Люди в масках (CИ)

Его бледная кожа приобрела зеленоватый оттенок, а глаза превратились в щелки:

- Вот как? По всей видимости, я к только что перечисленной категории отношения не имею?

Я согнулась пополам, давясь от нахлынувшей волны веселого хохота.

- И что здесь смешного? - обиженно процедил Алекс.

- Твое отношение к моему отъезду.

- То есть?

- Ты совершенно не рад.

- Отчего же, я просто счастлив, - саркастически заявил мужчина, складывая на груди руки. - Моя головная боль в ближайшие несколько дней приобретет международный масштаб.

- Как это? - я перестала хохотать, недоуменно уставившись на собеседника.

- Обыкновенно, теперь ты будешь создавать проблемы в Штатах, а мне придется думать над их решением, находясь здесь, - его голос был ядовитым, глаза холодными и злыми.

- Значит, я доставляю тебе много хлопот? - меня захлестнул едва скрываемый прилив гнева.

- Достаточно, чтобы свихнуться на этой почве, - он испепелял меня надменным взглядом, криво улыбаясь.

- Тогда побереги свое драгоценное здоровье! Я немедленно ухожу из твоего дома и... из твоей жизни! - мои слова были похожи на рычание, вырвавшееся из груди разъяренного дикого зверя.

Повернувшись к обидчику спиной, я резко зашагала в направлении зала, намериваясь собрать необходимые вещи. Мне было совсем невесело. Я только что поняла, как сильно мешаю человеку, к которому успела привязаться за эти дни. Он стал для меня больше, чем деловой партнер. Я видела в нем не только союзника, но и хорошего друга, подаренного мне волей случая. И мне хотелось думать, что для него я тоже что-то значу. Как выяснилось, в моем лице он видит лишние проблемы и только. Я была так сильно расстроена, что боялась, как бы подступившие к горлу слезы не закапали на трясущиеся от нервного напряжения руки, выдав на всеобщее обозрение мое внутреннее состояние. Правда, обозревать его, кроме вошедшего следом Алекса, было не кому. Но в глазах именно этого зрителя, я хотела выглядеть спокойной и решительной, а не угрюмой и подавленной.

- Элис, ты никуда не пойдешь! - вырвав из моих рук пакет, заявил Северин, насильно усаживая меня в кресло.

- Я не Элис! И я пойду туда, куда сочту нужным, - прошипела я, скрывая под злостью слезы.

- Ты останешься здесь. Со мной, - голосом, не терпящим возражений, проговорил мужчина, грозно глядя на меня сверху вниз. - Я устал от твоих выходок!

- А я устала от тебя!

Мне казалось, что наши скрещенные взоры способны высечь огонь на месте своего пересечения. Напряжение росло, наполняя искрами воздух. Александр стоял в надменной позе, застыв, как каменное изваяние. Я же вжалась в спинку кресла, исподлобья рассматривая противника.

- Правда? - язвительно осведомился он. - А от кого ты не устала? От Ларина? Или у тебя нынче новый фаворит - Роб?

- Скажи честно, Алекс, - я говорила тихо, но сердито, - ты ревнуешь меня к Фэа или его ко мне?

- Я никого не ревную! - повысив голос, воскликнул мужчина. - Меня просто бесит то, что ты липнешь ко всем мужикам подряд.

- Ого! - от такого заявления мне стало дурно, я едва не потеряла дар речи от пережитого шока. И он после этого пытается говорить, что ревность здесь ни при чем?

- Чем вы вчера занимались на кухне, пока я говорил по телефону?

Меня пробрало на "хи-хи". Истерические смешки с завидной частотой слетали с искривленных странного вида улыбкой губ.

- Я задал вопрос, - грозно проговорил Северин, поставив руки на подлокотники кресла и наклонившись ко мне. Его лицо оказалось совсем рядом. Я могла рассмотреть потемневшие синие глаза, сердито глядевшие из-под сдвинутых тёмных бровей. На его скулах играли желваки, губы были сжаты, а на высокий лоб упала пепельная прядь, отбросившая густую черную тень на и без того мрачную физиономию собеседника.

- Он нагадал мне большую любовь, - пробормотала я тихо.

- И для этого надо было гладить твои руки?

