Страница 31 из 68
- Ну, хватит! - я вскочила, почувствовав, что краснею. - Мне не интересны ваши близкие контакты и их описание. Избавь меня, пожалуйста, от встреч со своей невоспитанной любовницей в будущем.
- Хорошо, - его глаза потемнели, а в самой их глубине появился загадочный блеск. - Только не открывай больше двери посторонним.
Мне хотелось провалиться сквозь землю. На душе было мерзко, в комнате бабушки - пусто, а на город постепенно опускался вечер. Лишенная возможности общаться с кем бы то ни было, кроме Северина и себя любимой, я готова была взвыть на луну. Так тяжело стало на сердце от ситуации, в которой я оказалась. Так хотелось кому-нибудь выговориться. Однако благодарных слушателей поблизости не было, а с Алексом заводить откровенный разговор не возникало никакого желания.
- Знаешь, - я принялась демонстративно стелить постель. - Мне надо вздремнуть после стресса, связанного с пережитым расставанием. Так что, будь добр, оставь меня одну.
Он нехотя поднялся и направился к двери, а я крикнула ему вдогонку:
- И не вздумай уйти завтра без меня!
- Это еще почему? - резко повернувшись, поинтересовался собеседник, повысив голос и устремив в мою сторону надменный взгляд.
- Потому что я останусь жить здесь только если ты меня будешь брать с собой, в противном случае, мне придется отправиться в Жулебино, где я стану действовать по собственному усмотрению. Ну, так как?
- Вариант номер "раз" меня вполне устраивает.
Я лишь пожала плечами, дескать, мол, договорились, и вновь вернулась к своему прежнему занятию, усердно заправляя край простыни между диваном и стенкой. Дверь закрылась, издав негромкий звук. Я осталась в комнате одна. Северин же направился в свой кабинет, где последние дни торчал, практически, безвылазно, вероятно, работы в собственной фирме было невпроворот. Хотя какая, собственно, разница? Мне до него нет никакого дела. Единственная цель, связывающая нас - это расплата Славина за его преступления. Я, как жертва, мечтала о правосудии, он - тоже. Правда, причину такого упорства Александра в вопросе постепенного и окончательного разорения моего бывшего мужа, я, увы, не знала, а он не собирался мне об этом говорить.
С этими мыслями я улеглась на диван и до самого подбородка накрылась одеялом. Голова болела, вероятно, из-за переменчивой погоды, а, может быть, от обилия косметики на лице.
- О, черт! Я же забыла умыться, - это открытие пришло так стремительно, что я невольно вздрогнула, поражаясь, как до сих пор не заметила, что, по-прежнему, нахожусь в гриме. Наверное, уже привыкла быть экстремальной девочкой до такой степени, что стала забывать о своей собственной внешности.
Пришлось отменить ранний сон и приступить к процедуре очередного перевоплощения. Очистив кремом лицо, я подумала, что было бы не плохо теперь его умыть. Расчесав свои длинные русые волосы, я накинула на плечи оставленный бабушкой серый халат и быстрым шагом направилась в ванну.
Дверь, которую я не закрыла на защелку, распахнулась так быстро, что моя застывшая в воздухе рука не успела повернуть кран, чтобы включить воду. Алекс с удивлением уставился на меня, будто видел впервые.
- Разве ты не спишь? - наконец, проговорил он, переступив порог и оказавшись на черном, покрытом блестящей плиткой полу.
- А что, мне теперь не только выходить без камуфляжа запрещается, но и не ложиться спать тоже? - ответ прозвучал язвительно, хотя нарываться на ссору я не хотела. А, может, и хотела, ведь если собеседник от меня быстро устанет, то я получу возможность съехать с его жилплощади восвояси.
- И правда! - радостно воскликнул он, изучая мое лицо. - Ты ведь забыла умыться.
- О господи, - протянула я иронично. - Надо же, Америку открыл...
Его взгляд стал критическим, когда в поле зрения попала звездочка над губой.
- Сними-ка халат, - попросил он спокойным, будничным тоном, как будто предлагал мне не раздеться, а выключить телевизор.
- Что? - я округлила от удивления глаза.
