Страница 55 из 71
На фоне этого шедевра довольно бледной выглядела следующая голливудская экранизация. Снимавший в 1941 году для студии «Метро Голдуин Майер» Виктор Флеминг уже находился под пятой небезызвестного «кодекса Хейса», и, возможно, поэтому ни сам Джекиль-Хайд в исполнении знаменитого Спенсера Трейси, ни стивенсоновский сюжет не произвели особого впечатления на зрителя. Основные комплименты снискала актриса Ингрид Бергман, сыгравшая Айви (на этот раз не проститутку, а барменшу) в духе загадочных «роковых женщин».
Все же, надо отдать должное, и этот фильм был полноценной и уважительной экранизацией романа Стивенсона. В 50-е годы роман становится благодатной почвой для пародий и «модернизированных» версий. Строго говоря, начало этому было положено еще до второй мировой войны («Когда Квэкель создал Хайда», 1920, «Доктор Пикель и мистер Прайд», 1925), но тогда на фоне серьезных интерпретаций Робертсона и Мамуляна пародии остались практически незамеченными. Начиная же с 50-х к первозданному варианту стивенсоновского сюжета кинематограф больше не возвращался.
В 1953 году пара известных американских комиков Эббот и Костелло предстала в виде американских полисменов, направленных на стажировку в Лондон. Там друзья встречали доктора Джекиля (его играл известный по «Франкенштейну» Борис Карлофф), и после инъекции его эликсира один из друзей-«копов» превращался в монстра. Ценным в этой пародии было, пожалуй, только то, что герои Стивенсона даже здесь оказались в первом ряду культовых персонажей мирового кино — позднее Эббот и Костелло пародировали «Франкенштейна», «Мумию», «Человека-невидимку»… В 1951 году в Голливуде на свет появился «Сын доктора Джекиля», в 1957-м — «Дочь доктора Джекиля», но, увы, оба ребенка не умножили славы своего родителя.
Несколько большего успеха в новой интерпретации романа добились соотечественники Стивенсона — британцы. В 1960 году известный мастер готического «хоррора» Теренс Фишер поставил фильм «Два лица доктора Джекиля». Его примечательной особенностью стал невзрачный, хиреющий ученый Джекиль (П. Мэсси) и обольстительный, элегантный злодей Хайд (К. Ли). К числу других пикантных находок следует отнести не только нарочито «тлетворную» атмосферу действия (в кадре постоянно присутствуют образы сексуальных извращений и жестокости — проститутки, лесбиянки, трансвеститы, собачьи бои, мертвецы, ампутированные конечности и т. д.), но и то, что переродившийся Джекиль становился… любовником своей собственной жены. В 1972-м свою новаторскую версию предложил режиссер Рой Уорд Бейкер: в его фильме «Доктор Джекиль и сестра Хайд» вторым «я» ученого стала красивая женщина с порочными наклонностями. В числе достоинств фильма критики отметили поразительное внешнее сходство актера Ральфа Бейтса и актрисы Мартин Безвик. По более традиционному сценарию развивались события в фильме Стивена Уикса «Я, монстр» (также 1972 год). Здесь доктор Джекиль был последователем Фрейда и изобретал препарат, способный выпускать на волю подавленные комплексы и желания. Главные роли здесь сыграл знаменитый дуэт британского фильма ужасов — Крис Ли и Питер Кушинг. Последней искрой затухающего интереса британского кино к этому «вечному сюжету» стал фильм Джерарда Кикойна «На грани здравого смысла» (1989), где почти не изменившийся внешне Джекиль превращался в легендарного убийцу-маньяка Джека Потрошителя.
Если вернуться к Голливуду, то здесь история Джекиля и Хайда могла стать оболочкой даже для сюжета о расовых противоречиях. В фильме «Доктор Блэк и мистер Хайд» (1976, режиссер Уильям Крейн) чернокожий ученый так усердствовал в своих экспериментах, что превращался в белого негодяя. Интересно, что обе роли в этой антирасистской комедии сыграл негритянский актер Берни Кейси. В 1980 году гротескноуродливый герой Оливера Рида («Доктор Хекиль и мистер Хайп» Ч. Гриффита) в отчаянии принимал ядовитое зелье, но не погибал, а становился красивым мерзавцем…
После этого комедийного «хор-рора» голливудские продюсеры не вспоминали о Джекиле и Хайде целых пятнадцать лет — чтобы затем, почти одновременно, выпустить на экран фантастическую комедию Дэвида Прайса («Доктор Джекиль и мисс Хайд») и фантастико-историческую драму Стивена Фрирза («Мери Рейли»).