Мои губы нервно дернулись, расплываясь в улыбке. Я только что стала жертвой самой натуральной ревности, хоть Алекс и отказывается это признавать.

- Может, ему нравилась моя ладонь? - парировала я, чувствуя, что настроение повышается.

- Мне тоже нравятся твои ладони, но я же не начинаю их ласкать.

- Тебе нравятся мои руки? - я посмотрела на свои кисти с длинными тонкими пальцами, ногти которых были покрыты густым бордовым лаком. - Приятно слышать.

- Элис, прекрати ловить меня на словах, - тяжело вздохнув, произнес мужчина. Он перестал злиться, теперь в его тоне звучали грустные нотки. - Ты хотела забронировать билет...

- Я передумала, - не отрывая взгляда от собственного маникюра, спокойно сказала я.

- Что?! - собеседник взревел, точно тигр. - Если ты не перестанешь так беспечно себя вести, то вообще никуда не поедешь!

- Я знаю, - невинно вскинув свои длинные густые ресницы, ответила я мягко.

Он нахмурился, в глазах появился немой вопрос, а руки напряглись, впившись пальцами в несчастное кресло с еще большей силой. Решив, что пора поставить все точки над "и", я спокойно начала:

- После того, как консул услышал мою блестящую речь, шансы на получение визы стали равны нулю. Так что мне попросту отказали.

- И что же ты сказала? - осторожно поинтересовался Северин, переваривая новость.

- Тебе в подробностях?

- Да.

- Ну... я сообщила ей о своем страстном желании попасть в Америку, чтобы выйти замуж за иностранца и сесть на шею государству, нарожав кучу детей.

Алекс застонал, бессильно опускаясь на пол, где уселся, держась за голову. Я же пребывала в великолепном расположении духа, довольная произведенным моим рассказом эффектом.

- Не переживай ты так, - нежно прошептала я, наклонившись к его уху, и положив руки на широкие мужские плечи, рельеф которых ощущала через тонкую ткань белоснежной рубашки. - Я исчезну сразу же после ареста Ларина, и у тебя больше не будет проблем, связанных со мной.

Он усмехнулся, погладив мою кисть, и рассеянно произнес:

- Боюсь, что я уже не смогу вести полноценную жизнь без этих самых проблем. Так что будь любезна, оставайся в поле зрения, Лара.

- Как пожелаете, сэр! - мне было приятно слышать его слова.

Значит, шанс на то, что мы останемся друзьями в будущем все-таки был. И, убедившись в его существовании, я испытала настоящую, неподдельную радость. Напряжение в комнате спало, как только мною были открыты все карты в игре под названием "Еду в Штаты". Алекс расслабился, перестав сердиться и язвить.

Глава 16.

Он сидел на полу возле моих ног, откинув голову на подлокотник кресла, и задумчиво смотрел на причудливый рисунок светло кремовых обоев. Мы оба молчали, погрузившись каждый в свои мысли.

- Слушай, - вдруг оживилась я, - как ты меня терпишь? Я же ужасный человек. И зачем тебе все это понадобилось?

Северин загадочно улыбнулся, повернув ко мне лицо.

- Ты на себя наговариваешь, Лисёнок. У тебя вполне нормальный характер, несмотря на некоторые его издержки. И потом... мне нравится с тобой общаться. Я совсем скис за эти два года одинокого существования на таком большом количестве квадратных метров. А теперь здесь есть ты. Любопытно. Ты такая живая, необычная...

- Ну, спасибо, - усмехнулась я. - Развлекаешься, значит.

- В некотором смысле, - честно признался он, - но учти, что я, действительно, очень хорошо к тебе отношусь.

- Взаимно.

Неужели в наших отношениях наступило просветление? Я так привыкла к постоянным мелким стычкам, что миролюбивый тон этой беседы казался мне каким-то чуждым и нереальным.

- Алекс, - начала я задумчиво, - расскажи мне о себе.

- Мечтаешь разгадать кроссворд? - скривив губы в улыбке, полюбопытствовал собеседник.

- Нет, хочу получше познакомиться с тобой.

- И что ты хочешь знать?

- Ну, например, о твоей семье, о жене, о родителях, о новом отце. Ведь не вечно же ты был в Нью-Йорке, осталась какая-то часть тебя здесь?