Фуриозо

С трудом поднявшись, она, не зажигая лампы, подошла к окну, выходящему на причал. Внизу на волнах качалась яхта, глухо ударяясь о сваи.

Сквозь сосны поблескивал свет в ателье. Там кто-то есть! Сердце сразу перестало биться. Дышать стало трудно.

Каролина! Там Каролина!

Накинув шерстяную кофту, Луиза поспешно спустилась с лестницы. Сунув ноги в сапоги, выскочила на крыльцо; ледяной ветер обжег кожу. Темно. Небо затянули облака, и свет луны едва просачивался сквозь них. Ничего страшного, она прекрасно знает остров, а к темноте глаза привыкнут уже через пару минут. Вот тропинка, деревья, скалы.

Проходя мимо студии, Луиза бросила взгляд на окно, лелея надежду, что Каролина там. Но в студии было пусто и темно.

В десятке метров от ателье Луизу остановили доносившиеся оттуда звуки: стоны, вскрикивания, тяжелое дыхание и слова, которые не разобрать, но и нельзя спутать с остальными.

Что делать? Ворваться в ателье? А что, если там не Каролина?

Одно окно выходило на крыльцо, остальные — на море. Первое окошко располагалось высоко, и Луизе было до него не дотянуться. К тому же оно небольшое: что там разглядишь? К окнам, выходящим на море, не подобраться: отвесные скалы с острыми выступами.

Повернуть назад, не узнав, кто там и что происходит? Ну уж нет!

Луиза огляделась в поисках ящика, на который можно было бы встать, и увидела розовое ведро в зарослях малинника. Достав его, осторожно поставила под окно и взобралась, цепляясь за доски стены. Вытянула шею и заглянула в комнату.

От увиденного Луиза едва не закричала, внутри все сжалось от боли, рука снова нестерпимо заныла. Казалось, земля уходит из-под ног. Как она могла унизиться до того, чтобы подглядывать в окно? С трудом спустившись с ведра и сгорбившись, Луиза поплелась по тропинке. Отойдя от ателье подальше, дала волю рыданиям. Подозрения оправдались, и теперь эта ужасная картина стояла перед глазами, вызывая мучительную боль в душе. Какой стыд!

Луизу вытошнило. Выпрямившись, едва держась на дрожащих ногах, она услышала заливистый смех Каролины. Смеется надо мной, подумала Луиза. Но нет, не стоит себя обманывать: смех не издевательский или циничный, это смех влюбленной женщины. Безудержный, счастливый, словно искрящийся. Сколько раз Луиза слышала этот смех, когда Каролина лежала в ее объятиях и в целом мире были только они одни.

Луиза застонала: она не сможет жить без этой женщины! Она поняла это, поцеловав Каролину в первый раз. О, она хочет засыпать каждый вечер и просыпаться каждое утро в одной постели с Карро. Она будет любить ее до самой смерти.

Снова послышался звонкий, искрящийся смех.

Каролина влюблена. Карро влюблена в мужчину! Как она, Луиза, могла быть такой наивной? Как могла верить, что удастся изменить девчонку, которая считает: жизнь — это одно большое приключение! Пора признаться, что Каролина никогда не любила ее так, как женщина любит женщину. Рано или поздно эта красавица ее бы бросила. И ничто ее не остановило бы: ни мольбы, ни упреки, ни жертвы. Потому что на самом деле Карро нравятся мужчины! Она бросила бы ее, Луизу, ради мужчины.

Это и произошло.

Но почему выбор пал на Рауля? И почему Рауль выбрал Каролину? Разве многолетняя дружба двух известных музыкантов ничего не стоила, чтобы так легко предать ее ради интрижки с девчонкой? Как же она, Луиза, ошибалась в Рауле! Считала своим другом, думала, что знает его душу. А он все разрушил в одно мгновение! А ребенок Карро… да, ребенок!

Луизу охватила бессильная ярость. Несмотря на холод, она легла прямо на влажную траву и вытянула руки вдоль тела. В ноздри ударил запах сырой земли и полусгнившей листвы. Она глубоко вдохнула, чтобы избавиться от горького привкуса тошноты. Над головой простиралось темно-серое небо, но ненадолго тучи расступились, открыв черный бархат, усыпанный сверкающими звездами. Луиза смотрела на звезды, а по щекам катились слезы. Руки и ноги потеряли чувствительность от холода и сырости.

