Фуриозо

Хелена пнула камешек мыском ботинка. Эбба поняла, что коснулась щекотливой темы. Впервые за этот разговор Хелена тщательно подбирала слова для ответа. Но она произнесла только одно слово:

— Обо всем.

Пейджер Хелены запикал в кармане. Она запустила руку в карман и отключила сигнал. Она явно испытала облегчение от того, что их разговор прервали.

— Зачем мне его убивать? Потому что он влюбился в Каролину? — покачала она головой. — У Рауля после знакомства со мной было много женщин. У меня не было бы свободной минуты, если бы я убивала направо и налево всех, с кем он спал. И кстати, его бы я, наверно, убила в первую очередь.

— Но никто из них не провоцировал вас так, как ваша сестра. Вы испытали шок, когда он предпочел вам Каролину. Это ее он выбрал в матери своих будущих детей. Кто знает, может, она уже беременна от него.

Лицо у Хелены вытянулось. Она хотела что-то ответить, но передумала и отвела взгляд. Больное место, подумала Эбба. За это она Рауля никогда не простит.

Спустившись на платформу, Эбба сразу увидела Сванте. Поезд как раз подъезжал, и она поспешила войти в один с ним вагон.

— Почему ты сбежал от меня в больнице? И что это за тайные анализы? — спросила Эбба, толкнув его в спину сзади.

Не дожидаясь ответа, она пошла дальше, высматривая свободное место.

— Подожди! Не так быстро! Я вчера потянул ногу на теннисе.

Опустившись рядом с ней, Сванте посмотрел на Эббу. Та его проигнорировала.

— Ты недолюбливаешь Хелену?

Эбба закусила губу.

— Хелена — законченная лгунья. И дело не в том, нравится она мне или нет.

— Вот оно как. А мне показалось, ты ее боишься.

— Чушь! Просто я не выношу людей, которые не воспринимают полицию всерьез. И информацию из нее приходится вытягивать клещами.

— Ну, ее можно понять. Ты же подозреваешь ее в убийстве.

— Послушай меня, Сванте. Тебе следует быть осторожнее с Хеленой. Не позволяй ей запудрить тебе мозги. Этой женщине нельзя доверять.

Но Сванте только рассмеялся и, нагнувшись, прошептал Эббе на ухо:

— Эбба, не смеши меня. Я знаю Хелену гораздо дольше тебя.

Эбба прикусила язык, чтобы не высказать все, что она думает.

— Только не говори, что вы встречались, — процедила она.

— Ревнуешь? — усмехнулся Сванте и поцеловал ее в щеку.

Эбба попыталась уклониться.

— Нет, не имел удовольствия покувыркаться в постели с Хеленой Мелкерссон, как ее звали, когда мы познакомились. Ты не так все поняла, Эбба. Хелена у меня защищалась. Она была моей студенткой. А я не сплю со студентками.

— Но хотел бы.

— Мало ли чего я хотел бы, — улыбнулся Сванте.

Эбба нахмурилась:

— Еще один вопрос, Сванте. Можно ли зачать спустя две недели после медицинского аборта?

— Ну, гинекология — это не моя специализация, но мне кажется, что теоретически это возможно. Конечно, аборт обычно сопровождается обильным кровотечением, но это не должно влиять на способность к зачатию. Ну и конечно, это зависит от времени овуляции у женщины.

Они приехали. Выйдя на платформу, Эбба отвела Сванте в сторону, чтобы их никто не слышал:

— Спасибо. У меня есть еще один вопрос, имеющий отношение к этому расследованию. Ты говорил, что Хелена интересовалась пробами тканей Рауля Либескинда. И она ждет результатов еще какого-то анализа. Не от тебя ли?

— От меня, — ответил Сванте. — Он как раз у меня в сумке. Анализ крови. Хелена только что мне его дала. Я пошлю его в лабораторию и узнаю ответ через пару дней.

— Что это за анализ?

— На отцовство.

Элегантно закинув ногу на ногу, Педер Армсталь сидел на клетчатом диване, ожидая прихода Эббы. На нем был тот же костюм, что и утром. Рядом сидел мужчина одних с ним лет, одетый так же стильно и дорого. На полу между начищенными до блеска ботинками стоял черный кожаный портфель. Эбба сперва подала руку Педеру, а потом его адвокату. Вендела уже ждала в кабинете. Включив диктофон, Эбба произнесла:

— Девятнадцатое октября, понедельник, тринадцать ноль-ноль. Допрос Педера Армсталя. Присутствуют: уголовный инспектор Вендела Смит-Флеминг, адвокат Сёрен Ярлевик. Пожалуйста, назовите ваши имена для записи.