- Я хочу посмотреть на твои татуировки или как они там называются.
- А больше ты ничего не хочешь? - с явным вызовом в голосе осведомилась я, забыв о кране, который намеривалась открыть.
Я приняла воинственную позу, но мужчина смотрел на меня непонимающе, вероятно, такого рода просьба казалась ему абсолютно нормальной, а моя реакция - нет. Пришлось подробно объяснять бедняге его ошибку.
- Я не в стриптиз - баре работаю, дорогой "братик", - в мозгу почему-то всплыло то, как он окрестил меня давеча "сестрой", и я не преминула вставить в собственную речь язвительный оборот на эту тему. - Поэтому раздеваться при тебе у меня нет никакого желания. А если интересуешься моими нательными рисунками, получишь возможность ознакомиться с ними завтра, когда я буду одета подобающим образом.
Внимательно выслушав этот монолог, Алекс усмехнулся и принял не менее воинственную позу, только руки его вместо бедер, скрестились на груди, а голова слегка откинулась назад.
- Знаешь, дорогая... "сестричка", - он сделал акцент на последнем слове, приняв выбранный мною тон беседы. - Если ты хочешь таскаться со мной по городу, в том числе и в контору твоего "прелестного супруга", то будь любезна выглядеть так, как я тебя ему представил. Если завтра нам придется встретиться с Лариным, а на твоем плече, лице, животе и ноге будет едва заметное подобие татуировок, Слава может что-то заподозрить.
- Бред! Люди делают био-тату, чем же я хуже остальных?
- Тем, что твой образ диктует правила. Решила стать экстремальной девочкой, будь добра, соответствуй.
- Я не решала, это была бабушкина идея, - надув губы, пояснила я.
- Ирина Степановна уже далеко, так что нечего ее впутывать. Ты должна завтра же обновить свои нательные художества. Понятно? - он выжидающе уставился на меня.
- Я туда одна не пойду, - пробубнили мои надутые губы, а глаза хмуро уставились в пол. - Мне там не нравится.
Он вздохнул, опускаясь на корточки, и снизу посмотрел на меня, ловя взгляд обиженных зеленых глаз.
- Ты хочешь, чтобы я отвел тебя за ручку? - иронично спросили его улыбающиеся уста. - Хорошо. Завтрашний день начнем с посещения салона.
- Перестань издеваться! - более миролюбиво ответила я. - Там, действительно, жутко. И, вообще, этот ужасный прикид не соответствует моей сущности, я очень консервативная женщина. Была раньше...
Алекс засмеялся. Его смех звучал легко и по-доброму, он не таил в себе ни язвительности, ни злости. Синие глаза весело искрились, брови слегка подрагивали.
- Нет, Лисёнок, по-моему, твоя феноменальная бабушка подметила самую суть твоего невообразимого характера. Так что сказочки про консерватизм рассказывай кому-нибудь другому. Ты самая что ни на есть экстремальная как внешне, так и по характеру.
- Вот спасибо! - я возмутилась. - Может, для пущего соответствия подстричь волосы и сделать миллион косичек? А татуировки заказать настоящие, которые не выводятся?
- Не надо, - собеседник передернул плечами, вероятно представив картину осуществления моей угрозы. - А волосы, вообще, не вздумай стричь.
Я обомлела от такого заявления. Он еще будет мне указывать?! Совсем обнаглел.
- Захочу, и подстригу! - гордо вздернув подбородок, проговорила я.
Мысль о том, что я пришла сюда умываться, даже и не думала посещать мою забитую другими вещами голову. Ванная комната превратилась в поле словесной битвы между мной и хозяином дома. Мы выжидающе смотрели друг на друга, готовые в любой момент скрестить шпаги колких реплик, нанеся противнику болезненный укол.
- Не смей! - он явно вознамерился отстаивать нынешнюю длину моих русых прядей.
- Я же не лезу к тебе с подобными требованиями. Это моя жизнь и мои волосы, а ты лучше подобные приказы отдавай своей мымре, там у тебя прав гораздо больше.
- Какой мымре? - Алекс не понял, это отразилось на его вытянувшемся лице.
- Марине, какой же еще?! - сердито прошипела я.