Страница 29 из 31
— Да… — мрачно ответил я. — Честно говоря, она и правда как будто умом двинулась. Всё, что она говорила, похоже на бред…
— Ты прав. Полная бессмыслица, — он поднялся со стула и, пройдя мимо, подошёл к двери в палату Рены. — Но, как я всегда говорил, в каждом вздоре есть частичка истины. Она как золото, которое надо найти в куче грязи и мусора, прежде промыв всё остальное.
— Не знаю… во всё это ужасно сложно поверить…
— И не говори! — парень одним движением бедра захлопнул дверь, которую я, кажется, только прикрыл. Замок щёлкнул, дверь закрылась настежь. — Думаю, если подвергнуть её усиленному лечению, в том числе и кое-какими психотропными препаратами…
— Не смей пичкать её всяким дерьмом! — повысил я на него голос. — Может быть, с первого взгляда это и похоже на бред, но я верю ей! Я верю своей девушке, и у меня нет причин ей не верить. Так что не смей ничем её пичкать, пока она здесь только под следствием. Если её определят сюда на долгосрочное лечение — другой разговор, а сейчас это противозаконно».
Вот что пронеслось у меня перед глазами. Воспоминания, когда я вышел из палаты Рены и позабыл захлопнуть дверь. И эти же кадры скрытого наблюдения психлечебницы Мион приказала продемонстрировать на маленьком мониторе, принесённом её людьми. Риугу глазам своим поверить не могла, и просто в шоке таращилась в погасший монитор.
— И вот ещё что. Я убила твоего отца, — злорадно вываливала всё новую ужасающую информацию Мион на плечи Рены. — И когда я это делала, Та-тян пытался остановить меня. Он честно пытался. Но нет, ничего не вышло…
И вновь тишина. Моя любимая перевела шокированный взгляд на меня, после чего у неё из глаз полились слёзы. Она задрожала и не могла найти слов.
— Я… но ведь… Таро-кун… я…
— Ну что, узнала, каково мне?! — с угрожающей улыбкой обратилась Мион к Рене, прежде схватив её за подбородок и повернув к себе. — Знаешь теперь, как я себя чувствую сейчас?! Ты изуродовала меня, разрушила жизнь, увела парня! Что, неприятно терять нечто, что тебе дорого, да?! Правильно! Плачь, сука! Плачь! Дай мне насладиться твоими слезами сполна!
Рена ничего не отвечала, словно безвольная марионетка. Она плакала и просто не могла переварить весь поток душевной боли, который обрушился на неё. Мион, убедившись в беспомощном состоянии обидчицы, отозвала своих людей и приказала им «катиться отсюда» и «оставить их одних». Стоило входной двери наверху захлопнуться, разговор возобновился.
— Но не волнуйся, Реночка. Я не настолько жестокая, чтобы обрывать вам предсмертный кайф. Продолжайте, — заявила она, подставляя пистолет к виску рыдающей Рены. — Я прослежу, чтобы всё у вас получилось как надо…
Однако ничего не произошло. Моя девушка была не в том состоянии, чтобы следовать приказам.
— Двигайся, тварь! — крикнула на неё Мион, огрев прикладом по затылку.
Рене ничего не оставалось, как продолжить заниматься со мной любовью. Однако теперь она не делала этого с целью навредить мне, а скорее наоборот.
— Таро-кун… прости… прости меня… — плача и еле переводя дыхание, говорила она. — Пожалуйста, прости…
— Ну как, нравится вам? — Мион в это время так же забралась на стол, схватила Рену за волосы и с силой оттянула к себе. — Нравится тебе, сучка? Нравится трахаться с моим парнем? Конечно, нравится. Я вижу это по твоей уродской физиономии.
Всё это с каждой секундой превращалось во всё большее безумие. Мион облизнула ушко своей подруги, проводя пистолетом между её грудей, а второй рукой надавливая на её плечо, чтобы Рена не сбавляла темп. Сонозаки странно кайфовала, наблюдая за тем, как мы занимаемся сексом. Вряд ли так себя ведут ревнивые девицы. Но наблюдая за её безумным лицом, меня уже ничего не удивляло. К тому же, несмотря на все мои усилия, мне так и не удавалось пошевелиться. Что они мне вкололи?
— Та-тян, тебе хорошо? — внезапно обратилась ко мне Мион. — Хочется её пощупать, да? — тут она свободной от оружия рукой стала мять грудь Риугу, на что бедняга могла лишь обречённо стонать. Моя кровь всё больше размазывалась по обнажённому телу Рены. — Ну ничего, можешь кончить, я подожду. Отплати ей то, что она изуродовала твои руки, как недавно моё лицо.
— Прости, Таро-кун… прости… — всё ещё повторяла Рена, чувствуя себя виноватой. — Я была неправа! Я люблю тебя!
От этих слов Сонозаки просто взорвалась сумасшедшим смехом:
— Любишь? Любишь?! — говорила она, не в силах успокоиться. — Ты даже не позволила ему объясниться, вколов сыворотку моей семьи! Ты проткнула бы ему башку, появись я на секунду позже! И после всего этого ты говоришь о любви?! Лживая тварь! Ты единственная лживая тварь в этой комнате!
— Прости меня, Таро-кун… — повторяла Рена снова и снова, чем просто необузданно веселила свою подругу.
В таком темпе моё тело не могло выдержать долго. Мне вкололи какую-то дрянь, я устал, побит, мои руки страшно кровоточили, а половой акт доходил до своего пика. Хотя удовольствия я совсем не чувствовал, всё это перекрывалось страшной физической и душевной болью. Я не мог больше это терпеть, как и Рена. Мы закончили это одновременно. Любимая совсем без сил сидела на мне, тяжело дыша.
— Я люблю тебя, Таро-кун… — прошептала она чуть слышно. — Может, в следующей жизни… ты сможешь меня простить…
В этот момент раздался выстрел, и девушка повалилась на меня. К своему ужасу я почувствовал, что из её лба течёт нечто густое и тёплое прямо мне на плечо. Мион прострелила ей башку, приставив пистолет к затылку. К сожалению, я оказался бессилен, чтобы это остановить. Мне удалось лишь слегка приподнять руку, и то какими-то невероятными усилиями. И всё же этого было мало, чтобы умерить пыл Сонозаки. Она спустилась со стола на пол, встала напротив моей головы и с дьявольской улыбкой наставила пистолет мне к сердцу, произнеся:
— Спасибо, Та-тян. Ты мне очень помог сделать то, о чём я так давно мечтала. В благодарность ты умрёшь безболезненно в объятьях своей возлюбленной. Прощай, и запомни одну вещь. Ты не виноват, Та-тян… Ты не виноват…
Эпилог
…И к другим новостям. Трагедия, произошедшая на днях в деревушке неподалеку от Окиномийи, Хинамизаве, потрясла всю Японию. Практически все члены семьи Сонозаки, местных представителей совета деревни перед правительством, а так же Кимийоши Киичиро, главный представитель интересов Хинамизавы, были найдены мёртвыми в своём поместье. Представители правопорядка в лице главы следовательского отдела Окиномийи Юджи Макото утверждают, что смерть наступила вследствие применения насилия…
— А? Что?.. — послышался слабый голос.
В одноместной палате на просторной кровати лежала укрытая одеялом девушка со слегка перебинтованным лицом. Она слабо приоткрыла глаза, устремляя взор в работающий маленький телевизор, стоящий рядом на тумбочке.
— Что?.. — спросила она, не до конца приходя в сознание. — Сонозаки… мертвы?..