Мир перевернутый

   Не знаю, чем бы все дело закончилось, но тут кто-то тоненьким писклявым голосом из задних, обделенных обзором, рядов пискнул - драка. Парни недовольно покосились на зрителей, переглянулись и с явным неудовольствием сделали два шага навстречу друг другу.

   Я тихонько сползла по стенке, спрятала лицо в ладонях и рассмеялась. Мои всхлипы толпа сочувствующих приняла за рыдания и стала меня утешать, наперебой предлагая платки и выпить. Кстати, они не так далеки от истины - слезы от смеха у меня по лицу уже бежали.

   Когда я наконец-то, немного успокоилась, то чуть раздвинула пальцы, дабы продолжить смотреть спектакль.

   Кхм... Вовремя.

   Марк, тяжело дыша, поднимался на ноги.

   Так как я совсем недавно записалась в пацифисты, будем действовать по-другому, нежели в прошлый раз.

   Быстро оценив свои возможности актрисы драматического театра, я вскочила на ноги и с душераздирающим воплем, от которого, кажется, у половины зевак заложило уши, кинулась на Марка с каким-то обвинениями. Текст выдавала нагло стыренный из недавно просмотренной мелодрамы.

   За два шага до Горьева меня перехватил Ник и осторожно вывел из этого дурдома.

   Через полчаса мы сидели на пляже, попивая вино прямо из горлышка, и хохотали.

   - Слушай. Ну чего ты веселишься? Тебя девушка... обманула...

   - Ты знаешь, это в первый раз.... - протянул парень.

   - Тебя что, еще никто не бросал? - удивилась я, враз перестав хихикать.

   - Нет, - задумчиво ответил он. - Тем более таким способом...

   Мы переглянулись и опять засмеялись.

   - Везет тебе, - хихикнула я.

   - А тебя?

   - Эм... было дело... - нехотя ответила я.

   - Интересно взглянуть на этого дурака.

   - Знаешь, самое смешное, он не был дураком, скорее я, - покаялась я. - Вообще, давай не будем, моя личная жизнь в несколько сотен раз скромнее твоей.

   - Я бы удивился, если бы это было наоборот, - хмыкнул в ответ Ник.

   - Ну, так что делать будем? - Спросила я, все еще посмеиваясь.

   - Даже не знаю... Что в таких случаях делают? - Спросил он, бросив на меня лукавый взгляд.

   - Нууу... - я изобразила на лице бурную мозговую деятельность, а сама в душе потирала ручки: ну, Марк, спасибо! - Я по идее сейчас должна плакать и запивать горе чем-то высокоградусным и поедать шоколад.

   - Это и так уже все тут, - он кивнул на наш маленький пикник под луной, - слезы тоже были...

   - Ой и не говори... Кстати, я вот не поняла, а чего вы не подрались ... Ну, то есть подрались... но как-то... Вот в прошлый раз было круче, - брякнула я, не подумав.

   - Из-за чего? - удивился парень, не обратив внимания на мою оговорку.

   Ага, значит, мне не показалось, и парни реально создали просто видимость.

   - Ну как же... ты же оскорбленная сторона!

   - Да? - Притворно удивился парень. - А ты нет?

   - Так я и полезла в драку. Мстить за свои поруганные чувства, - хихикнула я.

   - Ирин, не хватало мне еще драться из-за девушки, которая считает меня очень дорогим, модным аксессуаром, - скривился парень. - Вообще, я очень рад, что Марк ее того...

   - Фу, как грубо, - скривилась я, но потом, не выдержав, засмеялась. - Ну, а зачем тогда подрались?

   - Для остальных, - пожал он плечами. - Кстати, у Марка отлично поставлен удар, - проговорил он ворчливо и потер рукой щеку.

   - Он по тебе попал? - Встрепенулась я. - Покажи! - Я приподнялась, встав перед ним на колени и пытаясь рассмотреть, что у него с лицом.

   Ник осторожно отнял мои руки от своего лица.

   - Все нормально, - тихо проговорил он.

   - Ну, как же... - растерянно проговорила я.

   - Ирина, все отлично, - повторил он, а затем потянул меня на себя. Я по инерции подалась вперед и упала в его объятия.

   Ник осторожно провел рукой по моим волосам. Я чувствовала, как его сердце бьется в груди, как длинные пальцы осторожно поглаживают мою спину под курткой.

   - Ирина.

