Страница 4 из 16
– Циник! – осудила Вика.
– Согласен! – поддержал Стас.
– Ладно, вернемся к нашим баранам. – Дима потянулся, лениво улыбнувшись, чтобы показать, что низкая оценка друзей абсолютно его не трогает. – Значит, Вика стала сотрудником некой виртуальной компании…
– Аналитиком, – уточнила девушка.
– Аналитиком в… – подтолкнул Дима.
– В «Центре изучения общественного мнения»… Пока все, что я о них знаю.
– И еще не довольна? – не понял Дима. – Разве не ты жаждала повлиять на умы миллионов? Разве не тебя всегда беспокоило, куда катиться наше общество?
– Но не сидя же дома! – вновь вспыхивая, крикнула Вика.
– Ок! – Дима поднял руку, требуя остановки. – По десятибалльной шкале оцениваешь свой успех в…?
Вика медленно выдохнула.
– В семь.
– Принято. – Дима, наконец, перевел взгляд на друга. – Стас? Твоя очередь!
Понимая, что все равно придется говорить на эту тему, Стас выложил все как есть:
– Мне даже не сказали, куда. Пообещали «допустить к собеседованию». Вот, мол, если пройдешь… Похоже, здесь я аутсайдер.
Дима сощурился и, с видом погружающегося в пучины мыслей мудреца, потянул свой джин.
– Это вряд ли, – глубокомысленно изрек он. – Люди платят деньги, а потом еще сомневаются. Попахивает конторой, которой некуда девать прибыль. Тебе сто пудов повезло!
– А кто сказал, что они платят? – не понял Стас.
– Я говорю. ВУЗ за так ни одного бездаря не отпустит. А такого гения, как ты – тем более.
– Декан сказал: «если авторитет работодателя не нуждается в подтверждении, можно без денег.» – возразил Стас.
Дима улыбнулся наивности друга:
– И ты поверил?
– Какая разница во что я верю? – не понял Стас. – Мне прямым текстом сказали, что оставляют без десяти процентов!
– Еще один паникер! – отметил Дима. – Ну и компания у нас… В общем слушай: пройдешь собеседование, устроишься на работу, потом обратишься в деканат с письменным требованием – отдадут, никуда не денутся. Если что, вместе подумаем, как прижать. С отцом поговорю…
Только не дойдет до этого. Сам увидишь! Есть причины, потому и мутят чего-то. Возможно, работодатель попался капризный – не хочет, чтобы про его вакансии узнали конкуренты. А в университете не хотят делить шкуру неубитого медведя, пока работодатель не определился, возьмет тебя или откажется.
Несмотря на то, что друг любил блеснуть познаниями в областях, в которых не ориентировался, Стас почувствовал себя лучше.
– Подытожим, – подвел черту Дима. – Куда устроился, ты не знаешь и по десятибалльной шкале не оценишь?
– Никак, – признал Стас.
– Плохо! – рассудил Дима. – Вот и заключай пари с такими обормотами!
– А ты, конечно же, в компанию отца? – с некоторой ехидцей в голосе поинтересовалась Вика.
– Разумеется. – Дима сразу же снял с лица насмешливое выражение – к своему собственному будущему он относился весьма серьезно.
– И аукциона не было? – улыбнулся Стас.
– Был. Папа сказал: «будешь как все». Правда заявку все равно подал, а потом и цену перебил…
Дима ухмыльнулся:
– Не знаю: может, хотел мне так денег подбросить?
– Тогда, за тебя! – Стас поднял рюмку и посмотрел на Вику, приглашая поддержать тост. – За того единственного из нас, кто уже сейчас уверен в завтрашнем дне!
Они чокнулись и выпили. Стас – залпом, Вика и Дима – в несколько глотков.
– Но вы особо не завидуйте! – посоветовал Дима. – Работать с отцом та еще радость – буду вкалывать до седьмого пота. Он у меня человек суровый.
– Зато «Международный департамент по борьбе с сетевым терроризмом» – как звучит! – подмигивая Стасу, улыбнулась Вика.
– Так я же не жалуюсь! – Дима пожал плечами. – Ловить хакеров интереснее, чем писать программы – азарта больше, адреналин, динамика… Потом, льготы разные… Я доволен. Говорю просто, что завидовать нечему – это кому что нравится.
– Значит еще раз за тебя? – подмигнула Вика.
– Теперь за нас!
