Фуриозо

Рауль опустил смычок и вопросительно взглянул на Каролину. В ответ получил равнодушный взгляд. Луиза кашлянула и преувеличенно любезно предложила:

— Начнем сначала? Постарайтесь найти общий темп.

Рауль, откинув волосы со лба, начал играть, но не с начала.

Каролина избрала новую тактику: виолончель была едва слышна, а исполнительница хихикала себе под нос. Хелена посмотрела на Анну, но та играла закатив глаза.

Рауль вновь резко остановился. Все, кроме Хелены, заметившей это не сразу, тоже опустили смычки. Луиза опять хотела что-то сказать, но Рауль ее опередил:

— Почему ты так себя ведешь? — Он в упор посмотрел на Каролину и процедил сквозь зубы: — Что не так?

Видно было, что Рауль не на шутку зол.

— Рауль, Каролина, пожалуйста… — залепетала Луиза.

Каролина пожала плечами:

— Не понимаю, о чем ты…

Теперь она не сводила глаз с Рауля, словно испепеляя его взглядом. Наконец, кокетливо улыбнувшись, спросила:

— Что, я фальшивила?

Рауль молча взял скрипку и начал играть с того же места, где остановился, но механически, бездушно. Закончив партию, он так резко вскочил, что стул опрокинулся. Убрал скрипку в футляр и стремительно вышел из студии. Анна и Хелена, отложив инструменты, тоже вышли из зала.

Каролина достала ноты Шумана и начала репетировать концертную программу. Подошла Луиза и положила руки ей на плечи. Каролина никак не отреагировала.

— Это было так уж необходимо, Карро?

Ответа не последовало.

— Умоляю, поговори со мною, — взмолилась Луиза, но слышались только звуки виолончели.

Тогда Луиза здоровой рукой крепко ухватила Каролину за плечо; девушка вздрогнула и прекратила играть, затем ледяным тоном сказала:

— Будь добра, не мешай репетировать.

Луиза отпрянула. С невозмутимым видом Каролина продолжила играть, но присутствие Луизы мешало сосредоточиться: пальцы соскальзывали, приходилось несколько раз начинать сначала. Тогда Каролина в ярости топнула ногой, отбросила виолончель и вскочила, лицо ее побагровело. Они принялись буравить взглядами друг друга. У Каролины по щекам стекали слезы.

Она сдалась первой: опустила глаза и хотела отвернуться, — но Луиза крепко схватила ее за шею.

— Отпусти меня, Луиза!

— Я хочу, чтобы ты объяснилась. Не имеешь права так со мной поступать, слышишь!

В голосе Луизы не было и тени нежности.

— Да отпусти же!

— Повторяю: я не потерплю такого обращения.

— Отпусти, черт тебя побери!

Луиза разжала пальцы только после того, как поняла: мучить Каролину, которая сильнее ее и на полголовы выше, долго не удастся. Во взгляде молодой подруги она уловила презрение.

— Что с тобой, Карро? Расскажи!

Луиза попыталась погладить девушку по руке, в которой был зажат смычок, но Каролина ее резко отдернула. Рукав блузы открыл красную царапину на внутренней стороне руки. Луиза сделала шаг назад.

— Что это? — выдохнула она.

Каролина молчала.

— Что ты сделала с рукой? Опять взялась за старое?

Луиза рванула рукав — открылась едва затянувшаяся рана длиной сантиметров в десять.

— Поранилась о проволоку, — дрожа от злости, ответила Каролина.

— Неправда. На Свальшере нет проволоки.

— Тогда о забор. Я не разглядела, что это было.

— Я тебе не верю. Что на тебя нашло, Карро? Ты все время в дурном настроении, все тебя раздражают. Не знаю, чем я тебе не угодила. Объясни! Мы должны снять все недоразумения, чтобы идти дальше.

— Ты тут ни при чем.

— Как это понять? Мы с тобой любовная пара.

Каролина рассмеялась.

— Почему ты так ведешь себя? Почему смеешься мне в лицо? Я спрашиваю: что случилось, Карро?

— Ничего не случилось. Все просто супер!

Луиза скрестила руки на груди:

— Ты была отвратительна на репетиции. Выставила себя идиоткой перед всеми. Ты хоть понимаешь, как это унизительно? Зачем так поступаешь? Зачем сжигаешь все мосты? Я тебя не понимаю.

— И не надо понимать. Забей.