Закончив стандартные процедуры, Эбба облокотилась локтями о стол, собираясь с силами перед предстоящим допросом. Сделав вдох, она опустила руки на колени и начала:

— Педер Армсталь, вечером в субботу, семнадцатого октября, у вас с Раулем Либескиндом состоялся разговор на причале на острове Свальшер. Разговор перешел в ссору, в результате которой вы ударили Рауля по лицу. Рауль упал и ударился затылком о скамейку.

Педер покачал головой. Вместо него ответил адвокат:

— Какие у вас есть доказательства?

— Свидетель сообщил, что видел, как вы ссорились с Раулем Либескиндом на причале в тот вечер. Мы изучили ваше кольцо с печаткой и сделали вывод, что его форма и размер соответствуют очертаниям раны на щеке жертвы. Вам есть что сказать на это?

— Моему клиенту не нужно ничего говорить. Мы хотим взглянуть на доказательства.

— У вас будет такая возможность, — стараясь быть как можно более убедительной, ответила Эбба.

В комнате повисла тишина.

Педер вопросительно взглянул на адвоката, но тот знаком приказал ему молчать, и Педер откинулся на спинку дивана. Выражение лица у него было мученическим. Видимо, ланч с Эмили был не самым приятным, подумала Эбба. А ночью его наверняка мучили кошмары.

— Позвольте нам взглянуть на отчет.

— Он пока не готов. Мы как раз над ним работаем.

— Тогда незачем было вызывать на допрос моего клиента и тратить мое время впустую, — заявил адвокат, рассчитывая тем самым смутить Эббу.

Но не успела она отреагировать, как Педер вдруг спросил:

— Откуда вы знаете, что это след именно моего кольца?

— Делаем анализ на ДНК. Результат не заставит себя ждать, — быстро ответила Эбба. — Поразительно, сколько ни мой руки или лодку, а от всех следов все равно не избавиться. — Она откинулась на спинку стула и хлопнула ладонями по крышке стола. — Педер, вы сами видели, как мы конфисковали вашу лодку. Ею сейчас занимаются специалисты.

— Вы не найдете там ничего, что указывало бы на мою причастность к смерти Рауля, — высокомерно перебил Педер.

Эбба никак не прокомментировала этот выпад.

— Ваша ссора с Раулем имела неожиданный финал. Вы были злы на Рауля. И не только из-за Луизы. Вы были злы на Рауля, потому что он украл у вас Каролину, и единственный способ вернуть ее был избавиться от Рауля. Не так ли?

— Это полная чушь! — воскликнул Педер. — Каролина меня никогда не интересовала. Спросите Луизу. Спросите, приставал ли я когда-нибудь к ее подружке.

— Каролина — очень красивая девушка. Перспектива завести с ней ребенка выглядела очень привлекательно.

— Ее внешность меня не волновала. Все, что я хотел, это помочь Луизе претворить в жизнь ее мечту. Луиза не может иметь детей. Наверно, проблема в возрасте. Иначе я бы…

Видно было, что Педер не осмеливался произнести эти слова, и Эбба сделала это за него:

— Как ни странно, двоюродные братья и сестры не считаются близкими родственниками и могут заводить детей. А в дворянской традиции такие браки и вовсе не редкость.

Педер открыл было рот, но адвокат знаком велел ему молчать. Через секунду Педер произнес:

— Каролина и Луиза должны были стать родителями.

— Но какой в этом смысл? Ведь речь идет о генах рода Армсталь. И если вы не признали бы отцовство, этого ребенка никогда не признали бы законным потомком рода Армсталей?

— У меня уже есть четверо детей. Больше мне не нужно.

— Четыре дочери, Педер. Графский титул переходит по наследству только к мальчикам.

— Откуда мне знать, что родился бы именно сын.

— Ну, иногда приходится рисковать, чтобы получить желаемое. Вы могли скрывать свои истинные намерения до рождения ребенка. Вопрос только в том, согласилась ли бы Луиза с вашим планом…