Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 52 из 75

Безусловно, Гарета прежде всего интересовал человек, всячески старавшийся очернить его перед светским обществом. Что, если Бидлз или кто-то еще из прислуги рассказал мужу об утреннем визите баронета? Разумеется, Гарет мог и не поверить, будто Марселла поощряла этого человека. Впрочем, возможно именно это и стало причиной неожиданной перемены в их отношениях. Если Гарет действительно поверил, что сэр Финеас преследовал ее...

Несмотря на явное замешательство, Марселла спокойно выдержала взгляд холодных зеленых глаз мужа.

— Как вам должно быть известно, мой отец дал свое согласие на то, чтобы сэр Финеас ухаживал за мной. Но это произошло еще до нашей свадьбы.

Одного взгляда на Гарета оказалось достаточно, чтобы понять: он этого не знал и явно недоволен подобным открытием. Тем не менее Марселла упрямо продолжала:

— Впрочем, если бы эта... эта ситуация между вами и мной ни к чему не привела, я бы все равно не согласилась принимать эти ухаживания. Что же касается образа жизни и привычек сэра Финеаса, то, боюсь, у меня нет никаких сведений, кроме тех, что уже всем известны.

— Скажите тогда, а не собирается ли этот джентльмен убить меня?

— Убить вас? — пролепетала Марселла. — Если вы имеете в виду столь поспешно предложенную им дуэль, то я уверена, Финеас намеревался всего лишь ранить вас, не более того, если не... — она неожиданно замолчала, словно ей не хватило воздуха, и пристально посмотрела на мужа. — Нет, вы не должны думать, будто сэр Финеас хотел убить вас на следующее утро. Насколько я помню, вы сами заявили, что это происшествие — всего лишь недоразумение.

— Да, заявил... возможно, так оно и было, — уклончиво пожал плечами Гарет, однако выражение его лица свидетельствовало о том, что ему не так-то легко расстаться со своими подозрениями.

Совершенно забыв, что сидит в постели едва одетая, Марселла уже собралась в том же духе продолжить разговор, но Гарет вдруг спросил:

— Так скажи мне, мой милый Жаворонок, хотела бы ты, чтобы я дрался с этим человеком?

— Конечно же, нет! — воскликнула Марселла, сердце которой дрогнуло от удовольствия при упоминании Гаретом ее детского прозвища. — Сэр Финеас не относится к числу тех людей, чье мнение для меня ценно. Кроме того, я уверена, вы никогда не опустились бы до такого бесчестного проступка, как мошенничество в карточной игре.

— Вы и сейчас в этом уверены? — спросил Гарет; двигаясь с волчьей грацией, он так близко подошел к краю постели, что теперь Марселле приходилось запрокидывать голову, чтобы посмотреть ему в глаза. — Боюсь, я должен разочаровать тебя, милая. Я действительно, мошенничал и, следует добавить, при каждой игре.

— О-о... — протянула Марселла, не зная, что делать: смеяться или возмущаться, поэтому предпочла ограничиться лишь этим сдержанным возгласом.

Она вдруг осознала, что находится наедине с мужем, в своей спальне, и Гарет, судя по всему, не собирается уходить. Да и сама Марселла не хотела этого, особенно сейчас, когда по ее телу пробегала дрожь сладостного ожидания. Но как пригласить мужчину в свою постель, не говоря при этом ни слова?..

Очевидно, Гарет прочел этот вопрос в глазах жены, потому что протянул руку и отвел с ее щеки прядь волос. Марселла заметила на его лице такое же робкое желание и стала лихорадочно подбирать слова, которые помогли бы уладить между ними все недоразумения.

Проще всего было сказать: «Останься со мной». Но даже столь скромная мольба перехватила ей горло, как глоток слишком терпкого вина. В конце концов момент был упущен. Помедлив еще немного, Гарет повернулся и направился к двери, удаляясь в тень.

— В одном Тайболт абсолютно прав, — уже издалека услышала Марселла хриплый шепот мужа. — Я действительно не знаю, как быть графом, разрази меня гром.

Боль, которую она уловила в его голосе, отозвалась в ее сердце. Недолго думая, Марселла встала на колени и тихо окликнула Гарета:

— Я могу помочь вам научиться быть графом, милорд. Конечно, если вы хотите этого.

Гарет замер, держась за ручку двери, которая вела в его спальню... и, возможно, одновременно уводила от Марселлы. Неожиданная сдача позиций со стороны постоянно настороженной супруги вызвала странный отклик в душе Гарета.

— Так значит, ты утверждаешь, будто сможешь помочь мне стать настоящим графом, — повторил он, саркастически приподняв одну бровь.

В речи Гарета, как во времена далекого детства, вновь появился простонародный выговор. Обычно это случалось с ним под воздействием винных паров. Однако сегодня причиной тому послужил не джин, а, скорее всего, его собственная ревностно лелеемая им горечь поражения. Бутылку с джином, сделав из нее всего лишь несколько глотков, Гарет выбросил в окно кареты, так что в этот вечер был вовсе не пьян.

Тем не менее он чувствовал какое-то умопомрачение, понимая, насколько страстно желает обладать своей женой. Гарет никак не мог объяснить, почему эта негодница так притягивала его? При всей привлекательности Марселле явно недоставало той ослепительной яркости, к которой всегда притягивало Гарета. Кроме того, она была не слишком послушна и сговорчива — еще одно требование, предъявляемое Гаретом к женщинам, оказавшимся в его постели. Так почему же, черт побери, он так стремился покорить ее?!

Скрестив на груди руки, Гарет прислонился к дверному косяку и приготовился с интересом выслушать предложение Марселлы. Вместе с тем он был преисполнен решимости воздать ей в эту ночь по заслугам за постоянное фырканье и сопротивление.

— Ну, расскажи же мне, милая, чему ты собираешься меня научить?

— Только одному: как не втянуться в пьянство, — последовал ехидный ответ; столь резкое изменение тона беседы, несомненно, свидетельствовало о том, что Марселла уже сожалела о проявленной мягкости.

С видом уязвленной гордости она соскользнула с кровати и, уперев руки в бока, подошла к мужу. Укутанная в белые кружева, со строгим серьезным выражением лица Марселла скорее походила на примерную девочку, которая бранит нашкодившего щенка.

— Честно говоря, милорд, я могла бы указать на многое, что следовало бы улучшить, — заявила она, вздернув маленький подбородок. — Ваша манера одеваться, например, слишком обыденна и не соответствует вашему положению...

— А как же тот факт, что ей подражают многие джентльмены?

— ...А ваше отношение к равным вам джентльменам граничит с бесцеремонностью. Кроме того, у вас есть неподобающая склонность куда-то исчезать, никому не говоря ни слова. Немаловажно и то... — Марселла отвела взгляд, затем быстро проговорила: — ...ваше обращение с женой оставляет желать лучшего.

— Даже сейчас? — тихо спросил Гарет и решительно направился к Марселле.

И при таком слабом освещении он с мрачным удовлетворением заметил, как расширились ее золотисто-коричневые глаза, но она не отступила, когда муж остановился совсем рядом.