Страница 21 из 41
Миссис Лонквет усиленно захлопала глазами. Это явно было ужасно для большинства людей, подумала я, чувствуя, что меня слегка подташнивает, но не могло быть сомнений в том, что она наслаждалась каждой минутой тех распрей. Я уже представляла, как она вздымает руки в наигранном страхе, при этом вытряхивая все подробности из каждого, кто появлялся на ее пороге. Мои глаза устремились на Даниэля в надежде, что он разуверит меня. Но он выглядел невыносимо печальным.
— Это была вина не только Филиппа, — авторитетно заявил он. — Мы все знали об этом. Тем не менее мы все вздохнули с облегчением, когда он решил продать поместье.
Я кусала губы.
— Твоя тетя была тогда еще жива? — спросила я, хотя сама не понимала, почему я подумала о ней.
— Да, она была жива, — удивленно ответил Даниэль. — Именно потому, что она просила об этом, моя семья выкупила поместье Филиппа.
— Понятно, — тихо произнесла я.
— Нет, тебе ничего не понятно! — воскликнул он. — Он просто не смог справиться с управлением, вот и все. Очень легко раздувать из этого историю, но это тот самый случай, когда человек не смог воспользоваться преимуществами современных методов производства. Он считал, что большое количество рабочих рук — это лучше, чем использование современных технологий. И он не был одинок! — горько добавил он. — В этом вся история сахарной промышленности в Вест-Индии. Остатки проклятого рабства — так можно это назвать.
Но миссис Лонквет так не считала.
— Даниэль всегда оправдывал его, — строго заметила она. — Но те из нас, кто пострадал от действий вашего дядюшки, вряд ли могут быть столь же благородны. Слава богу, у него больше нет шансов на возвращение, чтобы снова начать нас морить.
— У него есть все шансы на это, — быстро сказала я.
Даниэль встал, в отчаянной попытке остановить меня, но я знала, что должна это сказать.
— Когда я куплю поместье, то мой дядя будет управлять им вместо меня. Я думала, что это понятно и так.
Миссис Лонквет сначала побагровела, а потом стала смертельно бледной.
— Памела знает об этом? — зашипела она на Даниэля.
Даниэль кивнул.
— Ваш муж тоже знает об этом, — добавил он успокаивающе.
— Тогда почему мне ничего не сказали?
Даниэль пожал плечами.
— Вы переезжаете в Нью-Йорк, — напомнил он ей. — Разве вам будет не все равно?
— Я… я… — она с трудом овладела собой и натянуто улыбнулась. — Филипп и я никогда не ладили, — призналась она, поджав губы. — Я не хочу даже думать о том, что он поселится в этом доме.
Даниэль покачал головой:
— Я бы не стал заострять на этом внимание. Аарон и я будем присматривать за этим местом. Кстати, Камилле лучше осмотреть поместье до того, как стемнеет. Так как ваш муж еще не приехал, может, будет лучше, если я сам все покажу? Мы не задержимся.
Он почти насильно вытолкал меня за дверь, и я поняла, что он сердит, как никогда раньше. Он скорее сердился на меня, чем на миссис Лонквет, и я подумала, что это несправедливо. Я даже немного испугалась, когда он обернулся и посмотрел на меня, как только мы вышли из дома.
— Разве так необходимо было это делать? Разве не ясно, что она может приостановить сделку, если ей что-то не понравится?
— Ну и что? — мрачно сказала я. — Я не боюсь ее, точнее, ее злого языка!
Он нетерпеливо взглянул на меня.
— Я готов задушить тебя! — внезапно сказал он.
— Но это все неважно, — возразила я, чувствуя гораздо большую уверенность, чем раньше. — И я отказываюсь идти на компромиссы, когда люди считают, что могут говорить все, что угодно, о моей семье и что это сойдет им с рук!
