Страница 9 из 10
Я даже не отреагировал на внезапно появившегося в дверном проёме человека, закинул кирку на плечо и незаметно спрятал мачете за пояс, обернулся:
— Чего тебе, Рена?
— Таро-кун, что с тобой происходит? Мы все волнуемся за тебя…
— Не надо за меня волноваться. Я ведь слетел с катушек, вижу какие-то там кресты с мёртвой Рикой. Оставьте меня в покое.
— Таро-кун… — сложно было понять её взгляд, глаза её спрятались за волосами, но голос вполне серьёзно обеспокоенный. — Расскажи мне, что с тобой? Мы ведь друзья…
— Ага… друзья… — презрительно хмыкнув, я прошёл мимо неё. — Знаешь, Рена. Если бы мы и правда были друзьями, ты бы послушала меня тогда и не стала этого делать.
— Таро-кун, я не понимаю…
— Всё ты понимаешь. Я ведь всё и так понял…. Прощай, Рена.
Надвигалась тьма, солнце заходило за горизонт, а звуки фестиваля разряжали обстановку. Там было весело, светло, шумно. Радостные голоса жителей были слышны даже отсюда, с болот Онигафучи, где сейчас находился я. Натянув майку на нос до невозможности тошнотворного запаха, я бродил вдоль мутной толи воды толи грязи в поисках одного подходящего места. И нашёл его. Недалеко от берега гладь воды нарушалась выступающими на поверхность пузырями. Пройдя туда, не побоявшись запачкать ноги, я стал бить по этому месту киркой, даже не обращая внимания на воды. Вскоре пузырей стало больше и в лицо ударила вонь еще более невыносимая и ядовитая, чем раньше. Настолько, что я откинул кирку в сторону и быстро отскочил от того места. Пошёл подальше оттуда, на лице заиграла дьявольская улыбка…
— Примерно через несколько часов… времени в обрез… — подумал я и ускорил шаг.
Уже скоро всё было готово. Ватанагаши в самом разгаре. Как и ожидалось, на нём были все жители деревни без исключения. Даже вся чета Сонозаки прибыла, что для них не совсем свойственно. Рена, Мион, Сатоко тоже были там. Все веселились до той поры, пока не пришло время ежегодного выступления жрицы в дань почестям Ояширо-сама. Все сбежались у храма, глядя на то, как святая дева, чем-то напоминавшая Рику, проводила своеобразный танец-ритуал. Но это была не Рика. Я-то знаю…
Но некогда было отсиживаться в сторонке. Пришло время действовать. И вот, в самой середине обряда жрица вдруг застыла, а после замертво упала, обнажая глазам окружающих мачете, всаженное ей в затылок. Все вдруг отскочили назад в неожиданном испуге. Со стороны храма к трупу медленно подошёл я и оказался на своеобразной сцене, подняв голову так, чтобы меня все видели.
— Кощунство! Этот парень прервал ритуал! — закричал кто-то из толпы.
— Он осквернил священный обряд!
— Разгневал Ояширо-сама!
— Наказать!
Все их крики только забавляли меня. Я смеялся, всё громче, пока это не переросло в бешеный смех, заглушивший яростный рёв толпы.
— Господи! Какие же вы долбанутые! — кричал я, заливаясь смехом. — Смешно смотреть! Кучка помешанных психопатов, убивающих каждого, кто хоть как-то отличается от них!
— Таро-кун! — вдруг из толпы показалась Рена. — Что ты делаешь? Ты с ума сошёл?
— Нет, это вы все с ума посходили с самого своего долбанного рождения! Подумать только, убить маленькую девочку! Психованные дебилы… но ничего… скоро вы сами поймёте, каково было вашим жертвам… — я вскинул руку вверх, это был сигнал. — Наказать!
