Ведьма для фей

— Почему ты не используешь руны? — Миндалевидные черные глаза смотрели на меня в упор, привлекая и очаровывая.

— Для того, что хочу сделать, они не понадобятся. — Страшно не было. Круг защищал меня до тех пор, пока горят свечи, а они толстые. Специально такие делала.

— Я могу провести тебя и помочь увидеть то, что ты хочешь. Пусть это будет жестом доброй воли. Для начала расскажи, что ты знаешь о нас. — Фэйри щелкнул пальцами, и комната погрузилась во тьму. Остались только огоньки свечей.

— Фэйри есть воплощение самой Матери Природы или Богини. Природа не может быть злой или доброй. Она просто существует, как сама жизнь. Фэйри могут быть жестоки, как метель зимней ночью, но и необходимы, как мартовское солнце для семян, укрытых в земле. Фэйри — долгожители, для вас нет представления о смерти, всё возвращается в круговорот Природы. Само пространство времени для фэйри не существует, только смена сезонов… — Мой собственный монотонный голос незаметно погружал меня в транс до тех пор, пока я не почувствовала необыкновенную легкость. Ощущение полета было необычным и волнующим. Путешествие закончилось входом в глубокий тоннель на берегу узкой бухты. Меня настойчиво втягивало внутрь, и я не стала сопротивляться притяжению. Спустя мгновение частица моего сознания, или, если угодно, астральное тело, коим я была в этот момент, влетело в большой подземный зал. В центре, на изящном стуле восседал знакомый вампир, только без шляпы. За ним стояли два светловолосых мужчины. Судя по тому количеству оружия, которым они обвешались, это телохранители.

— Приведите сюда первого из восставших сегодняшней ночью, для наречения новым именем, — проскрипел чей-то голос. Два охранника ввели парнишку, в склепе которого мы побывали вечером. Он шел, уверенно переставляя ноги и, казалось, бесстрашно приближался к Мастеру. Вампир когтем вскрыл себе вену на левой руке и подал её неофиту. Тот встал на одно колено, взял предложенную руку и впился в запястье удлинившимися клыками. Мастер погладил неофита по волосам и чуть повернулся в мою сторону. Холодок возник вокруг моего присутствия. Чудовище улыбнулось краем рта и прямо уставилось на меня черными глазами без белков. Вампир поднял правую руку, ладонью толкнув меня прочь. Пара кружащихся секунд, и я снова в своем теле, внутри пентаграммы, напротив мрачного фэйри.

— Он меня заметил. — Сообщила я, не выходя из круга.

— Конечно. Он пробовал твою кровь. Знает твой вкус и запах. Вспомни тот вечер, когда ты убила его дитя. Здесь, на улице. Он был рядом. Тебя зацепил коготь молодого вампира, пара капель крови падала на землю, но не долетела.

— То есть, Сайгош оказался рядом очень кстати, а этот гад нас решил убрать попозже? — Запоздавший страх пробежал ледяной струйкой вниз по позвоночнику.

— Конечно. Поэтому он и выманивал тебя ночью. Что думаешь делать теперь, когда знаешь, где их искать?

Фэйри сел на пол, рассматривая томик Перумова. Книга так и лежала, открытая на странице, где читал Тар. — Я хочу помочь, за услугу.

Фэйри не могут лгать напрямую. Им это запрещено. Зато они в состоянии заставить Вас поверить, что Луна — это большой круг сыра, висящий на небе, а зеленая лужайка не что иное, как большой шелковый ковёр. Умение не говорить правду они оттачивают на протяжении всей жизни. К тому же прикрывая свои предложения гламором. Да, именно от этого слова родилось понятие гламура. Мишура, иллюзия, фантом, скрывающий истину. Если прикрыть гламором кусочек черствого хлеба, изобразив на его месте свежий торт, кушать будет приятнее, но, в результате, в желудке окажется всего лишь хлеб. И только вам решать, брать или не брать предложенный торт. Другими словами, выбор всегда за человеком.

— Ты не назвал своего имени, придя в мой дом гостем. — Надоело в круге сидеть. Попробую выбраться. — Я подумаю, стоит ли принимать твоё предложение.

— Подумай, ведьма. Гордон — Высший вампир, одним вам не справиться. Я кладу на стол браслет. Носи его спокойно, без страха. Если буду нужен, три раза поверни против часовой стрелки. — Фэйри кивнул и растворился в воздухе.

