Страница 34 из 62
Они обменялись рукопожатиями, и, клянусь, Донован был не прочь поцеловать Трисии руку, но передумал. Вряд ли его остановило мое покашливание, скорее внутренний голос подсказал ему слегка притормозить. Я надеялась, Трисия как-нибудь его осадит, но она только решительно сжала губы, а это верный признак, что она уже сделала свой выбор. Выходит, одна из моих телохранительниц готова броситься на врага, если враг даст понять, что готов броситься на Трисию.
— Спасибо, что согласились прийти, — обратился ко мне Донован, видимо, вспомнив о первоначальной цели нашей встречи.
— Надеюсь, вы не возражаете, что подруги составили мне компанию? — сказала я, всем видом показывая, что, как нам обоим известно, у него нет и не может быть никаких возражений.
— Ну конечно нет, если вы готовы немного поговорить о деле. К сожалению, сегодня утром для этого был не самый подходящий момент.
— Как там Дагласс? — поинтересовалась я.
— Пока в больнице.
— Господи, Молли, что ты сделала с этим бедолагой? — спросила Кэссиди. Она откинулась на стуле, уступая поле боя Трисии.
— Я и не думала, что он так тяжело ранен, — сказала я, испытывая угрызения совести. Я всего лишь хотела его разоружить, а не сделать инвалидом.
— Врачи подозревают сотрясение мозга. Кроме того, пока Эрнандес разбирается в этом деле, Дагласса обследуют еще и психоневрологи. — Он вдруг подался вперед и понизил голос: — Если у вас есть акции его компании, молитесь, чтобы ваш брокер был еще на бирже, потому что самое время от них избавиться.
— Вы с ним разговаривали?
— Очень недолго. Он пока под воздействием транквилизаторов.
— По-вашему, это он убил Гарта Хендерсона? — спросила Трисия. Прозвучало это так, словно она исполнена благоговения перед следователем, с которым флиртует. У меня бы это получилось вызывающе. Может, она заигрывает с ним, чтобы помочь мне?
Как бы то ни было, вопрос возымел нужное действие. Донован подался к ней и сказал:
— Я бы не стал сбрасывать его со счетов.
Впору было хватать салфетку, чтобы, черкнув пару слов, передать ее Трисии, но, судя по всему, она в этом совершенно не нуждалась.
— А кого-нибудь уже сбросили? — задала она вполне резонный вопрос.
— Нас четверых, — ответил он. — А еще Ронни Уиллиса.
— Да? — не удержалась я. — Почему Ронни, а не Гвен?
— Я беседовал с Ронни — он вообще не подходит на роль убийцы: слишком уж переживает за свое будущее. Такой не возьмется за пистолет. К тому же я знаю, что убийца — женщина, поэтому Гвен Линкольн пока остается в моем списке.
— Почему вы решили, что это женщина? — Кэссиди, искренне заинтересовавшись, подалась вперед.
— Я был на месте преступления. Доказательств хватает.
— Например?
Донован пригладил галстук, давая понять, что следующие слова даются ему с трудом:
— Это чрезвычайно ценная информация.
— Что вы предлагаете? — спросила я резче, чем мне хотелось.
— Давайте кое о чем договоримся.
— Вам следует знать, — предупредила Кэссиди, — что я юрист и к тому же член суда…
— Милые дамы, — запротестовал Донован с кислой улыбкой, — надеюсь, вы не думаете, что я пришел сюда, чтобы предложить вам что-то незаконное?
— Надо же, а я так на это рассчитывала, — сказала Трисия, безуспешно пытаясь снять напряжение. Да, Кайл предупреждал, что Донован — плохой полицейский, но он не упоминал о его нечестных методах.
— Нам нужно договориться о книге.
Мы непонимающе на него уставились. Кривая усмешка не сходила с его губ, пока он ждал, что кто-нибудь из нас заговорит первой.
— О чем это вы? — Я первая обрела дар речи.
— Мне кажется, из этой истории получится отличная книга, и я ищу журналиста, который согласится написать ее вместе со мной.
— А не стоит раскрыть дело, прежде чем думать о книге? — спросила Кэссиди.
— Мы близки к разгадке, — сказал он вполне серьезно. — Но я подумал, что моему соавтору лучше оставаться в гуще событий.
