Любовь по расчету

— Нет.

Он холодно посмотрел на нее и молча вышел.

Герцог Веллингтон обещал почтить бал у леди Чартридж своим присутствием. Также ожидали приезда бельгийского принца Вильяма, равно как и некоторых высших армейских чинов, а именно генерал-лейтенанта сэра Роуленда Хилла, известного своим добродушным характером, лорда Аксбриджа, сэра Хасси Вивиана. Уже было известно, что Веллингтон собирался давать сражение при участии половины военачальников, так как другая половина до сих пор пребывала в Америке. Армия была разношерстной: англичане, бельгийцы, датчане, ганноверцы. Многие были превосходными воинами, но их обмундирование и оружие чрезвычайно разнились. Судьба Европы зависела от людей, которые должны были выступить против вышколенной французской армии, боготворившей Наполеона и свято верившей в победу.

Прежде чем начали съезжаться первые гости, Дианта наедине поговорила с Гектором, своим дворецким.

— Если приедет леди Бартлетт, не впускайте ее, — твердо приказала Дианта. — Передайте слугам, что я распорядилась никого, слышите, никого не впускать без приглашения.

— Слушаюсь, мадам.

Затем вместе с Рексом они встречали гостей. Веллингтон приехал очень рано и, низко поклонившись, пригласил Дианту на вальс. Затем он встретился со своими офицерами и увлекся дискуссией.

Графиня наняла лучших музыкантов. Она знала, что ужин и вина — выше всяких похвал. По мере развития вечера Дианта почувствовала, что беспокойство отступает.

— Кажется, Гектор хочет поговорить с тобой, — сказала Элинор.

Дианта увидела, что дворецкий скромно пытается привлечь ее внимание, и отвела его в сторону. Гектор выглядел озабоченно.

— Прибыла леди Бартлетт, — смущенно пробормотал он.

— Вы знаете, что делать.

— Но, миледи, у нее есть приглашение.

— Это невозможно! — яростно вскричала графиня.

Затем она увидела Рекса и прочитала правду в его взгляде.

— Как ты посмел! — только и смогла выдохнуть Дианта.

— Все в порядке, Гектор, — сказал Рекс дворецкому. — Проводите леди Бартлетт в зал.

Дианта обернулась и посмотрела на мужа.

— He показывай, что ты расстроена. На тебя смотрят. Все должны видеть, что ты ей рада.

— Лучше умереть!

— В глазах общества как радушная хозяйка ты наверняка умрешь, если оскорбишь гостью. Подумай, что о тебе скажут. Где твое благоразумие?

— Я никогда тебе этого не прощу, — вспыхнула графиня. — Никогда.

Рекс не ответил. Его взгляд был прикован к женщине, появившейся в дверях. На ней было платье из темно-синего бархата, которое подчеркивало красоту ее роскошных иссиня-черных волос. Высоко подняв голову, она искала Рекса взглядом. Ее глаза сияли.

На минуту показалось, что вся гостиная замерла в ожидании. Рекс, оставив супругу, подошел к Джиневре Бартлетт и поцеловал ее руку.

Годы строгого воспитания заставили Дианту пройти через весь зал навстречу гостье с улыбкой на лице, скрывая глубокую боль в сердце.

— Рада, что вы приняли наше приглашение, — сказала она. — Я боялась, что вы можете быть заняты.

— Мне ничто не может помешать приехать к вам, — любезно ответила леди Бартлетт. — Я даже не надеялась, что вы, леди Чартридж, окажете мне такую честь.

Дианта посмотрела ей прямо в глаза.

— Друг моего мужа — мой друг, мадам.

— Как это любезно с вашей стороны! Я надеялась, мы станем друзьями. Может быть, позже, вечером...

— У вас еще будет время поговорить, — прервал их Рекс. — Потанцуйте со мной, Дженни. Это мой любимый вальс.

Он обнял ее за талию и увлек к танцующим. Дианта с такой силой сжала веер, что пальцы ее побелели. Неужели Рекс так страстно желал заключить эту даму в объятья, что придумал для этого такой глупый предлог? Но Дианта была хозяйкой бала. Чувства не должны были отражаться на ее лице. И графиня, улыбаясь, танцевала и с герцогом Веллингтоном, и с сэром Хасси Вивианом, и с принцем Оранжским. Она смеялась над их остротами, выслушивала комплименты и лестные отзывы о приеме, так что никто и не подозревал, что она внимательно следит за супругом. Дианта понимала, что он ни на минуту не оставит леди Бартлетт в одиночестве. Время от времени они танцевали вдвоем, а когда она танцевала с другими, Рекс следил за ней взглядом и после танца немедленно оказывался рядом. Даже к столу они шли рука об руку. А Дианта улыбалась снова и снова, зная, что гости наблюдают за ней...

По окончании ужина все вернулись в танцевальный зал. Рекс все еще был рядом с леди Бартлетт, когда та присоединилась к герцогу Веллингтону. Дианта видела, что Рекс не отходит от соперницы ни на шаг, и ее сердце сжималось от боли.

Когда танец закончился, она направилась к леди Бартлетт. Та обернулась, словно почувствовала ее приближение. Казалось, еще мгновение, и женщины заговорят друг с другом, но Рекс поспешил вмешаться, уведя Джиневру, чтобы представить ее очередному гостю.

— Не понимаю, что задумал Рекс, — сказал Джордж, стоя рядом с Диантой. — Разве он не понимает, что его поведение провоцирует появление ненужных сплетен? Нет, не то чтобы он давал повод, — добавил он торопливо. — Но зачем он это делает?

— А я вам скажу зачем, — с горечью произнесла Дианта. — Он защищает ее от меня. Он боится, что я могу оскорбить ее.

— Он знает, что я все вам рассказал?

— Нет. Я пообещала молчать, и сдержу свое обещание.

— Может, вам не следует этого делать, — мягко произнес Джордж. — Тогда бы вы смогли поговорить начистоту.

— Благодарю вас, дорогой Джордж, но уже слишком поздно. У меня есть глаза. Есть вещи, которые нельзя объяснить.

— Может, мне рассказать ему обо всем самому?

— Не стоит, — мягко сказала она. — Дело в том, что... Я не могу объяснить вам... но мы сами справимся с этим.

Ужасный вечер подошел к концу. Дианта, голова которой лопалась от боли, проводила гостей. Рекса нигде не было видно. Она поднялась к себе. Раздевшись и отослав Элдон, Дианта бросилась на кровать, размышляя, сможет ли в будущем выносить эти муки.

Дианта обняла руками живот. Она просто обязана справиться с этим ради той жизни, которая зародилась в ней. Она так долго представляла себе, как поделится новостью с Рексом. Но как сообщить ему об этом теперь? Имеет ли это для него какое-то значение? Быть может, раз он воссоединился со своей первой и настоящей любовью, то ребенок ему ни к чему? Наконец, выдержка, которая помогала ей весь вечер, покинула ее, и Дианта, рыдая, уткнулась в подушку. Она проснулась на рассвете. Во рту пересохло. Дианта вспомнила, что в библиотеке есть немного напитка, и решила не звать прислугу, а сходить за ним самостоятельно. Надев халат, она спустилась по лестнице.