— Не важно! — закричал он на меня. — Не важно! Я расскажу тебе, насколько это было не важно. Это значило, что я так и не увидел свою тетку до самой ее смерти. Это означало, что она провела свои последние дни в изоляции. И это означало падение всей семьи. Мнения разделились. Те, кого я считал моими друзьями, отказывались говорить со мной, потому что моя тетка была женой Филиппа. Я не хочу, чтобы опять все повторилось. Это понятно? Ты приехала сюда и хочешь купить это поместье, и мы станем друзьями! Филипп, Губерт и Уилфред, Аарон и ты, и я собираемся управлять этим поместьем в полном согласии, что бы ни случилось, это ты понимаешь?
Я кивнула. Его руки так и впились мне в плечи, но я и не думала протестовать. Я никогда не видела, чтобы мужчина вскипал, словно гейзер, и я была удивлена, что он так остро воспринимает все, что случилось так давно. Затем, совершенно неожиданно, он наклонил голову, и вот его губы уже прикоснулись к моим, и он целовал меня, и что самое ужасное, я отвечала на его поцелуй с такой страстью, как будто от этого зависела вся моя жизнь.
Я даже не услышала ни шума подъезжающей машины, ни того, как раскрылись ее двери и кто-то вылез из нее. У меня перед глазами вдруг появилось перекошенное лицо Памелы, и я услышала свое хихиканье.
— Неужели это так необходимо? — поинтересовалась она с изысканной вежливостью. — Разве нужно это делать именно здесь?
Глава 7
— Я имею в виду… довольно, в самом деле! — запротестовала она. — Что вы делаете?
У Даниэля хватило такта выглядеть слегка пристыженным.
— Я давал Камилле урок гармоничных отношений, — с достоинством пояснил он. — А почему бы и нет? Ведь мы кузен и кузина, в конце концов, — добавил он. — Целующиеся кузен и кузина!
— Не будь таким отвратительным! — довольно мягко сказала Памела, хотя в ее глазах горела ярость. — Однажды кто-нибудь неправильно поймет тебя, Даниэль, и что тогда будет?
— Что же, в самом деле? — кротко спросил он.
— Довольно, Памела! — резко встрял пожилой мужчина, который вылез из машины вместе с Памелой.
Я почти не заметила его присутствия и теперь впервые взглянула на него. Он был очень сутулым и почти коричневым от постоянного пребывания на солнце. На контрасте его седые волосы выглядели весьма привлекательно. У него было усталое, печальное выражение лица, от глаз разбегались лучики морщинок, казавшиеся совсем белыми на загорелой коже.
— Мистер Лонквет? — робко спросила я, чувствуя себя более смущенной, чем раньше, когда я все еще ощущала власть губ Даниэля над собой и не замечала того, что происходит вокруг.
— Это я, — отрывисто сказал он.
—
Я полагаю, вы Камилла Айронсайд?
Я кивнула, покраснев под его проницательными глазами, и мы серьезно пожали друг другу руки.
— Я надеюсь, моя жена оказала вам достойный прием, — официально произнес он.
—
Я полагаю, что Даниэль как раз собирался показать вам поместье?
— Да. — Больше я не смогла выдавить из себя ни слова. Я была слишком поглощена наблюдением над Даниэлем и Памелой, которые обменивались испепеляющими взглядами. Они точно влюблены друг в друга, уныло подумала я и повернулась к ним спиной. — Может, вы сами все покажете, раз вы уже приехали? — попросила я.
— Нет, я предоставляю это Даниэлю. Он знает это место так же хорошо, как и я, и вы можете обсудить между собой, как вы будете управлять поместьем и все такое. Нет, Памела и я пойдем домой и приготовим вам что-нибудь выпить к тому времени, когда вы вернетесь. Вы ели что-нибудь с тех пор, как приехали?
Я покачала головой, но он уже потерял ко мне интерес и повернулся к свой дочери, взял ее руку и решительно увлек ее за собой.
— В хорошенькую ситуацию ты меня поставил! — сердито взглянула я на Даниэля. — Это было так уж необходимо?
Он ухмыльнулся.
— А мне понравилось! Тебе не стоит беспокоиться по поводу старика, — сказал он.
—
У него более широкий взгляд на вещи, чем у его жены.