Страница 42 из 92
Мысленно Кэт уже видела будущий фильм. Она хотела сделать его реалистичным. Достаточно смелым, но при этом максимально приближенным к действительности.
– От сценария все в восторге, – заверил ее Джонас. – Обычно Мерил берет одного-двух сценаристов со стороны. Сейчас он об этом и не заикается, а это равносильно высокой оценке.
Как-то после их особенно продуктивной дискуссии Кэт попросила Мерила о встрече и сообщила, что хотела бы видеть Джонаса в роли второго продюсера.
Сперва Мерил только посмеялся. Но после долгих уговоров пришел к заключению, что это не такая плохая мысль. В конце концов, он столько вложил в Джонаса – почему бы теперь не опробовать его в деле? А кроме того, у Мерила хватило практицизма понять, что будет совсем невредно держать Джонаса на площадке – чтобы докладывал, как там идут дела.
– Только, пожалуйста, не говорите ему, что это я вас попросила, – добавила Кэт.
Мерил согласился, но продолжал ворчать, что у него отбирают такого хорошего помощника.
Известие привело Джонаса в восторг. Он сразу спросил у Кэт, не приложила ли она к этому руку.
– Кто – я? – с невинным видом переспросила Кэт. Но Джонаса было не провести.
– Я знаю, это ты постаралась, – заявил он. – Когда благодарить – сейчас или потом?
Она сидела на полу своей квартиры, заваленная страницами текста и листками из блокнота с заметками. Довершал все это ноутбук.
– Будь рядом на площадке, этим и отблагодаришь.
– Это я тебе обещаю, – заверил он.
– Меня беспокоит Шелби Чейни, – пожаловалась Кэт и отхлебнула газировки из банки.
– А что такое?
– Она англичанка и для полицейского слишком уж красивая.
– Зато она великолепная актриса, – заметил Джонас.
– Это понятно, но…
– Может, тебе пересмотреть «Исступление»? По-моему, у нее чистейший американский выговор. Я организую просмотр.
– Я рада, что у тебя нет сомнений. Но все равно… Я уверена, что она будет ко мне придираться.
– С чего ты взяла?
– Не знаю, – жалобно проговорила Кэт.
– Перестань! – утешал Джонас. – Я тебя не узнаю, Кэт. Куда подевалась твоя задиристость? Ты же всегда сама все знаешь и умеешь! Где наша прежняя Кэт?
– Отпуск взяла, – буркнула Кэт.
– Пусть возвращается.
– А может, с ней связи нет! Может, она испугалась.
– Только не Кэт.
Он не стал рассказывать о подстраховке, придуманной Мерилом. Зачем зря нервировать девушку?
Через несколько дней, когда они снова корпели над текстом, подкрепляясь пиццей и вином, Кэт вдруг заговорила о своем былом пристрастии к наркотикам. Она сама не знала, что ее потянуло на откровенность. Просто захотелось облегчить душу, а Джонас прекрасно умел слушать.
– Ни за что к этому не вернусь! – объявила она, поеживаясь. – Но знаешь, меня преследует мысль, что наркоман – он как алкоголик, а поскольку алкоголизм – это навсегда, значит, я пожизненно наркоманка.
– Это разные вещи, – проговорил Джонас, не сводя с нее внимательных глаз. – Алкоголиками людей называют потому, что искушение на каждом шагу, а стоит один раз дать слабину – и пошло-поехало.
– Думаешь, с наркотиками по-другому? – Какой наивный! – Ты небось и травы-то не пробовал.
– Кэт, мы о тебе говорим, а не обо мне.
– Ну да, обо мне, – с горечью произнесла она. – О девчонке, сидевшей на героине и «крэке». – Она вздохнула. – Какая я была идиотка!
– А сейчас не тянет?
– Да ты что! С ужасом вспоминаю.
– Значит, тебе это уже не грозит. Ты же умная!
– Знаешь, меня ведь Джамп вытащил, – снова вздохнула она. – Без него я бы…
– Послушай, хватит тебе его благодарить. – Джонаса злило, что Кэт продолжает считать изменщика-мужа своим спасителем. – Ты была девчонка. Легко поддавалась влиянию. А теперь ты состоявшийся писатель и режиссер, и тебя уже с пути не собьешь.
– Спасибо, – тихо проговорила Кэт. – Должна признать, Джонас, ты как никто умеешь меня утешить. Ты мне как старший брат.