— Прекрати!

— Не надо пытаться меня понять. Ты все время ко мне придираешься. Я чертовски устала от тебя.

— Как ты можешь так говорить?

— А почему нет? Могу.

— Карро, я тебя люблю. Не хочу ссориться и ненавижу ссоры. Но я нервничаю, когда ты так себя ведешь.

Луиза постаралась вложить в слова все чувства, которые испытывала к Каролине.

— Каролина, любимая… — взмолилась она, — давай помиримся! Хочу…

— Вот так всегда: хочу, хочу, хочу! Все вертится вокруг тебя. А как же мои желания?

Луиза протянула руку, чтобы погладить Каролину по щеке, но та резко отвернулась и выпалила:

— Не прикасайся ко мне, грязная старая лесбиянка!

Луиза едва сдержалась, чтобы не ответить на эти слова пощечиной и не закричать. Дыхание словно остановилось, сердце как будто перестало биться.

— Что ты такое говоришь?!

Каролина сделала шаг навстречу Луизе, но та отпрянула.

— Прости, Луиза, у меня просто вырвалось. Я сказала не подумав.

Луизе с трудом удавалось сдерживать рыдания. Она пятилась к двери, и когда Каролина сделала несколько шагов навстречу, выставила вперед руку.

— Нет, не подходи! — истерически выкрикнула она. — Не подходи ко мне! Я не понимаю… ничего не понимаю!

— Лусс, прости, — взмолилась Каролина.

Но Луиза уже скрылась за дверью.

Анна варила кофе. Мокрые косички прочертили темные влажные дорожки по лиловой тунике. Хелена сидела за столом и молча наблюдала за Анной. Вошла Луиза, белая как мел.

— Присядь, Лусс, — предложила Хелена, поняв, что снова произошла ссора.

Луиза бессильно опустилась на соседний стул. Она едва могла говорить.

— Не понимаю… что… с ней.

Хелена накрыла руку Луизы своей.

— Каролина такая, какая есть. Порой с ней очень трудно. Но это пройдет, — стала утешать подругу Хелена, но чувствовала, что говорит неубедительно.

— Даже не знаю… — прошептала Луиза, — пара ли мы теперь. Она не разрешает до себя дотрагиваться.

— Конечно пара! — с наигранной уверенностью произнесла Анна, ставя перед Луизой чашку с кофе. — Не обижайся на Карро из-за репетиции. Ты же знаешь, она импульсивная натура. Иногда перебарщивает, но не позволяй вас поссорить. У вас прекрасные отношения, вы ждете ребенка…

— Нам, пожалуй, не стоит вмешиваться в их отношения, — поспешила перебить Анну Хелена.

— Почему? Я же стараюсь помочь.

— Анна, не глупи, они сами разберутся. У Каролины сейчас трудный период. — Хелена погладила Луизу по руке. — Я хочу сказать, что у Каролины сложный характер, и решение завести ребенка было необдуманным. С ее стороны. Не обижайся, Лусс, я сейчас никого не критикую, но ты должна понимать: для Каролины это огромная перемена в жизни — завести ребенка. Тем более в любовной паре с женщиной.

Луиза закрыла глаза руками, рот исказила мученическая гримаса. Она больше не могла сдерживаться и дрожащим голосом произнесла:

— Иногда мне кажется, что у нее есть другой… Я чувствую, что это… — Она хотела закончить фразу и рассказать о подозрениях, но губы не слушались. Покачав головой, Луиза прижала к векам пальцы, чтобы не расплакаться. — У меня язык не поворачивается, чтобы сказать. Потому что это безумие.

Хелена снова погладила ее по руке:

— Не делай поспешных выводов. Дай Каролине время. Не дави. Это только озлобит ее.

— Хелена, ты же сама просила не вмешиваться в их отношения! — со злорадством напомнила Анна.

— Да, помню. Но Каролина — моя сестра, и я знаю наверняка ее лучше, чем ты.

— Разве я это сказала?

— Тогда что ты хочешь сказать?

За считаные минуты дружескую атмосферу в кухне сменила враждебная. К Луизе вернулись самообладание и способность к наблюдению. Она поняла, что ее беды с Каролиной — только повод для ссоры Хелены с Анной. Тут кроется что-то другое. Но что? Переводя взгляд с одной подруги на другую, Луиза пыталась прочитать их мысли, но помешал Рауль: он стремительно пронесся через кухню в студию.