комнату с голыми каменными стенами. Обстановка была спартанской, как и в остальных помещениях подземного поселения: стол, два кресла, кровать и платяной шкаф.
Таяна читала какую-то книгу. Заметив Хаммонда, пленница вспыхнула от радости и поднялась ему навстречу, с царственной грацией протянув руку для рукопожатия. Сейчас она не была похожа на высокомерную суперменшу — нет, сейчас перед гостем стояла очаровательная молодая женщина с изящной фигурой и белокурыми волосами до плеч. Короткие шорты так выразительно облегали ее бедра, что Хаммонд невольно облизал пересохшие губы. Он волновался, словно мальчишка на первом в жизни свидании.
Таяна сделала приглашающий жест в сторону другого кресла.
— Садитесь, Кирк, — улыбаясь, сказала она. — Почему вы так испуганно смотрите на меня?
Хаммонд почувствовал, что краснеет. Мысленно выругавшись, он с нарочитой непринужденностью уселся, заложив ногу за ногу.
— Понятия не имею, что меня так смущает, — сказал он с усмешкой. — Может быть, то, что мне никогда еще не доводилось беседовать с бессмертной женщиной.
Таяна села рядом, недовольно поморщившись.
— Бессмертной? Это детские сказки. Хоомены считают так только потому, что мы живем дольше, чем… — Она вдруг запнулась и с любопытством спросила: — Вы ведь не относите себя к хооменам, Кирк?
Он пожал плечами.
— Пожалуй, нет… Но я правильно понял ваши слова — выходит, вы не бессмертны? Сколько же тогда вам лет?
— В земном исчислении немногим более двух сотен, — спокойно ответила Таяна, пытливо глядя на него.
Хаммонд вздрогнул, словно под прелестными чертами красавицы выглянуло нечто нечеловеческое.
По-видимому, его чувства отразились на лице, потому что Таяна нахмурилась.
— Почему вы так поражены, Кирк? — немного раздраженно спросила она. — Как же я тогда должна смотреть на человека, который, если верить его словам, прожил десять тысяч лет?
Справедливость этих слов еще больше смутила Хаммонда, и он резко возразил:
— Прожил? Это слишком сильно сказано, Таяна. Я даже не ощущал, что жив.
— Неужели вы ничего не помните об этой бездне времени? — скептически спросила Таяна.
“Я не помню ничего, кроме снов, — подумал Хаммонд. — Вернее, одного мрачного сна, в котором я, словно мертвый корабль, облетал свои звездные владения, неподвижно восседая на стальном троне”. Но он не стал говорить об этом.
— Нет, я ничего не помню. Господь отнял у меня все, даже память.
Таяна смотрела на него с нескрываемым сочувствием.
— А вы не похожи на самозванца, Кирк.
— Я бы благословил небо, если бы оказался им, — признался Хаммонд. — Но увы, даже недоверчивые хоомены вынуждены мне поверить.
— Поразительно, — прошептала Таяна, не сводя с него взволнованных глаз. — Вы не откажетесь ответить на мои вопросы, Кирк? Как и многие врамены, я очень интересуюсь историей Земли.
— Пожалуйста, — сказал Хаммонд.
И Таяна начала расспрашивать его с неподдельным интересом о двадцатом столетии.
На некоторые вопросы ему уже приходилось отвечать — их задавал Дон Вильсон, но большинство было новых, глубоких, сложных. Некоторые просто ставили его в тупик. Оказалось, что он не так уж много знал о своей эпохе, особенно о политическом устройстве Земли. Зато на вопросы, касающиеся истории космических полетов, Хаммонд отвечал очень подробно, со множеством деталей, известных ему, как профессионалу.
Таяна выглядела озадаченной и одновременно очень возбужденной.
— Теперь я почти верю, что вы на самом деле прибыли из далекого прошлого, — призналась она. — Наши историки создали гипотетическую историю прошлого Земли, которая не известна ни одному из хооменов. Ваши ответы во многом совпадают с нашими представлениями о двадцатом столетии, за исключением некоторых деталей. Хотя, возможно, это объясняется только нашими ошибками.
— Гипотетическая история? — удивился Хаммонд. — Разве вы не могли узнать все о нашем времени из книг, кинофильмов и архивных документов?
Таяна грустно покачала головой.
— Увы, нам мало что удалось собрать. Межпланетная война двадцать третьего века уничтожила все это не только на Земле, но и на Марсе, Венере и других колониях Солнечной системы. Человечество чудом выжило тогда, людям долгие века было не до истории.
— Межпланетная война? — ошеломленно спросил Хаммонд. — Замечательно! Выходит, вот для чего мы работали, рисковали жизнями — чтобы, выйдя в космос, люди стали уничтожать друг друга… А ныне у Галактики появился хозяин — вы, врамены, которые считают своим правом указывать людям, куда и когда лететь. Вот к чему привел наш проклятый космический век!
Таяна задумчиво смотрела на него.
— Или вы самый умный самозванец, о котором я только слышала, или ваш фантастический рассказ — все-таки правда. Инженеры утверждают, что ваша спасательная капсула не могла быть изготовлена в этом тысячелетии. — Она замолчала и неожиданно умоляющим тоном добавила: — Послушайте, Кирк. Не позволяйте втянуть себя в заговор хооменов! Это безнадежное дело, все вы зря погибнете.
Хаммонд раздраженно скривил губы.
— Меня тронула забота о моей скромной персоне, но что-то я не очень верю в нее.
Таяна ядовито усмехнулась.
— Неужто вы полагаете, что я так обеспокоена судьбой некого Кирка Хаммонда? Вы интересны мне прежде всего как выходец из далекого прошлого. Я не хочу, чтобы вы и все ваши бесценные знания вновь канули в вечность.
Хаммонд помрачнел — да, в это можно было поверить, хотя слова для него не очень лестные.
— Не беспокойтесь, Таяна, — недобро сощурившись, сказал он. — Я никуда не исчезну. Когда звездолет будет построен, я навещу ваш таинственный Алтар.
— Чушь! — резко возразила Таяна. — У вас не будет и одного шанса из миллиарда! Мы охраняем все подходы к Трифидам. И даже если вы каким-то чудом попадете на нашу планету, то… — Она внезапно замолчала.
— То что? — с любопытством спросил Хаммонд.
Но Таяна взяла себя в руки.