Страница 5 из 97
— О! Тогда ты попал по адресу!- мы азартно потерли ручки. — Нам Фрося Семенна столько сплетен выбалтывает, с непривычки закачаешься!
Эльф как послушный ученик приготовился внимать. Но мы успели только рассказать, что во рве с водой вот уже второй год не могут поймать неуловимого и таинственного каркадила, которого видел пару раз нищий Вася после двух- и соответственно трехнедельного запоев; что на речке завелся дух-баловень, который любит задирать бабам подолы юбок во время стирки; и что в городской бане вот уже целую неделю живет самый настоящий черт, который стенает в подполье, отчего в бане резко упала посещаемость, несмотря на то, что зима, и в речке в виду холода запросто не искупнешься.
Потом на улице послышался треск, грохот, затем забористый мат, и в трактир, топоча сапогами, ввалились давешние мужики с вывеской. Они попросили инструменты, чтобы приколотить ступеньки к стремянке, на которую рухнула-таки одна из снимаемых навесных конструкций. Мы тут же подхватились и засобирались домой. Адамант залез под лестницу в поисках инструментов. В суматохе он так и не забрал мои монеты, и я оставила их на столе, будет убирать со стола — заметит.
— Спасибо за обед, — раскланивались мы.
— Приятно было поболтать, заходите, если что, — улыбался Адамант, как надеюсь, искренне.
У самого порога я обернулась:
— Адамант?
— Да? — он немного попятился из-под лестницы и развернулся.
— А что ты будешь делать с трактиром, когда закончится коронация? Не проще было его взять в аренду? — невзначай спросила я.
— Да в городе уже месяц назад ничего приличного подыскать было нельзя, цены задраны до небес, и все что можно было арендовать — уже давно арендовано, я и сам удивился, что смог это помещение выкупить. А вы думали, я один такой умный? — улыбнулся Адамант, глядя на наши удивленные лица. — А что потом буду делать — не знаю, может продам... а, посмотрю потом, — довольно беспечно махнул рукой эльф.
Мы вышли на улицу и опасливо обогнули свисающую над крыльцом резную деревяшку, и потоптались возле кучи палок и досочек перед входом.
— То, что тут только ступеньки надо приколотить, это они явно погорячились, — глубокомысленно заявила подруга, — я думаю, тут впору новую стремянку мастерить.
— Ага, — не стала спорить я, и, ощущая из-за свежего воздуха и вкусной трапезы прилив любви ко всему миру, в порыве великодушия предложила. — Слушай, а давай попробуем склеить!
— Давай! Благое дело — это мы запросто! — азартно поддержала меня Тамарка.
— Давай вместе!
Мы достали палочки и синхронно заговорили заклинание на склеивание, а точнее срастание частей. Как это требовалось, закрыли глаза, в подробностях представляя, как должна выглядеть целая стремянка. И, довольные, открыли глаза, чтобы полюбоваться получившимся результатом.
— Э-э, Варька, — настороженно дернула меня за рукав Тамара, — а разве настоящая стремянка так должна выглядеть?
— Не знаю, — я не была ни в чем уверена, — по-моему, нет.
В этот самый момент на крыльцо вышли мужики, видимо, намереваясь чинить стремянку, и, еще больше усугубив мои подозрения, замерли, чеша затылки и с открытыми ртами разглядывая торчащую из земли двухсаженную жердину с растущими во все стороны и направления плоскими дощечками.
Деревянная конструкция больше напоминала скелет невиданного зверя каркадила в вертикальном положении.
— Что будем делать? Разбирать? — краешком сжатых губ спросила Тамарка, кося на меня глазами.
— Давай. А ты помнишь заклинание? — я скосила на подругу один глаз, другим пытаясь держать в поле зрения мужиков: а ну как осерчают? Но мужикам явно было не до нас, они в легком шоке осматривали и щупали возрожденную стремянку, и разговору не мешали.
— Нет, а ты? — с надеждой спросила подруга.
— И я нет! — я запаниковала. Вечно те заклинания, которыми редко пользуешься, вылетают из головы!
— Но тогда я просто не вижу другого выхода... — начала я. Мы переглянулись:
— Бежим!! — и, что было мочи, припустили вверх по улице.
