Страница 97 из 122
В ходе допроса немецкая контрразведка выяснила всё, что было нужно для того, чтобы в самое кратчайшее время подготовить и провести ответную операцию "Der gerechte Zorn", но немецкое командование решило не подвергать бомбардировке Лондон или какой-либо другой английский город. Английское командование считало, что они преподнесли немцам хороший урок, но ровно до тех пор, пока в небо не поднялось триста двадцать "Рамфоринхов" с половинным грузом авиабомб на борту, но и десять бомб "ФАБ-500" тоже не мало. Теперь уже французские высотные истребители не могли ничего поделать с высотными бомбардировщиками, да они и не очень-то стремились, так как немцы, пролетая над Парижем, только и сделали, что сбросили агитбомбу, которая рассыпала над городом тысячи листовок, в которых не было никакого текста, а одни только фотографии убитых английскими бомбами немецких детей.
Немцы получили от нас точные разведданные относительно авиабазы "Король Эдуард", а вместе с ними все навигационные и баллистические расчёты и потому превратили её в кратер вулкана после его взрыва. Авиадивизия, базировавшаяся на острове Джерси, таким образом прекратила своё существование, но чисто технически. Подавляющее большинство персонала авиабазы и лётчики сбежали едва услышав о том, что в сторону Англии движется немецкая воздушная армада. Почти все они пошли под трибунал, но ещё до того в Лондоне были жестоко казнены, а попросту сожжены заживо, причём прилюдно, командующий королевских ВВС фельдмаршал Эдмунд Алленби и командир третьей авиадивизии эйр маршал, бывший кавалерист Джулиан Бинг. Их сначала похитили, а потом связанных и облитых бензином вышвырнули из фургона на Трафальгар-сквере возле колонны Нельсона и подожгли. Смерть обоих была ужасной, но она послужила предупреждением всем остальным мерзавцам с погонами.
Глава 7
Стажировка на авианосце "Адмирал Нахимов"
Как только Большой Тедди был избран президентом США в третий раз, я вылетел из Авиа-дель-Россо вместе с Битюгом и Химиком к берегам Атлантиды на поиски авианосца "Адмирал Нахимов". В течение четырёх месяцев нам предстояло только и делать, что каждый день подниматься в воздух на реактивном штурмовике "Кречет", чтобы совершенствовать свои лётные и боевые навыки. До этого мы, как и все наши товарищи без исключения, даже самые "кабинетные" из всех учёных, учились пилотировать сначала винтовые самолёты, потом вертолёты и вот уже пять лет, как перешли к изучению реактивной техники. Более того, всем нам в конечном итоге предстояло ещё и стать не просто космонавтами, а военными космонавтами, пилотами космических штурмовиков, но так далеко мы в то время ещё не заглядывали и потому для начала должны были стать лётчиками палубной авиации, ведь уже довольно скоро нам предстояло принять участие в Первой мировой войне и сделать её одновременно и последней.
Условия в мире сложились таким образом, что без тотального превосходства в воздухе мы не могли выиграть эту войну. Слишком уж многое мы сделали для того, чтобы обе противоборствующие стороны мало того, что вооружились сверх всякой меры, так ещё и обзавелись прекрасной защитной экипировкой. Начни мы их ломать через колено с помощью обычной авиации и война затянется лет на пять, а то и все шесть. Впрочем, она и без того продлилась даже при наличие реактивной авиации целых три года без нескольких дней и всё потому, что основной центр тяжести довольно скоро сместился из Европы в колонии. Мы предвидели это и именно поэтому я и отдал распоряжение строить большие авианосцы, способные стать нашими опорными базами далеко от родных берегов, то есть от берегов Южной и Северной Америки, где находились наши склады вооружения.
