Страница 2 из 3
За столом, покрытым красной с золотом скатертью, сидели крысы и пили чай.
Вовка от изумления осел на пол из ровных досок, похожих на корабельную палубу.
— Давно у нас не было гостей, — сказала самая большая крыса и с присвистом отхлебнула из чашки.
— Давненько, — поддакнула другая и тоже придвинула к себе чашку.
— Ещё один пленник старого сундука, — произнесла третья.
— Почему это пленник? — испугался Вовка, оглянулся назад и тут же громко вскрикнул.
Двери не было! Маленькие светильники в железных кольцах бросали отблески на ровную деревянную стену.
— Я хочу домой! — тоненько вскрикнул мальчик.
— Мы все хотим домой, — пожала плечами четвёртая крыса и нервно взмахнула тонким упругим хвостом.
Вовка наконец приметил, что все крысы, а насчиталось их целых пять, были одеты в широкие тельняшки, как у матросов, а самая большая из них была ещё и в бескозырке.
— Выпей чаю с мёдом, поговорим, — сказала она и хлопнула лапкой по столу рядом с собой.
Вовка присел на маленькую табуреточку и, неестественно выпрямившись, сложил руки на коленях. Он нервничал.
Пять пар цепких, блестящих глаз, не мигая, уставились на него.
— Итак, — подбодрила его самая большая крыса, — почему ты сюда попал?
Одна из крыс лапкой пододвинула мальчику пустую чашку с большими красными горошинами.
— Я увидел дверь и вошёл, — просто сказал Вовка, наблюдая, как чашка сама по себе начинает наполняться густым ароматным чаем.
— Нет, — большая крыса покачала головой. — Я спросила не «как», а «почему» ты сюда попал. Ты увидел дверь, потому что сделал что-то неправильное. Ужасное! Непростительное!
Сердце у Вовки замерло.
— Я ничего плохого не сделал, — пробормотал мальчик и покраснел.
— В самом деле?
— Да! Ничего ужасного, — с вызовом ответил Вовка.
— Он безнадёжен, — вздохнула одна из крыс, и остальные согласно закивали.
Вовка от стыда готов был сквозь землю провалиться.
— Погодите, — остановила их самая большая крыса и, сдвинув на одно ухо бескозырку, отчего вид у неё стал какой-то разудало-залихватский, вновь обратилась к мальчику:
— Если ты не вспомнишь, из-за чего попал сюда, то навсегда останешься с нами. Ты что, ничего не понял?
— Нет, — ошарашено замотал головою Вовка. — А что я должен понять?
— Понять, почему попал сюда, вот дурачок! Иначе как ты сможешь выбраться назад? Если будешь долго думать, то вскоре у тебя вырастут хвост и усы, а ещё очень сильно вытянется лицо, — и в доказательство крыса потрогала собственную мордочку.
— Всегда одно и то же, — поддакнула одна из крыс.
— Не может быть! — испугался Вовка. — Я вам не верю!
— Всегда одно и то же! — хором произнесли крысы и захихикали.
— Наверное, я действительно поступил плохо, — торопливо сказал Вовка и отпил большой глоток из кружки. Вкусный горячий чай придал ему уверенности, и он продолжил:
— Дело в том, что я… скорее всего, я — трус.
— Ну вот, — сказала большая крыса. — А вы говорите: безнадёжен. Не хочешь ли исправить положение, а? Хочешь стать смелым?
— Очень хочу, — твёрдо произнёс Вовка. — Но я не уверен, что это возможно… Я даже темноты боюсь.
— Но ты не побоялся признаться в этом… — задумчиво заметила самая большая крыса. — А значит, надежда есть… Послушай меня внимательно: тебе просто необходимо стать смелым, чтобы выбраться из сундука. А для этого надо всего лишь прокатиться на колесе обозрения. Один круг. Оттуда всё-всё видно. Ясно?
Чтобы не обидеть крысу, Вовка кивнул, хотя ничего не понял.
— Угу-мс, — морщась, подытожила большая крыса. — Откройте ему быстроходный люк, — приказала она.
Остальные, толкая друг дружку, тут же бросились исполнять приказание, заскребли лапками по доскам, и вскоре в полу открылась большая круглая дыра.
— Что там? — Вовка подошёл к самому краю и опасливо заглянул в темноту.
