Страница 44 из 58
Алессио встал, чтобы взять еще выпивки. Он и так уже наслушался.
Нино и Массимо молчали. Нино представил кошку, замершую за отбойником автострады. Набравшись храбрости, она летит на шоссе, и вдруг — бам! Ее расплющивает машиной. Кошка — кошкой, но Нино не мог связать эту картинку с Франческой.
Настроение у ребят было приподнятое. Субботний вечер, на улице полно симпатичных девчонок в мини-юбках и обтягивающих джинсах — все говорит о том, что в их город наконец-то пришла весна.
Они уже больше часа сидели в уличном кафе бара «Националь». Через дорогу толпа ребятни играла в мяч, регулярно попадая в припаркованные автомобили. На скамейку рядом с памятником Антонио Грамши присели три старухи с крашеными волосами. Они сидели здесь каждый вечер и воспринимались как бесплатное приложение к памятнику.
— Вот, вот она!
Нино чуть не подпрыгнул, завидев Франческу.
— Не ори, чего разорался, — зашипел Кристиано. — Сейчас она пройдет, а ты сделай вид, будто и нет ее.
Нет ее — вот ведь сказал!
В коротенькой юбчонке, на высоких каблуках и в приталенной джинсовой куртке, Франческа выглядела сногсшибательно. У Нино аж кровь забурлила. И не только у него.
Пенсионеры, завсегдатаи бара, сидели, раскрыв рты от восторга.
Франческу сопровождала Лиза, год назад и не мечтавшая о такой жизни.
— Привет! — не выдержав, закричал Нино и неуверенно поднял руку.
— Привет, — безразлично процедила Франческа, едва взглянув в его сторону.
— Боюсь, тебе ее и через десять лет не трахнуть, — шепнул Нино Кристиано.
Но Нино не слышал его. Он как зачарованный смотрел на Франческу.
Девушки остановились перед витриной магазина и стали рассматривать бюстгальтеры. Франческа что-то говорила Лизе, и та восхищенно кивала.
Нино прокрутил в голове массу вариантов. Подойти к Франческе и поцеловать, не спрашивая разрешения… Нет, лучше так — проскользнуть в магазин и выйти с пакетами самого дорогого белья… Отлично, но у него нет денег даже на пиво…
Увидев, что Франческа с Лизой наконец-то оторвались от витрины и свернули на боковую улицу, он вскочил и бросил Массимо:
— Эй, пошли, а то упустим. — И они исчезли, не расплатившись.
— Ничего у него не получится, — усмехнулся Кристиано, провожая ребят глазами. — Франческа слишком крута для него.
— Да… — Алессио задумался. — После того как моя сестра связалась с Маттиа, они больше не разговаривают, представляешь? А ведь с пеленок дружили.
— Ну да, знаю. А твоя сестра и Маттиа… ммм? Чем они занимаются?
— Даже думать об этом не хочу. — Алессио поморщился.
Кристиано не смог сдержать смешка:
— Эх, сестричка…
— Странная она, эта Франческа… — снова заговорил Алессио. — Она все время у нас торчала… Я правда не понимаю…
— Да просто она ревнует к Маттиа, пройдет…
— Пройдет… — Алессио допил свой коктейль и внимательно посмотрел на Кристиано. — А может, и нет. Ее отец теперь дома все время сидит. Не думаю, что ей с ним легко. Он всегда был каким-то чеканутым…
Энрико не любили в микрорайоне. До аварии он никогда не ходили в бар и ни с кем не поддерживал отношений. После смены он сидел дома, смотрел телевизор или же копался в машине во дворе. Машина у него сломалась, из-за этого все и произошло…
— Сволочь он, — сказал вдруг Кристиано. — Попомни мое слово, Алессио, зуб даю, он специально прикидывается полоумным, чтобы пособие от «Луккини» получать.
Каждый год с наступлением весны молодежь Пьомбино тусовалась в центре города. Старшеклассники в серебристых «Найках» и рваных на заднице джинсах прогуливались от площади Бовио к площади Грамши, показывая себя и поглядывая на других. Напротив игрового клуба «Эксельсиор» собирались девчонки, одетые, как Бритни Спирс и вызывающе накрашенные. На своих ровесников они смотрели как на недоумков, интересуясь ребятами постарше. Угреватые толстухи тоже выползали под вечернее солнышко, но
«мужское внимание» для них оборачивалось жвачками, прилепленными к волосам.