   - Что? - автоматически отозвалась я, а в голове билась одна единственная мысль о поцелуе. Взгляд, скользнувший по едва угадываемым в сумерках чертам лица, в последние месяцы преследующих меня в далеко не целомудренных снах, замер на губах. И некто, отчего-то настырно пытающийся втолковать мне, что это не сон, безумно отвлекал от основной цели.

   Вновь произнесенное вслух мое имя немного отрезвило, но желания не убавило, и прежде чем я поинтересовалась у объекта своего изучения о цели, с которой он произносил очевидные для меня вещи, в то время как я ни о чем другом, кроме прикосновений (а местами и проникновений) уже думать не могла, я наконец дождалась желаемого. Ух! Прости, Марк! Но ты и рядом не валялся. Нет, ну было один раз, полежал так сказать, привел в смятенное состояние мое тело (душу не трогаем, она, чувствую, на пару с сердцем только сейчас вернулась в родные Пенаты), но сравнивать то, что творилось со мной в данный момент, даже слов не хватит. А с Марком хватало.

   Вот ведь говорят же, что от страсти можно голову потерять. И я теряла. Прямо сейчас. Потому что в следующий миг, когда вместо тепла его губ, мои собственные холодил прикосновениями морской ветерок, я замешкалась лишь на мгновение, вглядевшись в его лицо и увидев на нем то, что, как я надеялась, сейчас отражалось и на моем, вновь вернула тепло соприкосновения.

   -Иринка, - к Нику вернулся голос, - ты же не думаешь...

   - Честно говоря, сейчас я вообще не думаю, - уперлась я лбом в его подбородок. Я по-прежнему лежала поверх его твердого, теплого, ароматного, возбуждающего и не только воображение тела и думала лишь о том, что на нас слишком много одежды. И еще, что именно сейчас мне было все равно, решись он и зайди за свою невидимую черту прямо здесь и прямо сейчас. Но я все еще чувствовала в нем тот самый барьер, что не давал ему сделать один маленький, в данном случае крохотный шажок вперед и изменить... все. Для себя и меня. Для нас.

   - Иришечка, - я скривилась, - хорошо-хорошо. Иринка, ты слишком важна для меня. Я не хочу тебя потерять. Давай...

   Ой-ой. Только не друзья. Друзей в его лице я уже не вынесу. И я вновь впилась ему в губы, не дав договорить. Ответ последовал незамедлительно и не менее откровенный и страстный, чем до этой его "Иришечки". И тот факт, что я оказалась уже снизу, меня бы безмерно порадовал на данном этапе нашего "разговора", не почувствуй я мгновение спустя, как мне под свитер с наглой самоуверенностью и дозволенностью весеннего раздолбая пробирается холод, с явным присутствием в соратниках чего-то мокрого и, судя по всему, липкого. Я мигом вспомнила Кто, Что, Где и частично Зачем и Почему.

   Простым "ой-оем" уже не обошлось, потому как у меня тут же взыграли инстинкты истинной сахарной барышни (будь у меня бабуля аристократка, она бы воистину гордилась тем визгом, что я издала в тот момент) и я, упершись руками в грудь Нику, каким-то образом сумела опрокинуть последнего на спину и вскочить на ноги. Море вещь хорошая, но уж больно густонаселенная, видимо, какому-то бедняге в очередной раз отказали в квартировании в его глубинах. А место нашей временной дислокации в сумерках просматривалось не то чтобы очень.

   Ник с пол секунды смотрел на меня, а потом наш чудный пикник разорвал гомерический смех в исполнении последнего.

   Я ожидала чего угодно, но только не хохота. Смешно ему! Я тут чуть от страха не умираю, а он... Может реально так прикинуться рафинированной барышней и попробовать хлопнуться в обморок. Отсутствие обзора для мягкого переведение моего тельца в горизонталь несколько отрезвило.

   - Что смешного? - не выдержала я, но приблизиться не рискнула.

   - Никогда бы не подумал, что ты способна разговаривать на языке дельфинов, - сквозь приступы смеха выдавил из себя Ник. Мне показалось, что в нем проскальзывают так знакомые мне нотки истерики. - И все это из-за несчастной бутылки вина. Ты знаешь, - уже чуть спокойнее произнес он, - сегодня какой-то воистину уникальный в этом плане день. Меня отвергли уже дважды, а я отчего-то радуюсь. Этот мир окончательно сошел с ума.