Страница 74 из 122
По сути дела деревень в Российской империи почти не осталось и только в Средней Азии ещё можно было найти в некоторых кишлаках глинобитные сакли. На Северном Кавказе их уже точно не было и буквально все горцы жили либо в отличных коттеджах с электрическим освещением, либо в самых настоящих замках. Трудились же они как на полях и пастбищах, так и на многочисленных предприятиях, производящих самую различную, довольно часто наукоёмкую продукцию. Тут мы взяли на вооружение японский опыт нашего двадцатого века и горянки, которые пока что ещё не добились полного равноправия фактически, на бумаге оно у них давно уже было, занимались сборкой плат и радиосхем, хотя далеко не все из них понимали, куда те вставляются. В этом деле ведь главным были внимательность и сосредоточенность, а не теоретические знания. Хватало работы и их мужьям, но мечтою каждого горца было служить в армии, а для этого нужно было знать русский язык и закончить начальную школу.
Почти восемьдесят процентов населения Российской империи были не просто обучены грамоте, а имели за плечами как минимум среднюю школу. Тормозом тут являлась Средняя Азия и народы севера, но если бай или хан узнавал, что какой-нибудь тип не пускает жену и дочерей в школу, спина у того страдала просто немилосердно, так как "сатрапы" русского царя за строго спрашивали с него за образованность подданных. Со всякими там паранджами и прочими чадрами тоже было строго, но за то, что какая-то столетняя старуха куталась в неё, по крайней мере не стегали камчой её старика-аксакала. Школа пока что была повсеместно раздельной и только в технических училищах, институтах и университетах все студенты обучались совместно. Зато для женщин был установлен шестичасовой рабочий день при равной оплате с мужчинами, но не смотря на это они если и работали, то в основном на селе. Впрочем, деревня к тому времени уже так преобразилась, что таковой уже просто не была.
В большинстве городов уже было не найти деревянных домов и хотя города не выросли в размерах, их внешний облик значительно изменился. В Москве, Питере и Киеве уже было построено метро, но не это главное — почти вся Российская империя была покрыта сетью отличных автомобильных дорог. Их отличительной особенностью было то, что под каждой дорогой первоначально прокладывалась просторная паттерна для коммуникаций, а уже потом стелилось поверх железобетонных плит очень прочное, износостойкое покрытие из специального полимерного асфальтобетона. Хотя ещё не все уездные дороги были построены так, как того требовалось, плохих дорог в России уже почти не осталось. Количество одних только легковых автомобилей достигло тридцати миллионов штук, а грузовиков, автобусов и спецтранспорта было почти вдвое больше. Повсеместно в городах строились аэродромы, а, уж, на селе так тем более. Если большая пассажирская авиация уже имела на вооружении самолёт типа "Ил-18", то малая её значительно обогнала.
Впрочем, в нашем исполнении самолёт "Ил-18" имел настолько мощные, малошумные двигатели, изготовленные по схеме "двигатель внутреннего сгорания — генератор — высокооборотистый электродвигатель", а планёр из композитных материалов был таким прочным, что эти самолёты летали очень долго. От своих создателей самолёт получил называние "Альбатрос", что оправдывал протяженностью полёта — двенадцать тысяч километров, но в народе его называли "Царь-птица". Российские "Альбатросы" летали из Москвы через Северный полюс в Америку, а также в небе над обоими Америками, но уже будучи изготовленными либо в Южной, либо в Северной. В Европу они летали только в Рим и Мадрид, где для них были построены аэродромы. Все остальные европейцы только слышали об этих самолётах и, честно говоря, побаивались их. Вдруг русский царь прикажет переоборудовать их в тяжелые бомбардировщики. Они не ошибались на этот счёт. Бомбардировщики "Альбатрос" действительно имелись в военно-воздушном флоте Российской империи, но базировались они исключительно в Китае и Японии, для защиты этих стран с воздуха.