К тому времени в нашем главном авиационно-космическом заводе в Авиа-дель-Россо уже начались лётные испытания основного боевого самолёта "Кречет". Всей своей технике наши конструкторы давали запоминающиеся имена. Кречет это самый крупный из соколов, птица высокого полёта. Он отличный охотник на птиц и млекопитающих. Наверное поэтому авиаконструкторы дали своему изделию, тяжелому штурмовику, имя "Кречет". Самолёт у них получился отменный, хотя и довольно простой на вид. Эта коренастая, плотно сбитая, однокилевая машина была немного похожа своими крыльями на истребитель "Су-27", но всё же отличалась от него довольно сильно и была больше размером. В длину самолёт имел двадцать шесть метров, а размах крыльев составлял семнадцать метров.
"Кречет" имел потрясающий диапазон скорости и мог летать как со скоростью всего в двести десять километров в час у земли, так и развивать максимальную скорость в две тысячи восемьсот километров в час. Он имел дальность полёта шесть с половиной тысяч километров, но только в том случае, если летел на дозвуковой скорости. Практический потолок "Кречета" был двадцать шесть километров. У него была просто потрясающая механизация крыла и хотя он не создавал впечатления скоростной машины, этот самолёт умел летать очень быстро. Однако, самым главным качеством "Кречета" являлось то, что он был просто великолепным охотником как за воздушными, так и за наземными целями. Отличался же от всех прочих самолётов он тем, что имел на корме две скорострельные авиационные пушки калибра сорок миллиметров, которые могли вести огонь как по воздушным, так и по наземным целям. Поэтому экипаж "Кречета" состоял из трёх человек, причём пилот и штурман сидели рядом.
Самолёт был чертовски надёжным, невероятно прочным и к тому же очень простым в управлении и дело тут заключалось не только в том, что разработчики напичкали в него электроники. Пилотирование было легким и простым даже в ручном режиме. Почти на семьдесят процентов в конструкции "Кречета" лежали валарские технологии. Поэтому его "сухой" вес составлял всего восемь с половиной тонн, зато взлётная масса была почти сорок тонн и наш штурмовик поднимал в небо двенадцать тонн авиабомб и реактивных снарядов, не говоря уже о ракетах класса "воздух-воздух" и снарядов для кормовых и носовых авиапушек и пулемётов. Боекомплект у "Кречета" был весьма впечатляющим и уже очень скоро нам предстояло испытать его в деле, пока что стреляя по воздушным и наземным мишеням, но рано или поздно нам придётся принять участие в настоящих боевых действиях.
Мы с самого начала решили, что именно нам нужно будет сделать всю черновую и самую "грязную" работу, связанную с наведением порядка на нашей планете. Почему? В первую очередь потому, что в конце концов нам предстояло покинуть Землю и вплотную заняться валарами. Поэтому все предшествующие годы мы рассматривали, как своего рода тренировку. Разумеется, при этом мы не собирались пускать всё на самотёк и поскольку хорошо знали, до чего может довести мир так называемая демократия, то заодно решили удержать людей от принятия целого ряда гибельных решений. Вот потому-то Первая мировая война, от которой мы пусть и ценой невероятных усилий, но всё же могли не допустить, началась. В противном случае нам всё равно пришлось бы её спровоцировать, иначе нам ни за что не удалось бы сделать Человечеству прививку от этой смертельно опасной болезни. В таких условиях кому-то нужно было взять на себя не только всю ответственность, но и выполнить чёрную работу.
Плохо выглядели бы в глазах остального Человечества Россия, Северная и Южная Америка, если бы лётчики этих стран стали бомбить хорошо укреплённые позиции его, Человечества, врага в колониях Азии и Африки. Не смотря на то, что Франция, Бельгия и Голландия с одной стороны, а Германия с другой создали Аллею Войны, в колониях также были созданы мощные укрепрайоны, куда из метрополий отправили большие воинские контингенты. Пока что война в колониях не шла, но обе стороны были к ней полностью готовы. Мы знали об этом задолго до начала войны и потому готовились к тому, чтобы в нужный момент начать широкомасштабную полицейскую операцию и в ней именно нам предстояло выступить в качестве отрядов специального назначения — волкодавов. После того, как укрепрайоны будут нами разрушены ударами с воздуха, за дело возьмутся наземные отряды добровольцев, но перед ними будут стоять уже чисто полицейские и отчасти миротворческие задачи.