Обратная сторона пути

Изучить головоломные закоулки Майольских погребов и выбрать в этом бесчисленном множестве тупичков и пещерок уютное неприметное место для излучателя Шеллар с тщательно скрываемым злорадством поручил братьям Константину и Павсанию (первому — чтобы не был таким умным, а второму — ибо всех достал), повесив на них заодно и всю ответственность. Под предлогом того, что прибор их, вот пусть и заботятся, а то в Галланте бардак и безобразие, поручить некому. Как его задание будет выполняться, он знал задолго до того, как оно было выдано, и не боялся, что братья отыщут неудобный для подкопа уголок где-нибудь с противоположной стороны. Поскольку брат Павсаний по прибытии немедленно займется дегустацией и от дел самоустранится, а брату Константину некогда будет изучать весь лабиринт знаменитых винных погребов в одиночку, он поступит как любой здравомыслящий человек: спросит совета у специалиста. То есть у смотрителя. Который уж позаботится о том, чтобы его собратьям пришлось как можно меньше трудиться над подкопом. В идеале — вообще не пришлось.

С вампирами тоже получилось удачнее некуда: брошенный на месте преступления коломет вызвал их живейшее любопытство, и давно мучивший Шеллара вопрос, как найти подход к сумрачным воинам, не знающим языка, да еще и обиженным на советника за всяческие ущемления, отпал сам по себе. Мигом и знатоки языка нашлись, и обиды на второй план отодвинулись. Если бы брат Павсаний не был таким заносчивым, и если бы брат Константин догадался прикинуться добрее и глупее, чем есть, да спровадил делегацию по-хорошему, вместо того чтобы ссылаться на режим секретности и грозить карами за его нарушение, вампиры нипочем не пошли бы к Шеллару. Столкнувшись же с таким вопиющим непониманием, пораскинули мозгами и решили попробовать — может, хоть этот объяснит толком.

Шеллар принял делегацию учтиво и дружелюбно, уделил господам надлежащее внимание и, конечно же, все объяснил. Особенно подробно он остановился на измышлениях вражеской пропаганды, из-за которой брат Константин и отказался говорить на предложенную тему. Подборка всяческой клеветы, используемой врагами ордена для морального разложения его воинства, произвела на вампиров неизгладимое впечатление. Особенно ее финал, когда в ответ на вопрос: «Значит, эта штука на самом деле ничем не опасна?» — советник многозначительно уставился в потолок и изрек: «Ничуть. Если только колья не из настоящей осины. Во всяком случае, на вашем месте я не стал бы этого проверять на себе».

Вампиры оказались ребятами дотошными. Следующей же ночью они все-таки проверили. Не на себе, разумеется: то ли жребий бросили, то ли нашли в своих рядах особо неприятного типа, которого не жалко, но один вампир из эгинской группы внезапно и бесследно исчез.

Еще днем спустя из лаборатории Харгана исчезла книга «Краткий практикум по некромантии», которая лежала на самом видном месте. Дело сдвинулось, и Шеллар уже начал строить планы, под каким бы предлогом поведать об измышлениях вражеской пропаганды живой части орденского воинства.

В тот же день состоялось давно намеченное переселение излучателя из дворцового лабиринта Гелиополиса в Майольские винные погреба в пригороде Лютеции. Операция происходила слаженно и четко и заняла чуть больше двух минут: сначала переместили генератор, затем вампиров, а под конец сам прибор — он, кстати, оказался довольно компактным, не больше средних размеров шкафа. Установив все перевезенное, включая вампиров, на надлежащие места, излучатель запустили. После чего один телепортист вернулся в Эгину с ответственными лицами, а второй — в Ортан с Шелларом и братом Чанем.

— Вы чем-то обеспокоены, господин советник? — вкрадчиво поинтересовался глава департамента, едва лишь телепортист оставил высочайших персон наедине.

Шеллар с досадой отметил, что его размышления о судьбе любимого наставника и прочих магов самым неподобающим образом отразились на его лице, и кивнул:

— От Харгана нет никаких вестей. Уж третий день, как он отбыл, я начинаю беспокоиться.