Вот это телепортация, я понимаю! Так же от зависти и умереть не долго. Эх, мне бы такое уметь. Но, не дано. Я хлопнула в ладоши, свечи погасли, и очертания круга истончились. В процессе ритуала частички мела испаряются с рисунка. Об этом не следует забывать никому. В процессе уборки мои мысли крутились вокруг того факта, что тела с кладбища вампиры сами забрать не могли. Значит, кто-то это сделал по их поручению.

Мег ждала меня на кухне со свежезаваренным чаем и тонкими блинчиками. Я села и налила напиток нам обеим.

— Несса, я обязана была впустить его. Он выше по положению. — Брауни опустила голову.

— Забудь. Все прошло хорошо, теперь мы знаем, где искать вампиров и их гнездо, осталось понять, как с ними разобраться. — Приближался рассвет. Выспаться этой ночью мне так и не удалось.

По субботам и воскресеньям обычно отдел не работал. Но сегодня в семь утра собрались все шесть человек. Два колдуна, две ведьмы, эксперт и Роман. Армия.

— Оль, ты в ковен обращалась? Выделят нам в помощь народ? — Всё-таки ковен занимает не последнее место во время принятия жизненно важных для города решений.

— Нет, они отказали наотрез. Аргументировали тем, что магов и колдуний не трогают. К тому же к ним приходил представитель Мастера и гарантировал неприкосновенность. — Ольга ссутулилась, сидя на краешке стула, и тяжело вздохнула. — Мне тоже велели не вмешиваться.

— Я думаю, они засели в катакомбах. — Твердо заявил Дмитрич. — И оттуда их выцарапать будет очень сложно.

— Не просто сложно, а очень трудно. Я вчера малость полетала, знаю теперь, где вампиры гнездо себе свили. — Я взяла карандаш, подошла к карте и нарисовала кружочек в том месте, где ночью видела вход в тоннель. Попасть туда можно днем, и сжечь всех, кого найдем. Остается вопрос на миллион. Гордон проводит день там или в другом месте.

В кабинет вошел Карл и согнал заместителя со своего места. Следом за ним, печатая шаг, втиснулись Максим со товарищи. Начальник сердито оглядел нас:

— Заговоры устраиваете, по могилкам шастаете, плиты роняете. Не нашли тела? Правильно. А где они — узнали? — Вот так всегда, мало того, что ворчит, так ещё на хвосте вояк привел. Хорошо, хоть его отпустили. Уже позитивный момент.

— Несса, где? — Я показала на карту. Капитан тут же подошел ближе и стал внимательно рассматривать краешек бухты. Потом повернулся к нам лицом и заявил:

— Взрывчатку можно разместить по стенкам тоннеля. Жаль, конечно, помещение. Там же музей был раньше. Хорошо, год назад выставку вывезли и спрятали на складе. Работать никто не захотел без оплаты. Средств-то горсовет не выделил.

— Когда идем? — Тимофей, как всегда, по существу, оценил обстановку и перешел к конкретике. — Что брать с собой и как вообще все это будет выглядеть.

Народ перешел к обсуждению деталей, а я потихоньку отвела Ольгу в сторону:

— Ты чего такая несчастная? Случилось чего? — Подружка разревелась.

— Мы хотели пожениться с Антоном. Встречались. А теперь что? Я до сих пор глаза его забыть не могу. Слезы лились нескончаемым потоком. Где-то я слышала про синдром отложенного шока, или только что сама выдумала, вполне возможно. Достала валерьянку, накапала в стаканчик и подала плаксе. Тихонечко прошептала: "Слезы литься перестали, твои глазоньки устали, не болит уже сердечко, память снов укрылась в печке". Причем тут печка, не знаю, но Оля откинулась на спинку дивана, прикрыла рукой глаза, кажется, задремала. Вот и славно.

В кабинете баталия шла своим чередом. Мужчин хлебом не корми, дай придумать план вооруженного нападения. Наши коллеги тоже не исключение. Разложили карту диггеров на столе, где только добыли, и усиленно продумывали места, куда крепить взрывчатку. Капитан взял меня под руку, отвел в сторонку и предложил съездить в одно место, которое на его взгляд, возможно, тоже подходит для дневного сна вампиров.