Страница 41 из 97
Но мистера Хаита уже и след простыл. Он выбежал из студии и поспешно скрылся в правительственном лимузине.
— Не певеживайте! — кричала Мелинда в микрофон. — Все не так плохо, как кажется. Ой, мамочки-и-и!
— Вырубите микрофон! — рычал Джек. — Вырубите сейчас же! И поставьте пленку!
Звукооператор выключил микрофон, поставил смонтированную мной пленку, пока Джек и Уэсли выволакивали из студии Мелинду.
— Но я хочу остаться! — визжала она. — Подумайте, какие будут вейтинги! Мы могли бы получить пвемию «Сони»! Пведставьте себе заголовки в «Телегиде»!
— Как раз их я и представляю, — пробормотал Джек, усаживая ее в кресло. — Уэсли, вызови скорую. Минти, марш в студию!
— Что?
— Тебе придется закончить программу вместо нее. После репортажа остается еще две минуты.
— Не хочу, чтобы Минти вела пвогвамму, — захныкала Мелинда. — Это моя пвогвамма, а не ее!
Но я уже открывала дверь студии. Я уже была на пути.
Это был мой счастливый шанс. Мне чертовски повезло, что воды у Мелинды отошли на три недели раньше. Вы наверняка слышали о таких счастливых совпадениях. Несчастье вдруг обрушивается на звезду, и на сцену выходит неопытная статистка. Только вот я не была неопытной. Джек собирался пригласить на замену Мелинде Нину Эдвардс с утреннего шоу «Чат FM», но, услышав, как я веду программу, тут же передумал. И вот теперь я, и никто другой, веду главную программу на радио «Лондон». Спасибо тебе. Господи! Большое-большое спасибо. Наконец-то, со мной случилось хоть что-то хорошее! Наверное, ты сделал это, чтобы компенсировать разрушительные последствия «Свадебного кошмара на улице Вязов». Наконец-то ты понял и решил дать мне шанс. И, скажу я вам, это было не так уж сложно. Гватемальская овца с простуженным горлом и та вела бы программу лучше Мелинды. А у меня было преимущество: я писала ей реплики и, когда в тот судьбоносный день вошла в студию, знала сценарий вдоль и поперек. Потому что сама сочинила его, от слова до слова. Всего-то и требовалось, что прочитать написанное. Программа получилась очень веселая — во всех смыслах, — и по окончании эфира Минти Мэлоун, выходящая из студии, была встречена дружными аплодисментами! Джек обнял меня и назвал молодчиной. Я чуть не прослезилась, потому что обожаю Джека, да и денек выдался напряженный. В тот вечер у Мелинды родилась девочка, и мы послали ей цветы.
«Напоминаем, что сегодня в два часа дня в эфир выходит программа „События», — произнес Барри, наш диктор. — Ведущая — Минти Мэлоун. А сейчас новости».
Я вся светилась от радости, ощущая всплеск адреналина. Хоть раз, хоть один раз в жизни все сложилось хорошо. И это было только начало, точка отсчета. Я намеревалась взлететь высоко. Я чувствовала в себе силы совладать с чем угодно, даже выставить Эмбер назад из своей спальни в гостевую. Впрочем, это не входило в мои намерения: мне не жалко, могу же я проявить щедрость, в конце концов. В моей карьере произошли чудесные перемены. Я набиралась уверенности в себе. Осознала, почему сбежал Доминик. Я намеревалась исправиться. Я поговорила с Джо и прочла его книгу — это было что-то. Одно оставалось странным: если Хелен с ним не встречалась, зачем тогда она ездила в Париж? Но я не стала забивать себе голову. Сейчас самым главным была моя карьера, я сама. Новая я. Новая Минт.
«Моя ненаглядная Минти! — писал Рон, мой преследователь, на розовой бумаге, усыпанной серебряными сердечками. — Ты храбро поступила и спасла радио „Лондон» от катастрофы. Блестящее выступление, сокровище мое. Без сучка, без задоринки. Гладко, как шелк. Но не дай тебе бог перейти на другую радиостанцию! Только попробуй зазнаться. Ведь тебе несказанно повезло, безмозглая ты корова! Ты все еще моя, Минти, поняла? Ты принадлежишь мне. Помни об этом.
Твой любящий, преданный Рон».