В последнюю секунду он почувствовал резкий толчок, но было поздно: мальчик и пикнуть не успел, как провалился в неизвестность.
Одна из крыс с любопытством засунула морду в люк.
— Долетел, — донёсся её глухой, словно из банки, голос. — Он не справится, — заключила она, захлопывая люк.
— Погибнет, — добавила другая.
— Это его дело, — сказала самая большая крыса. — В любом случае, в сундуке и так мало места.
И они продолжили пить чай.
А Вовка очутился на асфальтовой дорожке. Вдоль неё высились огромные тополя. Справа, насколько хватало глаз, простиралось чистое голубое озеро. По озеру плыли длинные белые лодки, которые тянули за ниточки разноцветные бабочки. Вовка пригляделся и увидел, что в лодках сидят лисички с цветными шёлковыми зонтиками.
А с левой стороны, сразу за деревьями, на лужайке играли в бадминтон зайцы с белками. Картина получалась мирная и довольна беспечная. Поэтому Вовка сразу приободрился.
— Вы не знаете, как пройти к колесу обозрения? — крикнул зверькам Вовка. Если крысы здесь умеют разговаривать, наверняка и зайцы с белками тоже.
И он оказался прав. Один из зайцев бросил игру и вразвалочку подошёл к нему. Выглядел он довольно нахальным.
— Разуй глаза! — неожиданно грубо рявкнул заяц и махнул лапой в сторону дорожки. Белки позади него захихикали, прикрывая мордочки ракетками.
Вовка хотел обидеться, но вдруг увидал, что дорожка тянется далеко-далеко, к самой линии горизонта, где на фоне голубого неба крутится огромное колесо обозрения, как в городском парке, куда он не раз ходил с родителями кататься. Но, прикинув расстояние, мальчик опечалился: и до вечера не доберёшься, даже если долго бежать.
— Вот и транспорт для тебя готов, — подмигнул заяц.
Вовка растеряно огляделся и вдруг увидел голубой самокат: тот был прислонён к стволу одного из деревьев. Зайцы с белками продолжили игру, больше не обращая на него внимания. Немного подождав, Вовка подошёл к самокату, схватился за руль, поставил одну ногу на платформу, а другой быстро оттолкнулся от земли.
Он никогда не ездил на самокате, и поначалу было как-то боязно, но вскоре освоился. «Оказывается, ездить быстро совсем не страшно — надо только попробовать!»
Ветер ласково обвевал лицо, даря чудесное ощущение скорости. Но колесо всё ещё было далеко.
И тут Вовка заметил, что он не один на асфальтовой дорожке: впереди на ярко-красном велосипеде медленно ехал рыжий мальчик.
— Эй! — поравнявшись с ним, окликнул Вовка, — ты куда едешь? И как тебя зовут?
Мальчик назвался Димкой. Оказалось, что рыжий тоже едет на колесо обозрения, потому что он совершил плохой поступок: дразнил свою младшую сестричку, а она ещё даже не умеет разговаривать. Но он не зашёл в сундук, как Вовка, а провалился в тайный ход под кроватью.
— Вот уже вторую неделю еду, — вздохнув, сообщил рыжий.
— Так долго? — испугался Вовка. Он взглянул на колесо: оно заметно приблизилось — даже видны были кабинки с катающимися.
— Это всё из-за ветрогонов, — вздохнул рыжий Димка. — Они заставляют меня поворачивать назад.
— А кто они такие? — испугался Вовка и опасливо оглянулся.
— Зайцы, — Димка сморщил нос. — Они нагоняют меня на своих самокатах, заставляют развернуться, и я еду назад почти столько же, сколько ехал сюда. Я даже думал, что ты один из них… А ещё дразнятся! — Димка всхлипнул.
— Так ты на велосипеде, мог бы обогнать! — удивился Вовка.
— Смотри, — рыжий кивнул на колёса: и Вовка только сейчас увидел, что шины сильно спущены.
— Нет здесь насоса, — подтвердил его догадку Димка.
В ту же секунду послышался заливистый свист и улюлюканье.
Вовка оглянулся, да так и застыл: десятки самокатов неслись по дорожке, стремительно приближаясь. Кажется, первым нёсся тот самый нахальный заяц.