В памяти опять всплыла ужасная сцена: волосатые руки Рауля обнимают молочно-белое обнаженное тело Каролины, его узкие ягодицы — между ее широко раздвинутых бедер. Но страшнее всего то, что глаза Каролины полуприкрыты от удовольствия, пересохшие губы искусаны до крови, а она, охваченная страстью, этого даже не замечает.

Суббота, 17 октября

Хелену разбудил шум мотора, и она выглянула в окно: спокойное море с блестками солнца на волнах, к берегу направляется лодка, за штурвалом которой мужчина в желтой штормовке. А вот и Луиза на причале, в вязаной кофте и сапогах, как будто сгорбленная. Похоже, у нее плохое настроение с утра.

Хелена открыла окно, впуская прохладный ветер, пахнущий морем и прелой листвой, чтобы слышать, о чем говорят на причале. «Зачем ты приехал?» — это Луиза. Мужчина — а это Педер — заглушил мотор, привязал лодку и спустился на мостки. Ага, обнимаются.

Закрыв окно, Хелена стала одеваться к завтраку. День обещал пройти нестандартно.

В кухне уже сидели Рауль и Каролина. Сестра выглядела на удивление бодрой и довольной, ее рука лежала на плече Рауля.

— В корзине горячие сконы! — сообщила она Хелене.

— Каролина, ты сама их пекла?

— Нет, конечно! — рассмеялась Каролина. — Эти булочки — дело рук Анны.

Послышался писк телефона из студии, и Каролина отправилась за ним. Рауль поцеловал Хелену в знак приветствия и потянулся за соком. Хелена налила кофе.

— Хорошо спала?

— Ммм… — ответила Хелена, погладила Рауля по спине, а он в ответ улыбнулся.

Намазывая скон маслом и джемом, Хелена поглядывала на Рауля.

— А ты вчера рано лег?

— Что? Да, я вчера очень устал, — ответил Рауль, отводя глаза.

В кухню вернулась Каролина.

— Мой агент, — сообщила она. — Мне предлагают играть Дворжака в Штутгарте в следующем году.

— Ты примешь предложение? — спросила Хелена.

— Почему бы и нет?

— Потому что выступать в оркестре на последнем месяце беременности очень тяжело!

Каролина внезапно вырвала пакет с соком у Рауля из рук и, допив содержимое, бросила пакет в мойку:

— Как мне все это надоело! Ты не можешь без комментариев?

— Успокойся! — погладил Каролину по плечу подошедший к ней Рауль и обернулся к Хелене: — Мне надо с тобой поговорить.

— Конечно, Рауль, я этого жду.

Каролина стояла, скрестив руки на груди и глядя в пол, но когда Рауль сел за стол, тут же опустилась рядом. Под столом нашла его руку и так крепко сжала, что обручальное кольцо врезалось в кожу.

Зазвонил таймер, и Анна влетела в кухню, чтобы достать еще один противень булочек из духовки.

— Выпечка сегодня очень кстати, Анна. У нас гости, — сказала Хелена.

— Шель и Ян вернулись? Давно пора, — произнесла Каролина.

— Нет, приплыл Педер, — пояснила Хелена.

— Он-то что тут забыл? — с возмущением воскликнула Каролина и с грохотом поставила чашку на стол, расплескав кофе по скатерти.

Хелена внимательно посмотрела на сестру:

— Тебе не нравится Педер?

— Никому не нравится Педер, — вставила реплику Анна.

— Не понимаю, девочки, почему.

Каролина взяла Рауля за руку, и это задело Хелену. Она взглянула вопросительно на Рауля, но в этот момент вошли Луиза и Педер.

— Поставь еще кофейник! — приказала Луиза Анне, ни с кем не здороваясь.

— Педер, чем обязаны? — приветствовал его Рауль.

Держа руки в карманах, Педер молча переводил взгляд с Рауля на Каролину.

— Я хочу поговорить с Каролиной, — сказал он наконец. — Мы можем поговорить после завтрака, Карро?

— О чем?

Каролина явно нервничала.

— Об этом ты узнаешь, когда мы останемся наедине, — сухо ответил Педер и сел за стол.

Каролина фыркнула. Рауль буравил Педера взглядом. Они были ни в чем не похожи: Рауль — в кашемировом джемпере, с темными кудрями и легкой щетиной, а Педер — в полосатой рубашке поло и с безупречно подстриженными светлыми волосами.

— Мне здесь не нужны сцены, — строго сказала Луиза. — У нас много работы. Честно говоря, Педер, не знаю, стоит ли сейчас обсуждать что-то. Думаю, лучше сначала записать диск, а потом…