В голове замелькали обрывки мыслей, как шмели в компьютерной игре, которых нужно ловить и поскорее засовывать обратно в улей.
— И поэтому вы разговаривали с Питером Малкахи? — спросила я, стараясь выражаться как можно точнее.
— Я с ним разговаривал, потому что мы давние друзья. Сто лет знакомы.
— Вы говорили с ним о книге?
— Я о ней упомянул, но его это не заинтересовало.
— Если предложение не заинтересовало даже Питера, это о многом говорит, — пробормотала Кэссиди.
— А по-моему, ваше соавторство с Молли сулит успех, — сказала Трисия, слегка касаясь его локтя. Я было хотела возразить, но она острым носком туфли пнула меня под столом прямо в голень, и я почувствовала, что никогда не смогу ходить.
— А вы, Молли, что скажете? — спросил Донован.
Я отодвинулась подальше от Трисии.
— Почему бы и нет, но только если вы уверены, что что-то нащупали. Я не стану тратить время на дело, которое никак не удается раскрыть. Публика утратит к нему интерес.
Прежде чем продолжить, Донован окинул взглядом каждую из нас.
— Место преступления пропахло духами. Дорогими духами, а не дешевкой, которой пользуются девушки по вызову. Именно поэтому я не вычеркиваю ни одну женщину из списка подозреваемых.
— Это духи «Успех»? — спросила я, затаив дыхание.
Для следователя Донован был слишком эмоционален:
— Почему вы так решили?
— Ведь Гарт их рекламировал.
— Да, «Успех». Запах узнала Гвен Линкольн. Кстати, она ими тоже пользовалась.
— Конечно, ведь она участвовала в их создании, — сказала Кэссиди. — Но пользуется ими не только она.
— Их пока нет в продаже.
— Верно, но в агентстве Гарта есть образцы, — сказала я, — к которым имеют доступ все, кто работает у Эмиля Требаска. Он вообще раздает их направо и налево. У меня тоже есть флакончик. Нельзя подозревать Гвен только из-за этих духов.
— Дело не только в духах, а в разводе и слиянии фирм, верно? — спросила Трисия.
Он кивнул.
— А как насчет зубов? — спросила я.
Он нахмурился.
— Об этом мне не хотелось бы распространяться, пока мы не достигнем соглашения.
— Гвен сказала, у него был рассечен рот. А еще я слышала, что-то случилось с его зубами. Они ведь были сломаны или выбиты? Кто-то нанес ему сильный удар в челюсть, рассек рот и повредил зубы.
— А вы видели, какие тяжелые кольца носит Гвен Линкольн? — спросил он, сжимая кулак, очевидно, для наглядности.
— У многих женщин руки унизаны кольцами, — ответила я.
Он прищурился:
— Вы так уверены, что это не Гвен, потому что у вас есть подозреваемый?
Я пожала плечами:
— Я ведь могу усомниться в виновности одного, не называя другого.
— Смотри-ка, Донован, — вдруг рявкнул кто-то у меня за спиной, — моя девушка расследует преступления куда лучше, чем ты.
11
Когда-то мне казалось, что было бы здорово, если бы двое мужчин сражались из-за меня, скажем, на дуэли или же в драке отстаивали мою честь, красоту, пусть даже умение испечь вишневый пирог (эти фантазии уходят корнями в мое давнее увлечение американским фольклором). Но мне никогда не приходило в голову, что ими могут быть два детектива, спорящие из-за моих способностей к расследованию преступлений.
Нет, они, конечно, не говорили друг другу «давай выйдем!», но их беседа с каждой секундой так оживлялась, что мы с Трисией и Кэссиди решили ради соблюдения приличий, а также во избежание порчи имущества вывести их за пределы заведения, чтобы они поостыли. Только публичного скандала нам не хватало!
— Что, Донован, ищешь субподрядчиков для своих висяков? — зло бросил Кайл, когда Кэссиди под руку отводила его в сторонку.
— Я хотя бы не прячусь за юбкой! — рявкнул Донован, когда Трисия изо всех сил тянула его в противоположном направлении. В результате я осталась стоять посередине образовавшейся пустоты, пытаясь отдышаться и, пока не разразился очередной скандал, разобраться в том, что я сейчас узнала.