Страница 4 из 10
— Сравнительно немножко — она вдруг стала грустной — Я ведь совсем не долго живу здесь, сам видишь.
— Ну, да — я вздохнул и посмотрел на нее — Мне вдруг стало интересно. Что было вчера?
— Ммм… — Рика задумчиво промычала, закрыв глаза, — Сама не знаю. Может, немного устала от всей этой беготни с фестивалем. В любом случае, прости, что повела себя так.
Она поклонилась мне в знак раскаяния, мне даже неловко стало:
— Ну ты чего? Не надо. Я на тебя не обижаюсь, — погладил её по голове. — Просто беспокоился. Вдруг тебя что-то тревожит и всё такое…
— Меня встревожили эти карты…
Внезапно её голос немного изменился, стал серьёзнее и грубее. Девочка опустила голову, так что глаз её было не видать.
— Слишком уж много совпадений… такого не было еще ни разу…
— О чём ты?
— Да не бери в голову… всё равно не поймёшь…
Она будто бы вновь обратилась в ту Рике, что я так испугался вчера, но вдруг она снова посмотрела на меня и с любимым возгласом: «Ми-па!» улыбнулась мне. Я тоже улыбнулся и погладил ее по голове со словами:
— Из тебя просто прекрасная святая дева, Рика-тян.
Она даже смутилась от моих слов и отвернула от меня свои розовенькие щечки. Она все-таки очень милая девочка…. Но то, что я увидел буквально минуту назад…
Но все мои сомнения улетучились мгновенно, как только мы собрались вместе и стали гонять туда-сюда назойливую молодежь, которая явно веселилась, мешая нам то палатку установить, то соорудить копилку для пожертвований. Естественно, нас это раздражало, но и гоняться за ними было чертовски весело, ведь мы делали это вместе. Тогда я лишний раз убедился, что девочки не могут быть причастны к каким-то из этих исчезновений или убийств. Смотря, как искренне они любят свою деревню и всё, связанное с ней, я просто не мог представить их среди убийц…
Уже ближе к вечеру, когда мы начали расходиться, мы проводили Рику в храм, удостоверившись в её весёлом и заводном расположении духа. Действительно, она не изменилась. Возможно, и правда произошедшее было лишь дурным сном.
Тепло распрощавшись, по какой-то причине так и не дождавшись Кеичи, мы разошлись по домам. Завтра нас ждал еще один тяжелый день подготовки, поэтому силы нам очень бы пригодились. К тому же я не высыпался в последнее время. А всё из-за сочинения Чие-сэнсэй… чтоб ей пусто было.
Проходя по тропинке мимо леса, я внезапно заметил кого-то в чаще. Это была девушка в зеленой шляпке с бантом, такого же цвета лёгком летнем платье и с вязаной корзинкой. Странно, но такое чувство, что раньше я её не видел. Любопытство овладело мной и я решил подойди чуть ближе. Она присела на лугу, окружённым деревьями и густыми её зарослями, и, держа ладонь над землёй, что-то нашептывала. Хотелось подобраться поближе, но вдруг меня выдал шорох листвы, мимо которой я попытался пробраться. Девушка резко обернулась и встала на ноги, испуганно воскликнув:
— Кто здесь?!
Из-за паники, запутавшись в кустарных зарослях, я свалился на землю неподалёку от неё. Каково же было удивление, когда я её всё-таки узнал.
— Чие-сэнсэй?!
— Кимото-кун?!
Уже через минуту мы успокоились и уже сидели рядом на траве, мирно беседуя.
— Не думала, что ты из тех, кто шпионит за девушками в лесах, — весело произнесла она.
— Да не, я не поэтому здесь! — раскрасневшись, начал оправдываться я, — Просто увидел девушку, вот и интересно стало!
— Похоже, у тебя есть опыт в подглядывании.
— Ничего подобного!
— Ладно-ладно, — посмеявшись, успокоила меня она, — Я шучу, не волнуйся.
Я лишь тяжело вздохнул и взглянул на неё.
— Чие-сэнсэй, а что вы здесь делаете? В лесу и совсем одна.
— Травку собираю, — добродушно ответила она, показывая корзинку, в которой и впрямь ровными горстками лежала разная трава, — Не подумай плохого, они все лечебные.
— Ну да… — усмехнулся я, — Что, учитель, любите прикурнуть лечебного косячка после работы?
Девушка звонко засмеялась и ударила меня по плечу со словами: «Ну ты юморист!». Между прочим, довольно сильно…
— Сэнсэй, — снова заговорил я, — А зачем вам лечебная трава? Её ведь готовить, обрабатывать надо и всё в этом роде. По-моему, таким травники в деревне занимаются.
— Ну… думаю, ничего страшного, если я тебе расскажу, — задумчивый тон со стороны учительницы, после чего она слегка коснулась кончиком пальца моего носа, — Но это секрет. Никому не говори, хорошо?
— Ладно, — я кивнул, после чего Чие чуть привстала и улыбнулась мне:
— Я целительница.
— Целительница? Типа, лечите силой мысли что ли?
— Можно сказать и так.
Честно говоря, этот бред меня не сильно убедил. Я лишь недоверчиво зыркнул на неё, как бы говоря саркастично: «Ну да, конечно! Тогда я балерина тамбовского театра». Девушка, похоже, распознав недоверие, сказала, вновь присев на корточки и выставив руку перед собой ладонью к земле:
— Смотри.
Какое-то время ничего не происходило. Я был готов уже тихонько смыться, чтоб не выслушивать эти байки снова, но тут произошло то, чего я никак не мог ожидать. Из-за листвы пробился солнечный свет и упал на то место, над которым была её ладонь, после чего вдруг из земли показался небольшой росток, напоминающий ромашку.
— Что… как? — стал заикаться я от удивления.
— Сама не понимаю, — учительница заулыбалась, глядя на мою реакцию, — С самого детства я могла, просто дотронувшись до увядшего цветка, вернуть его к жизни, а больные люди, погладив меня по голове, уже на следующий день выздоравливали. Не знаю, что это. Особые способности или случайное стечение обстоятельств, но вокруг меня всегда всё цветёт и пахнет.
— Но… почему вы раньше об этом не говорили?
— Понимаешь, у нас старомодная деревенька, — Чие-сэнсэй встала во весь рост и взглянула на меня добрыми глазами, — Они могут этого не понять. Как-то в детстве за мои способности меня назвали ведьмой. С тех пор я скрываю это от всех.
— А… я?
— Ты? Ну ведь ты городской! А вы вообще в такие вещи не верите! — засмеялась она, чуть прикрывая рот ладонью.
Я тоже невольно улыбнулся, глядя на неё. И правда, никогда не замечал её злой или обиженной на что-то. Она всегда была само добродушие, теперь даже понятно почему. И хотя мне до сих пор не верилось в сверхъестественные способности моей учительницы, надо признать, что она действительно такой человек, что заставит «цвести» каждого, сколь бы подавлен он ни был. После разговора с ней с души будто груз свалился.