Страница 56 из 65
Сейчас производство мини-циклонов для аллергиков уже налажено… ну конечно же в Японии…
Разумеется, человек нет-нет да и дышит и через рот. Поэтому циклоны в носу не спасут его от аллергии на все сто процентов. Но всё же они упрощают жизнь, резко снижают потребную дозировку противоаллергических средств. А главное — это решение куда красивее (во всех смыслах), чем толстая марлевая повязка на лице.
На мой взгляд — простое и эффективное решение.
В капле — лекарство, в ложке — яд
Несколько неожиданная тема. Поговорим о ядах. Многим читателям памятна полуфантастическая история, рассказанная Александром Дюма на страницах его романа «Королева Марго». Ну как же! Знаменитый флорентийский яд, и королева Екатерина Медичи, отправившая на тот свет сперва мать Генриха Наваррского при помощи отравленных перчаток, а затем, по роковому стечению обстоятельств, собственного сына, короля Франции Карла IX, с увлечением читавшего книгу о соколиной охоте, слипшиеся страницы которой были пропитаны той же отравой.
Дюма называет имя изготовителя ядов. Это некто Козимо Руджиери, личный астролог королевы Екатерины, коего она привезла с собой из Флоренции и даже выделила деньги на постройку ему обсерватории. Он благополучно пережил и саму королеву-мать, и всех её сыновей, и даже упомянутого мной Г енриха IV, которого вовремя предупредил о будущей Варфоломеевской ночи, но не мог предугадать рокового удара Франсуа Равальяка.
Ещё более примечательная личность эпохи Возрождения — великий швейцарский врач, известный большинству под псевдонимом Парацельс. Мало того, что ему принадлежит честь первооткрывателя принципа подобия, лежащего в основе нынешней гомеопатии. По сути, он-то и есть отец современной фармакологии.
Эго ему принадлежат слова: «Всё есть яд, и ничто не лишено ядовитости; одна лишь доза делает яд незаметным». То есть именно доза помещает вещество в разряд ядов или лекарств. «Нет вредных веществ, есть вредные концентрации», — уточнял он, и эта мудрость по сей день является базой всей фармацевтической медицины.
Питер Макиннис в своей книге «Тихие убийцы», посвящённой ядам и их лекарственным действиям, приводит немало случаев, когда правильно или неправильно подобранная доза решала судьбы мира. Так, например, королю той же Франции Людовику XIV было 30 лет, когда у него обнаружили тиф. Это случилось именно в том момент, когда войска под предводительством д’Артаньяна воевали во Фландрии. Лекари сделали королю кровопускание, но у его величества начался жар, пошли конвульсии, он корчился от боли. Консилиум докторов решился на крайне рисковое средство. Королю решили дать дозу сурьмы, известной как «рвотный камень» из-за своей крайней токсичности.
Вы знаете, что и вода постепенно растворяет стекло, а в этом случае в сосуд из сурьмы налили кислое вино, которое тоже постепенно вымывало сурьму с поверхности чаши. Концентрация лечебного снадобья зависела как от чистоты самой сурьмы, так и от крепости вина. Если бы Людовику тогда не повезло, то «дело врачей» случилось бы уже тогда, а история Европы пошла бы совсем другим путём. Так или иначе, король поправился в результате такой рискованной процедуры.
Яды издревле играют несомненно важную роль в человеческой жизни. Каждый сталкивается с ними ежедневно, но не задумывается о причинах и последствиях. Миллионы людей ежедневно пользуют себя растительным ядом — никотином, вдыхая табачный дым. Тяга к вину, между прочим, это тоже стремление организма восполнить дефицит естественных ядов. «Кто пил вино, тот знает — это ад. А кто не пил — тот ничего не знает!» — гласит древняя латинская пословица. И в кофе, и особенно в чае содержится кофеин. Думаете, безопасный? Всё решает чувство меры. Смертельная доза табачного никотина, конечно, не капля, но 50 миллиграммов, а кофеина — варьируется от 150 до 200 миллиграммов, в зависимости от веса травящегося.
Специалисты по нетрадиционной медицине объясняют эти наши губительные пристрастия к добровольному самоотравлению парадоксально. Дескать, когда человек стал использовать огонь для приготовления пшци, этим избавил себя от неизбежной доли содержащихся там вдов. А теперь искусственно восполняет их недостаток химическим путём.
