Страница 14 из 97
Я ухмыльнулась:
— Кто попробует нас хоть пальцем тронуть, пусть потом сам не жалуется! Это будет даже весело. Наверное.
Мы чокнулись стаканами с чаем, допили его остатки, пюре впихнуть в себя так и не смогли. В комнату возвращаться не хотелось, и мы пошли к кабинету сидеть на подоконнике и ждать начала экзамена.
— Малая огненная саламандра питается магической энергией света и тепла. По воздуху перемещается в виде сгустка энергии, пока не найдет достаточно сильное пламя для подпитки и размножения. Для магов ценна как источник наполовину чистой энергии огня, принадлежит к подтипу младших огнезмеивых, — монотонно бубнил Митрофан, сидя перед Иваном Карповичем. — Большую роль сыграли в Войне порубежья. Отлавливались и использовались как энергия усиления при сжигании приграничных участков вплоть до пять тысяч триста четвертого года, когда были изобретены амулеты Когана. Остаточная сущность применения не имеет.
Вот ведь повезло Митрофану. Такой легкий вопрос я бы и без всяких шпаргалок рассказала. Я метала вороватые взгляды на преподавателя, с интересом слушающего ученика, подперев голову рукой, и списывала почти напропалую. А как иначе, если следующая — я?
— Следующий! — преподаватель зашуршал бумагами, и записал оценку в ведомость.
Я покорно встала, вздохнула и, печатая шаг, подошла и села перед Иваном Карповичем.
— Ну, Варвара, какой у вас... — преподаватель оторвал голову от бумаг и посмотрел на меня. — А...? — его взгляд остановился где-то на уровне злополучного синяка.
— Лучше не спрашивайте, — я устало махнула ладонью. — Мой билет номер четырнадцать. Хаосход и стихийная жвыга.
— Отлично. Пожалуйста, приступайте, — кивком подбодрил меня преподаватель.
— Хаосход, — я подтолкнула к преподавателю схематичный рисунок в виде двух разновеликих овалов (один с дугой и двумя точками над ней) и четырех ног в виде перевернутых клюк, и, вперившись взглядом в свои записи, стала в первый раз их читать. — Зверь, похожий на серого медведя размером с волка. Коренаст, медлителен. Обладает ярко выраженным гипнотическим воздействием с максимальным радиусом поражения пять-семь простых саженей. Использует способности для обездвиживания добычи, для умерщвления использует зубы, но известны случаи поедания хаосходами замершей добычи живьем или вследствие издания особой мозговой команды. Опасен для человека, способ защиты — ментальный блок, — я сделала небольшую паузу и, набрав воздуха, продолжила. — Вопрос второй. Стихийная...
— Погодите-погодите, — остановил меня преподаватель, — расскажите, пожалуйста, про среду обитания хаосхода.
Я забегала глазами. В листочке больше ничего не было, тема была пройдена одной из первых и сейчас совершенно позабыта. Что делать?!
— Э-э, лес, — неуверенно предположила я.
— Так, — мягко кивнув, подбодрил меня преподаватель, явно ожидая продолжения, — дальше.
— Э-э, смешанный лес? — я втянула голову в плечи.
— Может быть и смешанный, — удивился Иван Карпович и уточнил, — В каких природных зонах обитает?
— В нашей, — придумывала я, преподаватель подбадривал кивком, — и в таких же, как наша. То есть, например в... э-э... Крисном княжестве и Уллихе?
Преподаватель помолчал, а потом кивнул:
— Да, там тоже.
Я мысленно смахнула пот со лба.
— Хорошо, — Иван Карпович поерзал и откинулся в кресле, устраиваясь поудобнее, и приготовился внимать. — А теперь расскажите мне, пожалуйста, что такое циклы хаосхода?
Я чуть не взвыла.
— Сколько? — спросила я вышедшую Тамарку, сидя на подоконнике и вяло болтая ногами.
— Четыре, — выдохнула подруга. Опасливо покосилась на дверь, выколупала из рукава шпаргалку и, расколдовав, отдала мне в общую стопку.
— Поздравляю, — поздравила я ее.
— Я тебя тоже. Докатились! — воскликнула подруга, — Уже у Ивана Карповича четверки получаем! Самый добрый преподаватель, ну, не считая, конечно Линели Иванны.
