Страница 22 из 31
— Всё из-за ревности, — ответила Риугу. — Понимаешь, последние 2 года она всегда окружена вниманием. Сай-кун, Сатоши-кун, Кеичи-кун… у неё всегда был тот, кто любил её и поддерживал. А у меня никогда такого не было. Ми-тян постоянно влюблялась в нового парня, стоило другому исчезнуть, и они отвечали ей взаимностью. Она всегда говорила, что ей нравится кто-то, делилась со мной впечатлениями о нём, фантазиями, но я скрывала от неё это, чтобы не обижать. Мне было больно, меня душила зависть. Но при этом, как настоящая подруга, когда кто-то из них обращал внимание на меня, я тут же его отшивала, чтоб не задевать чувства Ми-тян… но сейчас всё случилось иначе. Все они были отличными парнями, но почему-то именно ты пробудил во мне какие-то тёплые чувства. Ты моя самая первая любовь. И мне было тяжелее всего слушать, как ты нравишься Ми-тян. И я подумала, что у меня никаких шансов перед ней. Она высокая, красивая, грудь у неё больше, да ещё и наследница целого клана Сонозаки. Поэтому я старалась не думать о тебе, как о парне, и полностью смириться с тем, что ты принадлежишь Ми-тян… пока ты не признался мне в любви… это был самый счастливый момент в моей жизни. Я бы смирилась со временем, если бы ты тоже влюбился в Мион, и вы бы начали встречаться, как это обычно бывает. Но сейчас впервые парень предпочёл меня. И не просто парень, а именно тот, в которого я полюбила почти с первого взгляда. Я просто не могла смотреть, как Ми-тян будет отбирать у меня то тепло твоего сердца, которого мне так не хватало все эти годы…
— Рена… — я слушал её очень внимательно, стараясь не перебивать. Её слова тронули меня просто до глубины души. Неужели я правда первый, кого она по-настоящему полюбила? У меня и мысли такой не было, но тогда я был рад, что мы вместе.
— Поэтому я считаю, что всему виной Ми-тян… — её тон слегка изменился на более грубый, с оттенком ярко выраженной ненависти. — Это из-за её махинаций компания отца обанкротилась, и я на год уехала из Хинамизавы. Это из-за неё у меня начали появляться странные галлюцинации. Это она сводит меня с ума…
— Рена, что ты говоришь?
— Ты не понимаешь, — вдруг она подняла руки и схватилась ими за голову. — Из-за неё в моём теле завились черви. Изо дня в день по моим венам ползают эти гадкие твари и пожирают меня изнутри. Я пытаюсь выскрести их оттуда, но их слишком много…
— Неужели ты… — только тогда я понял, откуда эти покраснения в виде ран у неё на запястьях и шее.
— Это Ми-тян запустила их в меня… — продолжала Рена, чьи трясущиеся руки медленно сползли на лицо, оставляя за собой красный след от ногтей. Вскоре из-за пальцев показался её глаз. Взгляд девушки был совершенно неадекватным. — И я знаю, когда именно. Помнишь тот пруд, в котором мы купались? Уверена, это там её черви проползли внутрь меня и размножились. Ведь вода не может так ужасно пахнуть, даже вода из болот. Это всё Ми-тян! Это она довела меня!
— Рена, успокойся, пожалуйста! — попытался утихомирить её я, положив руку на плечо, однако она отреагировала неожиданно. Она накинулась на меня, свалила с ног и начала душить, крепко и быстро замотав моё горло рукавами её смирительной рубашки. Почему-то меня вдруг переклинило, как тогда я был на главной площади, где должен будет проходить Ватанагаши. Остроё чувство дежа вю настолько меня поглотило, что я не смог даже шевельнуться просто погрузившись в очень похожую картину…
— Ояширо-сама не любит, когда его не слушаются. А когда его не слушаются, нарушителя нужно наказать… — шептала девушка, как заворожённая, сдавливая мне горло изо всех сил. — Наказать, наказать, наказать, наказать…
Перед глазами была она же, но у меня в комнате и в обычной своей одежде. Словно всё это случалось и раньше. Но нехватка воздуха заставила меня опомниться:
— От… пус… ти… — с трудом произнёс я, отчего Риугу внезапно вздрогнула и в ужасе убрала от меня руки, отползая в сторону:
— Таро-кун, прости! Я не хотела! Прости, пожалуйста!
Я поднялся, кое-как прокашлявшись и восстановив дыхание. Рыжая девица забилась в дальний угол комнаты и обхватила ноги руками, повторяя себе:
— Прости… я не хотела… как я могла… сделать больно Таро-куну…
Я, поднявшись после такой кошмарной сцены, грустно посмотрел на свою любимую. Похоже, ей и правда нужна была помощь, поскольку она несла действительно какую-то бессмыслицу. Однако моя любовь к ней и желание спасти — ничуть не пропали…
— Ладно, Рена. Я пойду, наверное… — сказал я, подходя к ней.
— Да… Прости меня, Таро-кун… — плача, уселась она на колени передо мной. — Я правда не хотела…
— Ничего, я всё понимаю, — я опустился к ней и снова обнял её, нежно поцеловал. — Не волнуйся. Всё будет хорошо.
— Ты ведь вернёшься за мной? — спросила она с надеждой в голосе.
— Конечно. Обязательно вернусь.
Наконец увидев слабую, но всё такую же добрую и милую улыбку на её устах, я ещё раз попрощался с любимой и вошёл обратно в кабинет за стеклом, прикрыв за собой дверь. К моему удивлению, там, на стуле сидел Ума, видимо, наблюдающий за каждой секундой нашего разговора.
— Вы прямо два сапога — пара! — заговорил он радостно. — Я чуть не расплакался, когда вы заговорили о любви.
— Подслушивал нас, гнида? — спросил я серьёзно.
— Ну зачем же так грубо? Скорее, проводил сторонний психоанализ на основе реакций на ту или иную тему разговора.
— Я же просил поговорить с ней с глазу на глаз.
— Ну так вы и были с глазу на глаз. Я ведь как мышка, прошуршал где-то мимо, послушал, и был таков.
— Не мышь ты, а крыса. Упырь чёртов…
— Ну чтож, хватит обо мне, — не отреагировав на ругательства, стал читать записанное на листке своим супернеразборчивым подчерком, которого он сам даже не понимал, — Так-с… ну что я могу добавить? Ты ведь и сам видел всё своими глазами, правда?
— Да… — мрачно ответил я. — Честно говоря, она и правда как будто умом двинулась. Всё, что она говорила, похоже на бред…
— Ты прав. Полная бессмыслица, — он поднялся со стула и, пройдя мимо, подошёл к двери в палату Рены. — Но, как я всегда говорил, в каждом вздоре есть частичка истины. Она как золото, которое надо найти в куче грязи и мусора, прежде промыв всё остальное.
— Не знаю… во всё это ужасно сложно поверить…
— И не говори! — парень одним движением бедра захлопнул дверь, которую я, кажется, только прикрыл. Замок щёлкнул, дверь закрылась настежь. — Думаю, если подвергнуть её усиленному лечению, в том числе и кое-какими психотропными препаратами…
— Не смей пичкать её всяким дерьмом! — повысил я на него голос. — Может быть, с первого взгляда это и похоже на бред, но я верю ей! Я верю своей девушке, и у меня нет причин ей не верить. Так что не смей ничем её пичкать, пока она здесь только под следствием. Если её определят сюда на долгосрочное лечение — другой разговор, а сейчас это противозаконно.