Страница 40 из 53
Хелен села на черно-золотой диванчик и аккуратно расправила юбки. Она чувствовала себя странно в доме, где живет настоящая семья Листера. Комната была отделана в черно-бело-золотой гамме. На одной из стен висел портрет мальчика, и Хелен бы не удивилась, если бы это оказался сын герцога. Она знала, у него было три сына от его жены. Она быстро отвела взгляд от маленького портрета, чувствуя стыд оттого, что спала с женатым мужчиной.
Алистэр двигался по комнате, словно кот на охоте. Он остановился перед коллекцией маленьких фарфоровых фигурок на столе и спросил, не оборачиваясь:
— Это его главная резиденция?
— Да.
Он подошел, чтобы рассмотреть портрет.
— У него есть собственные дети?
— Две девочки и три мальчика.
— Тогда у него есть наследник.
— Да.
Алистэр прошел дальше и встал у нее за спиной.
— Сколько лет наследнику?
Хелен чуть нахмурилась, вспоминая:
— Кажется, двадцать четыре. Я не уверена.
— Он совершеннолетний. — Да.
Алистэр подошел к высокому окну.
— А его жена? Кто она? Хелен уставилась на свои юбки.
— Он женат на дочери графа. Я никогда не встречалась с ней.
— Разумеется, — сказал он, отворачиваясь от окна. — Полагаю, ты и не должна была встретиться е ней.
В его голосе не слышалось осуждения, но Хелен все равно чувствовала жар, заливший ее лицо и шею. Она не знала, что ответить, и была рада, когда вернулся дворецкий.
Его лицо было бесстрастно, когда он сообщил им, что герцог не принимает посетителей. Хелен почти ждала, что Алистэр потребует увидеть герцога и пройдет мимо слуги. Однако он просто кивнул и проводил ее к ожидающей их карете.
Когда карета тронулась, Хелен посмотрела на него с любопытством:
— Это тебе помогло? Он кивнул:
— Думаю, да. Хотя важнее будет его следующее действие, на которое я надеюсь.
— Какое действие?
— То, как он отреагирует на наше присутствие в городе. — Алистэр посмотрел на Хелен, и уголок его рта приподнялся. — Это все равно как растревожить осиное гнездо, чтобы посмотреть, что получится.
— Хочется думать, что у тебя будет какая-то защита, когда разозленные насекомые начнут жалить тебя, — сказала она сухо.
— О, но весь вопрос в том, нападут ли они немедленно или подождут, когда я потревожу их еще раз. Налетят ли все разом или вышлют вперед разведчика?
Хелен уставилась на него в изумлении:
— И ты решил раздразнить Листера, чтобы узнать об этом?
— Ну да. — Алистэр выглядел вполне удовлетворенным. Он отодвинул пальцем занавеску и выглянул из окна кареты. — Ну да.
Хелен поверила ему, потому что он лучше знал, как выиграть в этой мужской войне, но для нее эти схемы были слишком сложны. Она просто хотела побыстрее вернуть своих детей. Она уговаривала себя быть терпеливее. Если методы Алистэра смогут вернуть детей, она подождет. Она сможет.
— Мне нужно сделать еще одну вылазку, — сказал он. — Куда?
— Справиться в порту о корабле.
— О каком корабле? Зачем?
Алистэр молчал, и Хелен уже показалось, что он не ответит. Потом он нахмурился и посмотрел в окно.
— Это норвежское судно, которое должно прибыть сюда послезавтра или около того. На нем мой друг, натуралист. Я обещал встретиться с ним.
Хелен внимательно смотрела на него, она чувствовала, что Алистэр сказал ей не все.
— Почему он не может приехать к тебе?
— Он француз. — В голосе Алистэра слышалось нетерпение, словно ему не нравились ее расспросы. — Он не может покинуть корабль.
— Должно быть, вы хорошие друзья.
Он пожал плечами, по-прежнему глядя в окно. Они ехали в молчании, пока не остановились перед гостиницей, в которой сняли комнаты.
— Я скоро вернусь, — сказал Алистэр, прежде чем она вышла из кареты. — Мы поговорим после.
Хелен посмотрела вслед отъезжающей карете, а потом взглянула на гостиницу. Достаточно приличная и комфортабельная, но ей не хотелось сидеть в одиночестве и ломать пальцы в ожидании Алистэра.