В этот момент прогремел оглушительный взрыв. Храм позади меня разлетелся на кусочки, охваченный огнём. Люди моментально отскочили назад, перепугавшись до смерти. Ровно секунда, и еще один мощный взрыв уже со стороны деревни. Несколько взрывов подряд. Стоял невыносимый грохот, здания рушились одно за другим, распространяя пламя на соседние дома. Люди стали разбегаться, спасая свою обитель, но пламя настолько быстро захватывало всё новые территории, что быстро переместилось и на людей вокруг…
Фестиваль Ватанагаши подходил к концу, однако в Хинамизаве до сих пор гремят взрывы, как от фейерверков, и огонь, охвативший почти все дома поблизости. Над всей местностью весела густая пелена черного дыма, раздавались испуганные крики жителей. Многие просто были напуганы видом этого кошмара, многие были сами охвачены быстро нарастающим пламенем. Дома рушились, как карточные домики. Хинамизава разваливалась на части…. А мне было смешно. Я стоял на той же сцене, глядя снизу вверх на происходящее, и бешено хохотал. Это чувство опьянило меня. Месть сладка. Даже неподалёку от нас Шион, стоящая у маленького деревянного храма в лесах, смотрела на горящую деревню и задыхающихся от пепла людей. Она дьявольски смеялась, крича в их сторону:
— Это для тебя, Сатоши-кун! Твои убийцы поплатились за свои грехи!
Через некоторое время я прекратил смех и вытащил из башки девки мачете, стал спускаться вниз по лестнице к деревне. Это чувство вернулось ко мне. Чувство, от которого я бежал в Хинамизаву, достигло меня и здесь. Я не изменился. Я остался таким же, каким был тогда…
Мой план мщения был идеален до мелочей. Вчера я в подробностях рассказал всё Шион. Он состоял в том, чтобы её люди незаметно смогли подложить взрывчатку с детонатором в определённых точках. Так, чтобы уничтожить все основные здания взрывом, а огонь завершил за нас всю остальную работу. Кроме того, Ватанагаши — лучшее для этого время. Все были заняты так важным для них фестивалем, что не заметили, как кто-то подкладывает взрывчатку. Здесь пригодились связи Шион и её личные люди, не проболтавшиеся бы семье Сонозаки. Болото — тоже часть плана. Мне удалось выяснить, что оно испускает ядовитый газ, который рано или поздно бы отравил всех жителей деревни. Я лишь слегка ускорил процесс, так что если кого-то не убьёт взрывы, разруха и пожар, то точно прикончит яд… это была идеальная месть. Но она еще не окончена.
Я спустился к деревне и стал медленно вышагивать по дорожке, не обращая внимания на разрушения и пламя. Моей целью было другое. С сумасшедшей улыбкой и закрытыми чёлкой глазами я держал наготове своё оружие.
— Убийца! — прокричал кто-то передо мной и попытался напасть.
Я тут же, не раздумывая и с удовольствием, взмахнул клинком в его сторону и отсёк голову. По земле растеклась тёплая кровь, тело распласталось, а голова покатилась в сторону. Это выглядело в моих глазах ужасно забавно. Продолжая свой кровавый путь, я убивал каждого, кто попадался. Без сожалений, без жалости. Я делал то, что они сделали с Рикой и другими невинными жертвами. Плевать, кому мне угораздило отрубить башку. То это был мужик, то баба, то маленький ребёнок. Честно говоря, я не разбирал. Адреналин стучал по мозгам, сердце бешено колотилось, руки дрожали, но мне это безумно нравилось. Такой я сейчас, такой же был до приезда в Хинамизаву…
— Таро-кун! Умоляю, остановись!
Внезапно ко мне подбежала Рена и крепко обняла. Я даже не ожидал такого. Она плакала и отчаянно кричала:
— Не надо больше никого убивать! Пnbsp; Такой я запомнил её. Чие-сэнсэй — наша единственная учительница. Вечно добрая и заботливая. Казалось, будто она любит всех на свете. Её улыбка всегда сияла счастьем, а взгляд заставлял поверить в себя…