Лишив себя растительных ядов, человечество получило, как говорится, целый букет разнообразных болезней, к которым могло бы иметь иммунитет, воспитанный мелкими дозами естественной и органичной пищевой отравы.
А вы думаете, не убивают лекарства? Ещё как убивают! Смертельная доза анальгина и парацетамола — 10 граммов, а всего лишь три грамма йода отправят вас к праотцам или два — димедрола.
Колоссальную смертность от «испанки» — в несколько десятков миллионов жизней в начале ХХ века — сегодняшние специалисты объясняют ещё и слишком большими дозами аспирина, единственного на тот момент лекарства от гриппа. Смертельная суточная доза аспирина — 30 граммов, а при инфлюэнце его пили день и ночь.
Изучать ядовитые алкалоиды начал немецкий аптекарь Зертюрнер — в 1803 году он выделил из опиума морфий. Спустя 15 лет распознана формула стрихнина. Затем открыли хинин, столь необходимый при лихорадке и малярии. И далее многие другие алкалоиды — с периодичностью по одному в два года. Англичане, когда колонизировали Индию, даже изобрели специальный напиток на основе можжевеловой водки — джин с тоником: непременный компонент тоника — хинин.
Змея с чашей яда стала со времён бога врачевания Асклепия неизменным символом медицины. Он и получил дар бессмертия за своё великое искусство. Начало же использованию змеиных ядов в современной медицинской практике положили исследования Кальметта и Физали чуть более века назад. Учёные показали, что путем иммунизации животных ослабленными змеиными ядами можно изготавливать очень активные противоядные сыворотки, нейтрализующие токсическое действие тех же ядов.
А следом были попытки использовать малые дозы змеиных ядов для лечения заболеваний и у человека.
Уксус — верный спутник человека
«От горчицы — огорчаются, от лука — лукавят, от вина — винятся, а от сдобы — добреют», — выводила Алиса парадоксальные законы мироздания, оказавшись в Стране чудес.
А от уксуса — куксятся! В кладовой народных пословиц и поговорок мы найдём весьма нелицеприятные характеристики этого продукта. Например, «В чужую жену чёрт мёд кладет, в свою уксусу подливает», «Даром и уксус сладкий», «Ложь — не правда, уксус — не мёд», «Для скопидома уксус даровой приятнее, чем мускус покупной» и другие.
Между тем уксус обижен молвой зря. Как и вино, он хорошо известен человечеству уже несколько тысячелетий. Появлением своим на свет уксус обязан наблюдательности древних виноделов. Они-то и заметили: вино, оставленное в открытом сосуде, прокисает и превращается в кислую жидкость с особым резким запахом. Ассирийская медицина первой оценила роль уксуса как великолепного антисептика. А в смеси с мёдом он оказался ещё и общеукрепляющим средством.
В Древней Греции и Риме с помощью уксуса умели консервировать и фрукты, и овощи, и мясо, что было необходимо в быту как в условиях средиземноморского климата, так и при длительных морских и пеших переходах. Гиппократ — один из столпов древнего искусства врачевания — ещё в V веке до новой эры рекомендовал согражданам уксус как лекарственное средство, способное помочь человеку против инфекций.
Разбавленный яблочный уксус в Европе был излюбленным напитком простого народа. Многим он продлил жизнь, пресекая зимой авитаминоз. Питейный уксус сдабривали специями — получался кисловато-сладковатый напиток, типа лимонада.
Между прочим, в странах, не слишком пригодных для разведения винограда и изготовления вина, например в Китае, Японии, Корее, уксус традиционно получали и до сих пор делают из риса.
Процесс его приготовления — биохимический. В синтезе непременный участник — уксуснокислые бактерии, чьё существование доказано Луи Пастером в 1864 году. А главный компонент уксуса — одноимённую кислоту — стали получать в промышленных масштабах из природного газа, продуктов сухой перегонки древесины и даже промышленных отходов. Наверное, это имеет очень отдалённое отношение к исконному искусству сбраживать и получать уксус с самыми разными тонкими вкусовыми оттенками.