Фуриозо

— Так вы были его любовницей?

— Он был моим любовником.

— Вы мечтали о большем?

Хелена перевела взгляд на окно:

— Теперь это уже не важно. Он мертв.

— Каким был ваш роман?

Хелена медлила с ответом.

— Типичный роман на стороне. Только затянувшийся. Мы виделись нечасто, обычно в его отеле. В последний раз это было полгода назад в феврале, после его концерта в концертном зале «Грюневальд».

Эбба помнила тот концерт. Она была там, среди сотен других поклонниц музыки Брамса. Рауля вызывали на бис пять раз, прежде чем он соизволил вернуться на сцену и исполнить еще одно произведение, каприччио Паганини. Но и на этом слушатели не успокоились. Аплодисментам не было конца. Неудивительно, что Рауль и в постели был столь же страстен, как на сцене, а под маской Снежной королевы Хелены тоже скрывается страстная женщина. Но всем известно, что страсть легко переходит в ярость.

— А на острове? Какие у вас были отношения? Как у любовников?

Ее слова Хелену рассмешили.

— В последние дни столько всего произошло. Я знаю, что всегда сохраню в своем сердце хорошие воспоминания о Рауле. Я любила его. И я уверена, что он тоже испытывал ко мне чувства. Иначе бы наша связь не длилась столько лет… — Хелена вздохнула. — Мне нужна добавка. Две секунды.

— Вендела вам принесет, — сказала Эбба, — щедрую порцию.

Она смотрела на Хелену, сидевшую перед ней. Сколько раз она сталкивалась с ней в магазине, на вечеринках, в очереди к банкомату. Кто бы мог подумать, что они окажутся в ситуации, когда ей придется копаться в грязном белье Хелены и задавать неприятные вопросы. Их роли изменились, и нужна была предельная искренность или полное лицемерие, чтобы справиться с этой переменой.

Вендела вернулась с бокалом, наполненным до половины. Хелена ледяной рукой приняла бокал. Сделав глоток, она продолжала:

— В последнее время я все больше думала о будущем. Мне больше не хотелось лгать и прятаться. У меня ведь есть семья: двое детей и любящий муж, который ни о чем не подозревает. У нас очень счастливый брак. Наверно, потому что Рауль всегда был за пределами нашей повседневной жизни… Он был тем, с кем я встречалась время от времени ради секса… Но в последнее время у меня появилось чувство, что нужно сделать выбор. Нет, я не хотела жертвовать своей жизнью ради Рауля. Он этого не заслужил. И я сама заслуживаю больше, чем только сидеть и ждать, когда он позвонит, украдкой пробираться в его номер и покидать его на рассвете. Я так от всего этого устала. — Хелена уставилась в стакан. — Но мне было очень сложно с ним расстаться. Рауль был феноменальным любовником, лучшим в мире…

Эбба облизнула губы и подавила желание сглотнуть. Атмосфера в комнате просто вибрировала от сексуального напряжения, напоминая Эббе о полном отсутствии секса в ее собственной жизни. Она почувствовала, что ей не хватает кислорода, и встала, чтобы открыть окно. В комнату проник холод.

— Как я понимаю, Рауль открыто флиртовал с Анной. Как вы считаете, какими были его намерения?

— У него не было никаких намерений.

— Как вы можете быть в этом так уверены?

— Я знала Рауля. Лучше чем кто бы то ни было на этом острове, смею я утверждать. Включая Луизу. И как бы сильно я ни любила Рауля, не могу отрицать тот факт, что в интеллектуальном плане я превосходила его во сто крат. Не сочтите это за хвастовство, Эбба, я только сообщаю факты. Я видела, как он поощряет флирт Анны, и спросила его, в курсе ли он, что она по-прежнему в него влюблена. Но он только отмахнулся, сказав, что и не собирался давать ей надежду. Но именно это он и делал. Поощрял ее. Таким Рауль был человеком.

— Вы поэтому думаете, что с Каролиной это тоже был просто флирт?

— Я не могу говорить за Каролину, потому что не знаю, что между ними происходило. Но я боялась, что он причинит ей боль. И так и получилось. Я никогда не видела, чтобы она была такой несчастной, как после его смерти. Она любила его и не смогла бы пережить его измену.