Схема "двигатель внутреннего сгорания — генератор — электродвигатель" применялась практически повсеместно в России, США и ЮАСШ, но в Европу, кроме как в Испанию и Италию, такая техника не поставлялась, как не поставлялись туда электродвигатели и прочее электрооборудование, изготовленное на основе использования соколовита. Учёные Англии, Франции, Германии и Австро-Венгрии как только не бились над разгадкой его секрета, так ничего и не смогли сделать. Соколовит выплавлялся всего на одном заводе в нашем городе Авиа-дель-Россо и потом каждый грамм этого удивительного сплава был на строжайшем учёте. Для того, чтобы производить из него электрические машины, требовалась не только специальная лицензия, но и обязательное согласие на то, чтобы такое производство контролировала местная контрразведка. Некоторые свои секреты мы охраняли очень строго и никогда не теряли бдительности.
Применение соколовита в электротехнике, позволяло добиваться фантастических результатов, с которыми могла конкурировать одна только новая медицина. Главным же достижением в этой области были медицинские сканеры, подсоединённые к компьютерам — переносной и стационарный. Их мы, как и многое другое, нагло содрали с медицинских сканеров валаров. Практически вся новая медицина, как и многое другое, была построена на достижениях валаров, но только сейчас я могу сказать, чего это стоило. Ежедневно не менее трёх тысяч учёных по двенадцать часов проводили в креслах с усовершенствованными ментальными шлемами на голове, чтобы день за днём, час за часом и даже минута за минутой наблюдать за тем, как валары создавали некоторые свои механизмы, аппараты и устройства. Кое-что внедрялось в практику только в России, что и предопределило её гигантский рывок вперёд.
В Российской империи к девятьсот пятнадцатому году использовалось в работе уже свыше двенадцати миллионов портативных компьютеров-ноутбуков модели "Сократ-75" в паре со спутниковыми телефонами "Гамаюн". В первую очередь ими были обеспечены врачи, чтобы с помощью медицинского сканера производить точную диагностику, затем офицеры армии, флота, полиции и жандармерии, учёные и государственные чиновники. В остальных странах, сотрудничающих с нами, их было в полтора раза больше, но только Россия могла похвастаться такими достижениями, как один компьютер на десять человек. Помимо этого повсюду строились новые вышки и начиная с одна тысяча девятьсот четырнадцатого года в открытой продаже появились сотовые телефоны. Электрификация ведь уже стала нормой жизни не только для Российской империи, где работало свыше пятисот электростанций.
Россия могла гордиться также и своими социальными преобразованиями. Заработная плата рабочих увеличилась в среднем в десять раз, восьмичасовой рабочий день стал повсеместным явлением, а теперь вводилась ещё и пятидневная рабочая неделя. Благосостояние людей росло с каждым днём и уже почти втрое превышало европейский уровень. Из-за этого в Российскую империю потянулся народ, причём в первую очередь из Австро-Венгрии, где жило немало славян. Однако, иммиграционные правила были очень жесткими и далеко не все получали право на въезд в страну. Дело было вовсе не в том, что Россия не хотела принимать у себя полуграмотных крестьян. Слишком уж много хотело въехать в неё шпионов и диверсантов, но российская контрразведка знала своё дело и неустанно вычисляла их, а мы снабжали их именами и фамилиями всех тех лиц, которые до девятисотого года были в контакте если не со спецслужбами, то по крайней мере попросту пытались обмануть контрразведчиков относительно того, кем же они являются на самом деле.
Россия одна тысяча девятьсот пятого года и Россия года одна тысяча девятьсот пятнадцатого, стали по сути совершенно разными государствами, но это была всё та же православная, богобоязненная страна, которая теперь к тому же боготворила своего царя и искренне уважала дворян. Что ни говори, а ведь это они всё это время учили грамоте рабочих и крестьян, строили новые школы и к тому же ещё и служили в армии и во флоте. Учителями были, конечно, не только дворяне, но согласитесь, когда преподаватель русского языка или математики в твоей вечерней школе — князь с родословной, идущей от Рюриковичей, это многого стоит. Серебряный век с его половой распущенностью и чернухой малость притих, но его лучшие представители наши себя в новых темах, раскрываемых поэзии, прозе, музыке и живописи. Пышным цветом расцвела идея славянской особенности, а также славянской доброты, щедрости и много чего другого. Даже Лев Толстой и тот заговорил о великой славянской миссии.