— Да уж, у Лепия мы бы за такое и двойки не получили, — я напряглась, вспомнив, что пересдача уже завтра. — Я думаю, он и четверку-то мне влепил из сострадания к моей побитой внешности.
Я махнула ногами и как с качелей спрыгнула с подоконника, правда потом пожалела об этом, потому что голова и тело протестовали против грубого с ними обращения.
— Надо потом к Сапню зайти, вернуть, — я потрясла стопочкой и сунула ее в карман. — Пойдем?
— Надеюсь, у них есть какой-нибудь взвар против остатков похмелья? — спросила Томка, выдвигаясь вглубь коридора к лестнице.
— Эллириана, привет! — мы постучали в дверной косяк и зашли внутрь.
— Здравствуйте, девочки, — улыбнулась Эллириана, отвлекаясь от записывания чего-то, сидя за столом. Никто не знал точно, сколько ей лет, ходили слухи, что она наполовину друидка, которые, тоже по слухам, жили где-то за Изумрудным морем. Сама Эллириана слухов не подтверждала, но и не опровергала. Выглядела зеленоглазая девушка с каштановыми волосами на двадцать лет и просила учеников обращаться к ней на «ты». — Вы с жалобами, или просто в гости?
— Мы в гости, а по совместительству с жалобами, — я показала на синяк и плюхнулась на уютный мягкий диван. Тамарка села рядом, развалившись с блаженным видом. Все-таки знахцентр был очень приятным и уютным местом. Если бы еще не то, что сюда приходили с полученными травмами, то его вполне можно было перепутать с каким-нибудь клубом любителей природы и питья травяных настоев. Стены радовали глаз приятным зеленым цветом, бурно, но ненавязчиво росли цветы, мебель была уютная и необычная, чего стоил один стол из темного дерева, по чьим сторонам выпирали и бугрились вырезанные барельефами стволы и ветви деревьев.
— Садись на стул, — Эллириана указала на стул возле своего стола. Я села, Эллириана подошла и стала осматривать лицо, мягко поворачивая мою голову прохладными пальцами. — Что произошло?
— Да так, — я поводила ножкой под стулом, — упала кое-откуда.
Эллириана посмотрела на меня долгим проницательным взглядом, а потом спросила:
— Что еще болит?
— Ну, у меня еще несколько синяков на спине, на руках, на ногах... — стала перечислять я.
— Иди за ширму, раздевайся, — приказала Эллириана. Я послушно пошлепала за ширму.
— Эллириан, а у тебя нет какого-нибудь взвара от головной боли и общего не очень хорошего самочувствия? — услышала я голос Тамарки.
Послышался голос Эллирианы со смешинками в голосе:
— Что, абстинентный синдром замучил? — Тамара, видимо, не совсем поняла, Эллириана через секунду уточнила: — Похмелье.
— Оно, проклятое, — вздохнула Тамарка.
— А я сегодня целых три банки лекарства кое-кому отдала, — почти смеялась Эллириана.
— Знаю, — совсем уж вздохнула Тамара, — нам одну подарили, не до конца помогло.
— Ладно, сейчас, — Эллириана загремела какими-то склянками.
— И мне, и мне, — заголосила я из-за ширмы.
— Ты там разделась? — строго спросила Эллириана.
— Угу, — я кивнула, а потом громче сказала, — да!
— Ложись на кушетку и жди, я сейчас приду, — ответила Эллириана.
— Эллириана? — крикнула я, принимая горизонтальное положение.
— Что?
— А откуда у тебя три банки рассола? Ты их для себя хранишь, что ли? — крикнула я и тихонько захихикала.
Вместо ответа из-за ширмы мне на живот прилетело что-то холодное и мокрое зеленого цвета. Я от неожиданности взвизгнула.
— Приложи пока на глаз и на губу, — послышался голос Эллирианы, помешивающей что-то ложкой в кастрюльке. Я взяла комок, который оказался пучком мягкой, разваренной травки и послушно шмякнула на лицо, пробормотав:
— Леший отдыхает, приветствуйте болотного тиноеда.
— Вот так помешивай, закипит, тогда через две минуты снимай, — давала Эллириана указания Тамарке, и потом пришла ко мне. Я посмотрела незалепленным травой глазом на целую миску с таким же темно-зеленым содержимым:
— Это что, зачем? — забеспокоилась я. — Только кляп не делай, пожалуйста, я не буду кричать, чесслово.