Брат Чань отвел взор от окна, за которым уже вовсю зеленел дворцовый парк.

— Не рано ли?

— Если быть совсем откровенным, беспокоиться я начал с того самого момента, как господин наместник изволил высказать свой план. И не переставал до сих пор. Просто по мне это не всегда заметно. С вашего позволения… — Шеллар чуть приподнял только что вынутую из кармана трубку, сопроводив сей краткий жест безмолвным вопросом. Брат Чань столь же безмолвно кивнул и открыл окно. Дескать, травитесь на здоровье, глубокоуважаемый советник, не смею мешать. — Желаете чаю или кофе? — продолжал между тем Шеллар. — Или чего-нибудь покрепче?

— Нет, благодарю вас, — сдержанно отказался хин. — Я хотел поговорить немого о другом… Вот, взгляните…

Шеллар внимательно изучил донос, на этот раз не забывая удерживать на лице подобающее выражение. Нет, он, конечно, не ожидал, что кузен сможет долго скрываться в городе, где его знает половина населения, но все же надеялся, что опознание произойдет хотя бы не в первые часы по прибытии. К сожалению, анонимное послание не говорило об отправителе ничего, кроме того, что он небольшого достатка человек (судя по качеству бумаги), уверенно владеет пером, часто пользуется письменными приборами и содержит их в порядке, пишет довольно грамотно и строчить доносы ему не впервой.

— А что именно вы хотели обсудить? — с некоторым удивлением вопросил он, откладывая наконец листок, из которого вряд ли можно было выжать что-то еще. — Мы ведь уже, кажется, все выяснили на эту тему.

— Простите, но все, что мы выяснили, — это что его высочество следует сохранить в живых до тех пор, пока Повелителю будет нужна его нимфа.

— Разумеется. И где, по-вашему, он будет в большей безопасности, чем в надежно запертой камере? Вы ведь не рассматривали такой вариант, как оставление его на свободе?

— У меня была мысль последить за ним некоторое время — возможно, он попытается выйти на подполье и ему это удастся.

— Ну, последите, действительно, вдруг получится. Хотя я бы особенно не надеялся. Такой выдающийся подпольщик, как мой кузен, которого выявили, едва он успел прибыть в город, провалит все, до чего дотянется. И если это понимаем мы, то Флавиус понимает еще острее, так как его это касается вплотную. Словом, умный подпольщик не пойдет на контакт с Элмаром. Единственная надежда на то, что вам попадется какой-нибудь наивный юнец из низового звена, убежденный, будто великие герои велики во всем и их присутствие ценно само по себе. Можно попробовать. Но недолго. Элмар, хоть и неопытен в подобных делах, слежку все же может заметить.

— Я учту. И еще один нюанс. Можете что-либо посоветовать по… процедуре задержания?

— Да, конечно. Если кузен приволок с собой фамильный меч и этот предмет попадет вам в руки, не вздумайте пытаться достать его из ножен, да и за рукоять вообще брать нежелательно.

— Я слышал о нем, но полагал, что все приписываемые ему волшебные свойства — легенды.

— Скорей всего, приписываемые — действительно легенды и с настоящими не имеют ничего общего.

— А каковы настоящие?

— К сожалению, мне не была доверена честь это знать.

— Как? Вы же были королем!

— Но я не был воином. Элмар обещал передать фамильный меч моим детям, если будут достойны. Я же, по его мнению, безнадежен как потенциальный кандидат, и меч меня просто не признает за хозяина.

— А ваша жена?

— Она не родня нам по крови. Если захватите меч вместе с Элмаром, аккуратно и с почтением возьмите за ножны и принесите сюда. Я подарю его Повелителю. Он великий маг и сможет разобраться в заклятиях, к тому же единственный, кто не пострадает от них, ибо бессмертен.

— Благодарю за предупреждение, брат Шеллар, но изначально я говорил несколько о другом. Хотелось бы провести арест предельно аккуратно, чтобы обеспечить сохранность объекта и не потерять при этом половину своих людей. Принц-бастард ведь наверняка окажет сопротивление, и…