— Вы боялись за Каролину?

— Каролину… — Хелена тщательно подбирала слова. — Каролина кажется сильной, но на самом деле она очень хрупкая. Ее детство нельзя назвать легким… У нее диагностировали анорексию, были приступы паники. Мы очень сильно переживали за нее. Врачи не могли сразу поставить диагноз. К счастью, она нашла в себе силы жить нормальной жизнью. Но у нее все далеко не так благополучно…

— Это понятно.

Порыв ветра распахнул окно. Эбба привстала, но Вендела ее опередила:

— Как вы считаете, она может быть причастна к его смерти?

— Безусловно нет. Зачем ей лишать его жизни? Из ревности? Это абсурд. Каролина могла орать на меня, ругаться, закатить мне пощечину… Но никто из нас не желал зла Раулю.

Эбба кивнула:

— Спасибо за вашу помощь. Я понимаю, что вам нелегко было держать эти отношения в тайне столько лет.

Хелена кивнула, поднося к глазам бокал.

— Еще кое-что! — сказала она, поднимаясь и разглаживая складки на брюках. — Я знаю, что не вправе вас об этом просить, но не могли бы вы сохранить то, что узнали, в тайне от моей семьи? Больше всего я не хочу причинить им боль.

Эбба посмотрела на Хелену и впервые увидела в ней мать и жену, заботящуюся о своей семье.

— Я ничего не могу обещать. Но без особого на то повода мы не будем распространять эту информацию.

— Спасибо.

Эбба протянула Хелене руку. Пожимая ее, та произнесла:

— Если мы закончили, то я хочу как можно скорее покинуть остров. Вы знаете, где меня найти. Но, как вы понимаете, мне невыносимо оставаться здесь.

«Коварство и любовь», трагедия Фридриха Шиллера, подумала Эбба, надевая пальто и выходя на улицу. Венделу она послала на катер распечатать заметки. После нескольких часов допросов Эббе нужно было проветриться. Она пошла к скалам, о которые бились волны свинцового цвета. Солнце затянуло тучами, и сразу похолодало — скоро зима.

Даже после стольких лет на посту комиссара полиции Эбба продолжала испытывать усталость после тяжелого допроса, как будто подозреваемые вытягивали всю ее энергию. Болезненные признания, которые она вынуждала их делать, оставляли следы и в ее душе тоже, не потому, что шокировали, а потому, что открывали людей с самых неприглядных сторон, делая их слабыми и беспомощными перед правосудием. Даже преступников.

Рауль Либескинд заставлял женщин терять голову от любви и страсти. И годы не сделали его ни спокойнее, ни рассудительнее. Почему такая умная и хладнокровная женщина, как Хелена, была не в состоянии избавиться от этой одержимости Раулем? Потому что она — законченная наркоманка, которая прячет свой недуг под маской верной жены и безупречной хозяйки? В отличие от своей сестры, которая не стыдится выставлять напоказ свои неврозы и не боится публичных проявлений страсти. Кто из них более искренен? И насколько хрупка в действительности Каролина? Есть люди, которые умело используют слабость в своих целях, и тогда она становится опаснее любого оружия. Эбба перевела взгляд на горизонт. Быстрая моторка приближалась к берегу. Чем ближе она подходила, тем громче становился звук мотора. Вскоре моторка уже причалила рядом с полицейскими катерами. Мужчина средних лет в парусной куртке и синей шапочке спрыгнул с лодки и привычным движением закрепил канат. Потом двумя руками поправил лодку, чтобы она не мешала другим. Борта были отделаны резиновым кантом, так что царапины ей были не страшны. В эту минуту раздался звонок мобильного. Поднеся телефон к уху, Эбба чуть не оглохла от громкого визгливого голоса в трубке, который на английском протараторил:

— Это Джой Либескинд. Я говорю с комиссаром Эббой Шрёдер?

— Да, могу я перезвонить?

— Почему вы мне не сообщили?

— Мне сейчас сложно говорить, я перезвоню.

Отключив связь, Эбба направилась к новоприбывшему. Манера пожимать руку у него была такая же, как у кузины.

— Педер Армсталь.

— Комиссар Эбба Шрёдер.

— Я узнал от Луизы о смерти Рауля и решил, что вы хотите со мной поговорить.