– Рад услужить, – ответил Джонас. Он все сильней привязывался к этой взбалмошной, талантливой девчонке, но надо было держать дистанцию: она, как выяснилось, видела в нем всего лишь брата. Хотя теперь, когда он официально работает с ней на картине, дистанцироваться будет нелегко. Джонас был счастлив возможности проявить себя в деле, ради этого он, собственно, и работал у Мерила, и, если все сложится удачно, он выйдет на новый виток в карьере.
Пора было отпраздновать начало работы. Накануне первого съемочного дня Джонас объявил, что ведет Кэт на ужин. – Нет-нет! – отпиралась она. – Мне сегодня всю ночь не спать. Мандраж жуткий. А потом полтора месяца ко мне лучше вообще не подходить. А после этого еще и монтаж…
– Именно поэтому мы с тобой идем в ресторан, – решительно заявил Джонас. – Я тебя веду на ужин, пока есть возможность.
– Ты что, не слушаешь меня? – застонала Кэт. – Я никуда не могу идти!
– Тебе же хуже.
Она бросила на него гневный взгляд.
– С каких это пор ты стал мной распоряжаться?
– С тех самых, как ты превратилась в примадонну, – огрызнулся Джонас.
Он повез ее в «Оранжерею», модный французский ресторан на Ла-Сьенега. Но в этом элегантном заведении среди разодетой публики обоим стало не по себе.
– Бог ты мой! – простонала Кэт, когда метрдотель усадил их за столик. – Официанты на меня смотрят так, будто я с Марса прилетела.
– Могла бы платье надеть, – проворчал Джонас, который, впрочем, уже привык видеть ее в джинсах, армейских ботинках и майке без рукавов. В случае Кэт одежда не имела никакого значения: она была столь хороша сама по себе, что даже в рубище и босиком оставалась бы самой красивой женщиной в зале.
– Бр-pp. Платье – это не для меня, спасибо. – Она поежилась.
– Да почему? Хочешь, я тебя по магазинам свожу?
– Ни за что! – нахмурилась Кэт. – Терпеть не могу магазины. Пустая трата времени. А кроме того, ты и так для меня много делаешь.
Он не успел ответить – подошел официант и протянул им книжки меню.
– Давай уйдем отсюда, – предложила Кэт после порции икры с яйцом. – Я бы лучше съела гамбургер, а ты?
– Только если ты угощаешь, – засмеялся он и попросил счет.
– Ну что ж… – задумалась Кэт. – Думаю, осилю. Потом включу в смету расходов – Мерил все равно не заметит.
– Знаешь, Кэт, – с улыбкой проговорил Джонас, – когда я стану настоящим продюсером, сделаю тебя бессменным сценаристом и режиссером.
– Советую поторопиться, – улыбнулась она в ответ, – а то я тебе скоро стану не по карману.
– «Бентли» я вернул, – доложил Отто, позвонив из Лос-Анджелеса.
– Правда? – обрадовалась Лола. – А чемоданы?
– Я же не кудесник! Взамен я ему отдал твой джип. Полагаю, ты не против?
– Ладно уж, – проворчала Лола.
– Как съемки?
– Пока снимаем на улице. Холод собачий!
– А тут погода шикарная. Я как раз еду в Малибу на встречу с клиентом.
– Прекрати, Отто! – застонала Лола. – Ты же знаешь, как я скучаю по Лос-Анджелесу.
– Не горюй. Когда вернешься, тебя будет ждать красавец «Бентли». Я договорился, его проверят.
– Благодарю, – ответила Лола, не сомневаясь, что в очередной счет будет вписана еще одна впечатляющая сумма. Нелегко одинокой женщине вести свой бюджет. Надо какого-нибудь парня нанять.
Съемки в Нью-Йорке шли уже почти неделю, а с Линком Блэквудом она практически не виделась. Большую часть сцен, в которых были заняты оба, предстояло снимать в павильоне. Впрочем, скоро натурные съемки закончатся, и она сможет приступить к реализации своего плана.
Нью-йоркские газетчики следовали за Лолой по пятам. Куда бы она ни шла, всюду оказывались папарацци, жаждущие увидеть, с кем она и чем занимается. Колонки светских сплетен изо дня в день муссировали новость о том, что Мэтт так и не приехал. На все вопросы Фей сухо отвечала, что у Лолы Санчес с семейной жизнью все в порядке, а ее муж Мэтт сейчас занят делами в Калифорнии, но скоро приедет.