Фу! Гадость. Не то чтобы я ненавидела письма от поклонников. Нет, мне писали и нормальные, вменяемые люди. На этой неделе пришло около пяти писем, совсем неплохо. И отзывы только положительные. Бальзам на мою измученную душу. Теперь, когда мы в студии, Софи, Уэсли и Моника бегают за мной, будто я какая-то кинозвезда. Предлагают чай и печенье. Естественно, я всегда отказываюсь: не хочу их затруднять. Но меня это забавляет. Выходит, мой статус резко изменился, все вдруг меня зауважали. Тем не менее, я все повторяю: «Нет-нет, не беспокойтесь, мне ничего не нужно». Хотя такое внимание приятно.
— Минти, хочешь кофе? — спросил Уэсли.
Мы готовились пораньше устроить прогон перед эфиром.
— Нет, спасибо.
— Может, что-нибудь перекусишь?
— Благодарю. Ничего не хочется.
— Выпьешь холодненького?
— Нет, Уэс. Спасибо.
— Тебе нравится сценарий?
— Да. Все отлично.
— О, Минти, работать с тобой — одно удовольствие, — произнес он с идиотской улыбкой и подошел чуть ближе. И я подумала: «Почему он все время ходит в одном и том же? Его костюм как кубик Рубика — давно вышел из моды». — Ты настоящий профессионал, Минти, — прошептал он. — Никого не просишь о помощи, делаешь все сама, такая хорошенькая и…
Я сделала стратегический ход:
— Как поживает Дейдра?
— Хм, Минти, забавно, что ты заговорила о Дейдре, потому что… — Он умолк. В студию зашли Джек, Моника и Софи, для проверки сценария. Джек многозначительно посмотрел на Уэсли, потом мы сели и внесли несколько последних исправлений.
Бип. Бип. Би-и-ип.
— Два часа дня. Вы слушаете радио «Лондон», — объявил диктор час спустя. — В эфире программа «События» с Минти Мэлоун.
— Добрый день! — поприветствовала я радиослушателей, наклонившись к микрофону. — Сегодня в программе. Русская мафия: как далеко простираются ее сети в Лондоне? Интервью с певицей, чей незабываемый голос помог фильму «Английский пациент» стать мировым хитом. Премия «Священник года»: серьезный взгляд на церковную проповедь. Но вначале поговорим о кризисе, который переживает мужское население. Повлиял ли феминизм на психологию мужчин? Гости в студии — радикальная феминистка Натали Мур, пишущая для «Гардиан», и Боб Лэдд, редактор журнала «Миллионер». Нам интересно и ваше мнение. Звоните по горячей линии. Телефон 0200‑200‑200. Присоединяйтесь к нам в прямом эфире.
Начало дискуссии не предвещало бури.
— Вы действительно так думаете, Натали?..
— Не уверена, Боб, что разделяю ваше мнение…
— Да-да, понимаю, что вы имеете в виду…
— М-м-м, при всем уважении, разрешите возразить…
Но потом страсти разгорелись, и через пару минут Натали и Боб уже готовы были перегрызть друг другу глотку.
— Кризис мужского населения? Какой бред! — огрызалась Натали.
— Я вас умоляю! — окатывал презрением Боб Лэдд. — Мужчинам нынче приходится несладко.
— Да что вы! Сейчас расплачусь.
— Что делать обычному парню?
— Вы притесняли нас веками, а теперь мы еще должны вас жалеть?!
— И пожалейте!
— И не подумаем!
— При всем уважении, Натали, — вмешалась я, — вам не кажется, что Боб прав? Ведь современные мужчины действительно чувствуют, что утратили прежние позиции в обществе.
— Все, что я знаю, — выпалила она, не желая отступать ни на микрон, — мужчины столетиями делали что хотели, теперь нагла очередь!
— У нас звонок, — прошептал мне в наушники Уэсли. На экране компьютера передо мной стали высвечиваться имена звонивших.
— На первой линии Малькольм из Южного Кройдона. Здравствуйте, Малькольм! Вы в эфире. — Звонок подключили к эфиру, раздался треск и помехи на линии.
— Алло, — проговорил Малькольм дрожащим голосом. — Я испытал на себе кризис мужского населения.
— Боже… Что произошло?
— В прошлом году жена взбунтовалась и бросила меня. Забрала детей, обчистила дом и обобрала меня до нитки. Теперь мне приходится снимать комнату.
— Что ж, Малькольм, мне очень жаль, — посочувствовала я. — Печальная история.
— И типичная, не так ли? — оживился Боб Лэдд. — Вы, женщины, только и знаете, что поступать по-своему. Мужчины для вас не более чем доноры спермы. Вы берете от нас все, а потом выбрасываете на помойку, как хлам.