Страница 24 из 57
-Ясно, но остальные космические расы как-то воюют?
-Да и после этих войн остаются выжженные безжизненные миры, которые потом восстанавливаются глобальным терраморфингом.
-Хорошо, а оптимистичный сценарий метеоритного нагрева? Скажем, если осколков будет мало, все они будут мелкие, если мы встретим врага на дальних подступах, и поразим вражеские корабли так, чтобы особо большого количества осколков не сформировалось?
-Крайний вариант оптимистичного сценария, подразумевает нагрев атмосферы всего на несколько градусов, и это допустимый сценарий, который не нанесёт планете вреда.
-Ясно.
-Я не просто так начал с темы осколков, а не с того, как остановить врага в принципе. Речь идёт о том, что, думая, как остановить врага, мы должны планировать, не только выиграть бой любой ценой, но и как сделать это так, чтобы не пострадала Земля. Потому что победа не имеет смысла, в случае, если Земля превратится в раскалённый ад. Вражеские корабли должны быть уничтожены на дальних рубежах, а для этого их надо как минимум вовремя засечь, и флот должен начать двигаться к ним навстречу сразу после обнаружения и на максимальной скорости. При этом, во время боя должно быть задействовано такое оружие, при котором не образуется большого количества мелких осколков. И вот тут я хотел бы вспомнить нашу доктрину смешанного вооружения, когда в начале по врагу наносится криогенный удар, а потом замороженный корабль врага разрушается мощным кинетическим ударом, колется как стекло. В этом варианте атаки, корабль и его обшивка раскалываются на миллионы, а иногда и миллиарды мелких фрагментов, которые потом невозможно уловить. И эти фрагменты иногда имеют размеры пыли. А значит, криогенное оружие с нашей стороны неприменимо, при этом, надо помнить, что враг может его использовать, и в этом случае, источниками осколков станут наши собственные корабли. Поэтому, от криогенного оружия придётся полностью отказаться, и его дальнейшую разработку можно приостановить.
-Блин. Но без заморозки, поразить крупный корабль значительно сложнее. Ведь одно дело расколоть хрупкую замороженную почти до абсолютного нуля броню, совсем другое дело пробивать эту броню на пределе её возможностей. Ведь материалы имеют колоссальную прочность, в миллиарды раз прочнее стали, и температуры плавления свыше миллиона градусов. И в худшем случае мы можем столкнуться с очень прочными...
-Я поднял этот вопрос не спроста. У нас позади Земля, и выбора нет. Мы не можем, и не сможем применять криогенное оружие в масштабном бою в солнечной системе. Учитывая скорость движения осколков от тысячи километров в секунду и выше. Всего одного миллиона тонн пыли, столкнувшейся с Землёй, хватит, чтобы нагреть атмосферу планеты выше той границы, за которой возможно выживание большинства населения вне убежищ. А это значит, что, во-первых, мы не можем применять криогенное оружие никак. Во-вторых, тоннаж наших собственных судов не может превышать отметку в один миллиард тонн. Иначе, успешное применение криогенного оружия врагом, создаст слишком большое количество осколков.
-Секунду. Ты перегибаешь палку. Тоннаж нашего флота может быть любым. А вот подбить враг может не больше одного миллиарда тонн. А тоннаж может быть любым.
-Ну да. Но я изложил проблему. Мы не можем позволить себе бойню в солнечной системе, при которой будут бесконтрольно задействованы все виды вооружений, а враг может.
-Да но, как же тогда это происходит в других мирах? Например, при осаде материнских планет? Ведь там с обеих сторон задействованы огромные флотилии, чудовищного тоннажа, и при этом защита не может потерять столичную материнскую планету с населением в триллионы жителей. И наблюдения астрономов показывают, что часто такие битвы происходят не на дальних рубежах, а внутри систем. И очевидно, проблема осколков, оставшихся от масштабного космического боя как-то решается.