Обменявшись сведениями, они смогли, наконец, расслабиться. Определить победителя не получилось – никто так и не понял, считать Стаса лучшим или записать ему поражение, но все трое шагнули во взрослую жизнь – несомненный факт, заслуживающий, чтобы его прочувствовали и запомнили. Алкоголь постепенно избавлял от ненужных мыслей, музыка настраивала на меланхолический лад, а игра света на стенах поднимала настроение…
– Постой, а я думала, что сегодня не так! – неожиданно оживилась Вика. Она смотрела на Диму. – Ты сейчас без нэтфона?!
– Он не только в нэтфоне, но и в Сети! – Стас усмехнулся невнимательности подруги. – Забыла, как сам заказывал выпивку?
Вика наклонилась к Диме и внимательно заглянула тому в глаза. Дима, не ожидавший, что его будут рассматривать, как любопытный предмет, инстинктивно отодвинулся.
– Контактные линзы? – не поверила Вика. – Не может быть!
– Может! – Дима самодовольно заулыбался. – «Dream of the spy». Крутая штука. Отец дал попробовать.
– Вы меня дурачите? – Вика обернулась к Стасу. – Его глаза – они смотрят на нас и не видят ничего, кроме нас!
– Не обязательно. – Стас как всегда был самым осведомленным в их тройке по части технических новинок и получил повод продемонстрировать свою эрудицию: – Ты видишь не глаза, а картинку. У «Dream of the spy» есть функция «утаи мысли». Линзы или стекла снаружи – маленькие экраны. Изнутри – те же очки нэтфона, только с более сложной программой формирования «удаленного фокуса» – расстояния между глазом и экраном ведь нету вовсе – зрачок смотрит через пленку, фокусируясь на удаленном тексте. А снаружи встроенное ПО рисует «чистый глаз» и приводит в движение зрачок по одной из нескольких программ: «мудрец», «весельчак», «весь во внимании» и… так далее. При этом положение настоящего зрачка тоже отслеживается – обман должен выглядеть натурально… Технология достаточно сложная – я до конца так и не разобрался. Но почитать было интересно: до чего только прогресс доходит!
Вика еще раз посмотрела на Диму. Теперь ее лицо скривилось от отвращения. Не ожидавший такой реакции Дима не удержался от хохота. А потом с гордостью забросил за уши свои длинные темные волосы – в каждом ухе оказался малюсенький передатчик.
– Забавная игрушка! – с видом знатока похвалил Стас. – Управление и приемник биотоков располагаются в ушах. На линзах в уголках глаз приемопередатчик и малюсенький элемент питания. Если присмотреться, они видны. Да и сами линзы толстые – говорят, модель еще сыровата.
– Не знаю, – возразил Дима. – Мне нравится. Посмотри вон на Вику!
Вика все еще мотала головой с ошеломленным видом.
– Мерзость! – прокомментировала девушка. – Они эти нэтфоны скоро в черепную коробку закрутят! Родился – получай передатчик!
– Такие уже есть, – вспомнил Стас. – Уже несколько лет, как есть. Но не прижились. У них качество картинки лучше, вес меньше…
– Что значит «лучше»? – не поняла Вика. – Откуда в них вообще картинка?
– Воздействуют непосредственно на зрительный и слуховой нервы. Изображение и звук формируются в виде электрических импульсов наподобие тех, что поступают от сетчатки и барабанной перепонки – если верить пресс-релизам, цвета, четкость и чистота звука непередаваемые.
– Ужас какой-то! – испугалась девушка.
Дима заулыбался, а Стас пожал плечами:
– Потому мы их и не носим. И не будем носить. Психология: нам нужна свобода выбора. Пока мы думаем, что очки можно снять, мы считаем, что не зависим от очков.
– Да при чем здесь «будем», «не будем»?! – выпалила Вика. – Помещать в мозг человека передающее устройство – это безумие! Это омерзительно!
– Смотря, как на это смотреть. Если думать, что людей превращают в роботов – хочется протестовать. Если же представить, что у нас появляются новые органы чувств, делающие нас совершеннее – почему не сказать спасибо?
– Ценой чего совершеннее?!
– Если очки можно снять – мы хозяева очков, если нельзя – они наши хозяева, – поддержал Дима. – А на самом деле ничего не меняется. Можем, но не снимаем. Знаем, что можем, вот нам и спокойно. Здесь Стас прав: психология. Люди примитивны и предсказуемы, как утюги.