О примерах «сексуальной трансвестии» Джекиля-Хайда уже упоминалось. Можно добавить, что начало этой традиции было положено еще в 1917 году немой американской комедией «Мисс Джекиль и мадам Хайд». Сценаристы Т. Джон, О. Батчер, У. Дэвис и У. Ос-борн не привнесли в нее ничего принципиально нового. Некий потомок доктора Джекиля — живущий в Нью-Йорке сотрудник парфюмерной компании Ричард Джек (Тим Дейли) — решает продолжить эксперименты своего предка и, внеся в его формулу «смягчающее» начало, превращается в агрессивную авантюристку Хелен (Шон Янг). Хелен соблазняет коллег Ричарда, терроризирует его невесту и, задумав прибрать к рукам всю фирму, намеревается до конца дней сохранить свою порочную натуру и обольстительную внешность. В финале спасительный укол чудодейственного препарата по-голливудски просто разрешает угрожающую ситуацию, выставив на смех героев и зрителей актера Тима Дейли в женском платье.
Фильм, позаимствовавший идею Стивенсона для обыгрывания весьма популярной в середине 90-х идеи транссексуальности — смены пола, не имел особого успеха ни у публики, ни у критиков. Возможно, он был бы смешнее и динамичнее, если бы в главной мужской роли появился Джим Кэрри («Маска»), на которого первоначально делали ставку продюсеры.
В художественном плане более любопытной попыткой нового обращения к Стивенсону стала «Мери Рейли» Фрирза. Здесь своеобразным посредником между романом и сценарием стала еще одна книга — роман писательницы Валери Мартин («Мери Рейли», 1990), по произволу которой роль главной героини в классическом сюжете о Джекиле-Хайде перешла к женщине, служанке в доме доктора. Мери (Джулия Робертс), чье детство прошло под знаком сексуальных домогательств и изощренных издевательств отца (он запирал ее в шкафу с живой крысой), надеется, что в доме Генри Джекиля ей удастся забыть о прошлом, однако появление странного пациента в лаборатории доктора явно предвещает новые кошмары, Вместе с тем Хайд (и его, и Джекиля сыграл Джон Малкович), каким мы видим его в фильме Фрирза, далек от канонического образа «питекантропа в смокинге». При всех негативных проявлениях его агрессивной, жестокой натуры, это, скорее, разочарованный в людях мизантроп, чем необузданное в своих страстях и пороках чудовище. Неудивительно, что в Хайде Мери находит те черты подлинно мужского характера, которых ей недостает в Джекиле. Смерть Хайда вызывает сострадание героини и вместе с тем освобождает ее от мучительного комплекса страха-отвращения по отношению к отцу. В идейной канве фильма четко угадывается психоаналитическая доктрина Фрейда вкупе с конкретной социальной проблемой — аморальным преследованием родителями своих детей (весьма болезненная для Америки 90-х и ставшая темой многих фильмов). Своеобразная режиссура Фрирза, хорошие компьютерные эффекты в эпизодах трансформации героев, сильный актерский дуэт Робертс— Малкович выделили картину из потока фильмов-«середнячков», снимаемых по специфическому «социальному заказу».
Если не иметь в виду телевизионные версии романа Стивенсона (а их было не меньше дюжины, в том числе фильм классика французского кино Жана Ренуара «Завещание доктора Корде-лье» с Жаном-Луи Барро в главной роли), то фильм Фрирза является последним на сегодня экранным воплощением истории доктора Джекиля и мистера Хайда. Монополия этих героев на фантастические сюжеты о процессе перерождения личностей, трансформации Добра в Зло и vice versa была решительно и бесповоротно подорвана появлением на экране клонов, андроидов, виртуальных копий и т. д. И не только их: в сегодняшних боевиках герои меняют свою внешность и манеру поведения так же легко, как надевают новый галстук или перчатки («Без лица», «Миссия невыполнима-2»). Не кажется ли вам, что если бы Роберт Льюис Стивенсон посмотрел эти последние фильмы Джона By, на его лице появилась бы скептически разочарованная улыбка?