-Как решается такая проблема, этого мы не знаем, но очевидно способов решения проблемы может быть много. Начиная с дипломатических соглашений о неприменении криогенного оружия в принципе, которых у нас нет и быть не может. И заканчивая флотилией нано роботов на орбите планеты в количестве триллионов единиц, которые способны поймать если не все, то почти все осколки. Не забывая о том, что сами постройки на планете могут быть рассчитаны на то, что атмосфера будет нагрета до трёх, четырёх тысяч градусов. То есть дома могут быть большими, герметичными и с мощными системами отопления и охлаждения. Таким образом, не важно, как решают эти проблемы другие расы. Но проблема стоит, у нас здесь, и проектировать наш флот придётся из расчёта на то, что мелких осколков после боя должно быть не больше чем. Хочу добавить, что обычное оружие, также создаёт мелкие осколки, хоть и не так много, как криогенное. Так что надо быть очень аккуратным, и оружие должно иметь чётко заданную мощность на корабль определённого размера, чтобы минимизировать массу осколков. В идеале, уничтоженный корабль должен распадаться не более чем на несколько десятков крупных осколков. Или же уничтоженный корабль вообще, не должен разрушаться в целом. То есть тип и мощность оружия, при поражении каждого типа корабля, должны быть чётко дозированы.
-Но мы же не знаем, что за корабли будут у врага. И просветить они их нам не дадут. Это же дураку ясно. И уж дозировать мощность выстрела на каждый корабль врага, и подавно в бою не получится. Это если не вспоминать о том, что мы понятия не имеем какие корабли у врага и из чего они состоят. И вообще, наши представления о кораблях цивилизации Ингос, мягко говоря, совсем поверхностные.
-Вообще, есть идея, ориентироваться на гравитацию. Вероятно, мы не сможем просканировать вражеские корабли, перед нанесением удара по ним. Причин много, во-первых, они не подпустят к себе сканер на расстояние ближе миллиона километров, а во-вторых, они наверняка защищены от сканирования любого типа специальными покрытиями, в том числе и от жёсткого рентгена. Но мы можем ориентироваться на линейные размеры корабля и на его массу. Есть устройство, которое по отклонению света определяет массу объекта с высокой точностью и на довольно большом расстоянии.
-Что за устройство?
-Два синхронизированных лазерных луча большой накачки, они направлены друг навстречу другу так, что их длинны волн полностью совпадают с точностью до фемто метра. Два лазерных луча, сталкиваясь друг с другом, гасят колебания волн, и полностью гасят друг друга в фиксированной точке. При этом, такая точность очень сложна и почти недостижима при наличии любых помех. Прелесть этого явления в том, что если лучи лазеров подвергаются воздействию гравитации, то возникает десинхронизация, которую чётко видно. И десинхронизация проявляется в том, что лучи лазеров перестают гасить друг друга полностью в одной точке. И по этой десинхронизации можно построить трёхмерную картину всех массивных объектов, окружающих установку. Включая звёзды, ядро галактики Млечный путь и планеты. Включая все крупные корабли, имеющие массу свыше ста тысяч тонн, и чем больше масса вражеского корабля, тем точнее можно её диагностировать на большем расстоянии.
-И какова дальность этого прибора?
-На расстоянии в триста тысяч километров, он может диагностировать массу корабля, имеющего массу более миллиона тонн с погрешностью пятьдесят процентов. Этого более чем достаточно, чтобы примерно определить массу вражеского корабля, а примерное знание его массы и линейных размеров, позволят нам определить его среднюю плотность. А, следовательно, и тип веществ из которых он состоит, тогда можно подобрать и оружие, которым можно уничтожить данный корабль, так чтобы от него осталось минимальное количество осколков.
-Тебе не кажется, что это слишком сложно? Я имею ввиду, слишком сложно в бою определить вблизи тип вражеского корабля, за долю секунды принять решение каким оружием его поразить, какой мощности, и лишь потом выстрелить. Это вообще-то очень сложно, и вообще возможно лишь при тотальном превосходстве над врагом. Это, не забывая о том, что враг тоже будет, так, как бы слегка постреливать.