Обернувшись в поисках слуг, Хелен попросила найти для нее портшез. Мальчишка тут же бросился, чтобы услужить ей.
Хелен улыбнулась. Не у одного Алистэра могут быть секреты.
Этот человек в черном сюртуке и широкополой шляпе следовал за каретой от дома Листера до гостиницы, а потом следил за Алистэром. Алистэр довольно хмыкнул и опустил занавеску на окне кареты. Преследователь шел пешком, однако карета двигалась так медленно в лондонской толчее, что ему легко удавалось догонять ее. Интересно, что Листеру захотелось узнать, куда он отправится. Очевидно, герцог расценил его вмешательство как нежелательное, но не серьезное препятствие.
Алистэр скривил губы. Так и должно было быть.
Часом позднее, когда карета остановилась перед портовой конторой, человек герцога был рядом. Высокие корабли стояли на середине Темзы, там, где река была достаточно глубока. Сновали туда-сюда лодки и судна поменьше, перевозя к ним товары и людей. Река остро пахла рыбой и отчасти нечистотами. Алистэр выпрыгнул из кареты и вошел в контору, намеренно не замечая наблюдателя, который укрылся в тени дома. Возле входа толпились мужчины, но все они замолчали при виде его. Алистэр вздохнул. Когда он выйдет, они, конечно же, заговорят снова, теперь уже о нем. Со временем к этому привыкаешь, хотя, похоже, обсуждение чужих странностей всегда будет частью людских привычек.
Алистэр удостоверился, что корабль Этьена прибудет в порт без опозданий. Это была хорошая новость. Если уж он был вынужден оставить дом и пересечь всю Англию, он хотя бы заодно узнает и что-то о предателе. Беспокоило только, что корабль Этьена пробудет в порту совсем недолго. Капитан даже не отпустит экипаж и пассажиров на берег. У Алистэра в распоряжении всего несколько часов, чтобы побывать на корабле. Плохо. Ему придется регулярно приезжать сюда, чтобы не пропустить встречу. Если они с Этьеном сейчас не встретятся, следующая возможность может представиться через месяцы, даже годы. Этьен обогнет южную оконечность Африки и вернется не скоро.
Алистэр вышел из конторы и остановился поправить треуголку. Быстро глянул из-под полей и удостоверился, что человек Листера ждет его. Хорошо. Он сел в карету и дал сигнал кучеру. Оставалась надежда, что он отстанет, потому что ему придется побегать.
Алистэр улыбнулся и надвинул шляпу на глаза, чтобы подремать часок или побольше, пока карета вернется в гостиницу.
— Я знаю, что он не хотел принять меня, — терпеливо убеждала Хелен дворецкого, — но, думаю, сейчас примет. Скажите его светлости, что я пришла одна.
Дворецкий не хотел беспокоить хозяина, но своей настойчивостью и многократными повторениями Хелен заставила его снова пойти с докладом. Он провел ее в ту же маленькую гостиную, где они с Алистэром сидели менее часа назад. Алистэр был бы рассержен, если бы узнал, что она навещала Листера одна, но она не могла просто сидеть и ждать его отклика. Она должна хотя бы попытаться убедить его. Она знала, что если придет одна, он примет ее. Она могла поговорить с ним, попросить его, если бы встретилась с ним. Абигайль и Джейми — единственное в ее жизни, что осталось хорошего от этих так глупо прожитых лет. Она готова была на все, чтобы вернуть их.
Через полчаса, когда ее нервы были уже на пределе, в комнату вошел герцог. Хелен обернулась на звук открывающейся двери. Теперь она смотрела, как он медленно и важно идет к ней, и вспоминала их первую встречу больше десяти лет назад. Он очень мало изменился за эти годы. Все так же высок, голова надменно поднята. Немного прибавил в весе, и она знала, что волосы под париком чуть тронуты сединой, но в целом он такой же, как и прежде, — зрелый, привлекательный мужчина, прекрасно осознающий свою силу. Это она изменилась. Она уже не та зеленая девчонка, завороженная титулом и богатством.
Хелен присела в вежливом поклоне:
— Ваша светлость.
— Хелен, — он посмотрел на нее холодным взглядом, сжав тонкие бледные губы, — ты заставляешь меня очень, очень сердиться.