Сзади послышались выкрики мужиков, догадавшихся, наконец, кто виновницы безобразия, но куда им угнаться за двумя резвыми девками — мы с каждым окриком лишь увеличивали скорость, ухватив под подбородками не поспевающие за хозяйками платки.
От страха мы пробежали насквозь без остановки два квартала, а потом, заметив, что погони нет, отдышались и неспешным шагом, делая небольшой крюк, пошли к школе.
— Чувствую я, Адамант в следующий раз не сильно будет рад нас видеть. Мужики не станут скрывать, кого они застали на месте преступления, — предположила я, стараясь раздавить еще не утрамбованные в улицу белые кочки, остатки выпавшего днем снежка.
— Да ладно, сегодня поищем заклинание, а когда выдастся свободная минутка, пойдем к Адаманту и, если стремянка будет еще цела, все исправим, — оптимистично придумала подруга.
— А тебе не показались странными его объяснения? — задумчиво спросила я, глядя перед собой, и выдала терзавшие меня думы. — Никогда бы не подумала, что эльфы из делегации могут остановиться жить на постоялом дворе. Они же все жутко гордые и обидчивые, наверняка должны рассчитывать на размещение в Императорском дворце, и из-за неуважения могут даже бойкотировать коронацию.
— Да ладно тебе, Адамант же все разъяснил, к тому же он, например, никакой не жутко гордый и обидчивый, — весело махнула варежкой подруга. — Он такой...
— И это тоже странно, — задумчиво пробормотала я.
— ... веселый, интересный, красивый, — вдохновенно перебирала Тамарка.
— Эй, подруга, а ты часом не того? — весело спросила я, выныривая из раздумий.
— Не чего — того? — насторожилась Томка, а сама зацвела как маков цвет, еще больше краснея розовенькими от морозца щечками.
— Да ты же втрескалась в этого красавчика! — медленно проговорила я, с радостным оскалом и раскрытыми глазами развернувшись к подруге.
И, взвизгнув, стала удирать от Тамарки, визжа на всю улицу:
— А-а! Всем расскажу!! Ай! — уворачивалась от летящих в спину снежков.
— Ничего я ни в кого не втюрилась! — возмущалась Тамара, метала снежные снаряды и мстительно шипела, как всполошенное чревоземное. — На! Получи!
— Люди добрые! Тамарка в эльфа влюбилась! — голосила я и с визгом и хохотом, что было мочи, неслась к школе.
— Убивают! Ай! — снежок впечатался в ногу, я сменила тактику подскоков и завиляла скоромчой. — Из ревности к эльфу! Помогите! Ха-ха-ха!
У самых ворот мы немного подустали и, разрумяненные от бега, привалились друг к другу, чтобы перевести дух.
— Слушай, нам же еще надо на рынок сходить, продовольственную заначку закупить, — вспомнив, пропыхтела я.
— Не, — отмахнулась Тамарка, — не сегодня. К тому же сейчас опасно возвращаться. Как бы нам разобиженные мужики по хребтине стремянкой не надавали, а делать крюк в обход не хочется.
— Знаешь, ты невероятно убедительна, — вдумчиво проговорила я, а потом подскочила, — для влюбленной в эльфа! — и, мерзко хихикая, быстро приложила палочку к двери и забежала внутрь.
Похоже сегодня мне была не судьба дописать шпаргалки. Мы с Тамаркой, потопотав по крыльцу валенками, стряхнули с них снежок и вошли в школу, стягивая с голов уборы. В холле на первом этаже царило оживление. Мы, заинтересовавшись странным весело гомонящим скоплением народа, бочком протиснулись к эпицентру. Им оказался высокий темноволосый парень, который улыбался в тридцать два зуба и явно только вошел с улицы, на его куртке блестели капельки растаявших снежинок. Все его с чем-то поздравляли, пожимали руки, похлопывали по плечам и всячески выделяли.
— Сапень! Ты приехал!! — завизжала я, бросаясь к нему на шею.
— Варька! — парень засмеялся и радостно закружил меня, попутно сбив моими ногами пару людей. — Мы выиграли! Первое место в командном и в личном зачетах!!
— Молодчина! — искренне поздравила я. — Всегда в тебя верила!
— О, Тамарка! Привет! — сдавил ее в костоломских объятиях Сапень.