Лиза сочувствовала этим несчастным, ведь она и сама была такой. Она гордилась дружбой с Франческой, но одновременно и тяготилась ею. Это было тяжело — ощущать себя уродливым дополнением, антиподом красивой девушки. Она не могла понять, зачем каждую субботу подвергает себя этой пытке — прогулке с длинноногой блондинкой.
Дались ей эти прогулки…
Франческа не пропускала ни одной витрины: «Риплей», «Ринашенте», «Бенеттон» и что уж совсем непонятно — магазин «Красный свет», где продавали одежду для пожилых. Ко всему прочему, Лиза чувствовала себя виноватой перед Донатой, которую она оставляла дома одну.
— Шевелись! — раздраженно крикнул Маттиа.
— Сейчас, сейчас…
Анна сидела на блестящем скутере «Хонда-125» посреди «Фантомов», «Тайфунов» и «Чао», брошенных прямо на тротуаре, и пыталась подвести глаза, глядя в зеркальце заднего вида.
— Точь-в-точь Мойра Орфей. Хоть сейчас в цирк! — заявил Маттиа, когда она подняла голову.
— Да пошел ты!
Анна принялась перетряхивать сумку в поисках помады.
— Ты для кого так стараешься? Парень-то твой — я!
Анна фыркнула, продолжая искать помаду.
— Лосьон тоже взяла? — вне себя заорал Маттиа.
— А как без него снять макияж? Вдруг отец меня в таком виде застукает. Знаешь, что будет?
— Ремнем поперек спины перетянет, — заржал Маттиа, но потом уже серьезно спросил: — А что, он снова появился?
— Кто? Папахен? — Анна наконец нашла тюбик и аккуратно накрасила губы. — Он звонил на прошлой неделе, обещал вернуться. Мать говорит, что он сидит сейчас в Санто-Доминго на Гаити и кайфует себе между пальм…
Маттиа внимательно слушал.
— Да я его знаю, — продолжала Анна, — этот олух способен в любой момент заявиться! Он приедет, начнет пороть всякую хрень, притащит пирожные, конфеты… а как только увидит, что я накрашена, треснет меня по башке табуреткой.
— Ладно, давай уже, твой братан нас ждет.
— Сейчас, погоди. — Анна закрыла сумку, заблокировала руль и спрыгнула со скутера. — Лучше бы прогулялись, чем в баре торчать!
Ей совсем не хотелось сидеть в «Национале», вдыхать табачный дым и слушать глупые разговоры. Она мечтала об одном — случайно встретить на улице Франческу, но никому бы в этом не призналась, даже себе.
Когда девушки подошли к «Кальцедонии», Франческа снова остановилась. Именно в этот миг Маттиа и Анна пересекали дорогу. Лиза заметила их, но ничего не сказала подруге.
— Ё-моё, какая телка! — произнес какой-то тип, сидевший в «Айс Пэлэсе», уличном кафе, примыкающем к магазину. — Малышка, не хочешь выпить с нами?
Франческа даже не посмотрела в его сторону.
— Пойдем, — повелительно сказала она Лизе и пошла вперед походкой манекенщицы.
— Что так пыжишься, смотри не лопни… — раздалось им вслед.
Прошлой весной субботними вечерами они гуляли здесь с Анной… Шли, прижавшись друг к другу, засунув руки в карманы джинсов. Первым делом они наведывались в табачную лавку за жвачкой, потом покупали фруктовый чай и лепешку с ветчиной за тысячу лир и наконец бежали в магазин «Гардения» воровать губную помаду.
Когда они с Анной потягивали ароматный чай из трубочек, Франческа была счастливее всех на свете. И ей плевать было на глупые реплики типа «Классно вы из трубок сосете!».
Теперь же ее все раздражало. И она злилась на Анну. Эта сучка не только не вспомнила про ее день рождения, но и с Рождеством не поздравила… А ведь наверняка знает, что с ее папашей произошло. При мысли об отце Франческу передернуло. Корми теперь этого бабуина с ложечки, что б он сдох…
Анна сидела в «Национале» и была вынуждена терпеть компанию своего братца и этого идиота Кристиано. Козлы… обсуждают одно и то же — ворованную медь и кокаин. Ей очень хотелось повернуть время вспять и оказаться вместе с Франческой перед стендом «Л’Ореаль» в «Гардении». Они разыгрывали целый спектакль, чтобы своровать тушь или подводку для глаз. «Попробуй эту, Франческа. О, тебе так идет!» — «Нет, Анна, это не то, что мне нужно!» Косметика незаметно перекочевывала в их карман, и они убегали.