Страница 4 из 29
– В конце концов, это тебя не касается, черт возьми! – раздраженно ответила она. – Факт остается фактом: у меня нет большого выбора реальных возможностей, и, очевидно, мой единственный жребий будет связан с переездом из Калифорнии в другой штат. На новом месте я должна буду найти работу и начать жизнь с нуля.
– Но всегда существуют другие возможности.
– Например?
– Мы могли бы стать партнерами.
Клеменси настолько удивилась, что потеряла дар речи. Однако, довольно быстро придя в себя, спросила:
– Ты хочешь сказать, что спишешь ссуду и аннулируешь все прочие мои долги при условии, что я стану спать с тобой под сенью виноградных лоз на твоей или моей усадьбе?
– В каком-то смысле… да.
– То есть ты действительно намерен завладеть моим виноградником, так? – в лоб задала она второй вопрос.
Ленард, однако, ничуть не смутился.
– Мне нужен скорее партнер, нежели виноградник.
Клеменси недоуменно уставилась на него, и тогда он с улыбкой пояснил:
– Мне нужна жена.
– Жена? Извини, но я просто не понимаю.
– Я прошу тебя выйти за меня замуж, – терпеливо объяснил он.
Клеменси смотрела на него во все глаза. Должно быть, это какая-то шутка, розыгрыш! Она слабо улыбнулась, потом, не в силах сдержаться, расхохоталась.
– Не может быть… чтобы ты говорил об этом… серьезно! – едва выговорила она между приступами нервного смеха.
– Речь идет лишь о годе совместной жизни, – пояснил Ленард.
– Звучит как год тюремного заключения, – фыркнула Клеменси и с удовольствием заметила, как его лицо на миг исказилось от гнева.
С какой стати Ленард затеял со мной эту игру? – гадала она, поскольку не питала иллюзий относительно его чувств. Возможно, мы и были друзьями в прошлом, но он никогда не стремился углубить, расширить наши дружеские отношения, хотя с моей стороны желание на этот счет было огромное.
– Ты хочешь, чтобы я прожила с тобой год… И что я буду иметь после этого? – с вызовом спросила Клеменси. – Сердце, обливающееся кровью от ненависти к сожителю-врагу?
– Ты будешь иметь вот эту усадьбу – свой дом и виноградник. Я приведу все на твоем участке в порядок и спишу твои долги.
– Эта затея обойдется тебе наверняка более чем в один цент. – Ее сердце стучало так, будто вот-вот выпрыгнет из груди. – И ты готов пойти на все это ради того, чтобы я была твоей женой в течение года? – Она покачала головой. – Я совершенно не понимаю тебя, Ленард. Почему только год? Что тебе это даст?
– Мне нужна надежная, ответственная жена. – Он невесело улыбнулся. – Жена, которая бы смотрела на меня с обожанием.
И вдруг в голове у Клеменси словно что-то щелкнуло. Так вот в чем дело!..
– Ты предлагаешь мне все это, потому что баллотируешься на пост мэра, не так ли? Тебе необходимо выставить себя в подобающем свете: любящий муж, примерный семьянин…
– Минутку, минутку, – прервал ее Ленард. – Я не собираюсь создавать с тобой семью в полном смысле слова… О детях речь не идет. Но ты права: у меня действительно будет больше шансов победить на выборах, если я буду женат.
– А когда мы расстанемся, что станет с твоей репутацией?
Он рассмеялся.
– Я буду всем говорить, что ты вышла за меня из-за моих денег… И это будет недалеко от истины, не так ли? И возможно, за меня вновь проголосуют – из сочувствия.
Клеменси нетерпеливо помотала головой.
– Но почему ты выбрал меня?
– А почему бы нет? – Он равнодушно пожал плечами. – Ты привлекательная. Способна все просчитывать наперед. Мы можем заключить деловое соглашение, четко зная позиции, и цели друг друга… По правде сказать, я не очень-то гожусь в мужья – слишком уважаю свою холостяцкую свободу. Однако год не такой уж долгий срок, и мне кажется, в моем предложении есть резон.
Клеменси придерживалась другой точки зрения: предложение Ленарда казалось ей абсурдным, нелепым.
– Это называется брак по расчету… деловой контракт, – пробормотала она. – Ты получаешь партнера, который будет сопровождать тебя на политических митингах и петь тебе осанну на публичных мероприятиях, а я через год получаю свой виноградник, не так ли?
Ленард кивнул в знак согласия и добавил:
– В течение года мы будем также сожительствующими партнерами.
Клеменси сжала пальцы в кулаки с такой силой, что ногти вонзились в ладони.
– Мне показалось, – медленно сказала она, – что ты говорил о сугубо фиктивном браке. Или я чего-то недопонимаю?
Прежде чем ответить, Ленард окинул внимательным взглядом чувственные изгибы фигуры Клеменси, роскошные волосы, обрамлявшие нежное, почти юное лицо. Явно оставшись довольным осмотром, он с улыбкой заявил:
– У тебя великолепное тело, а у меня хороший, вполне здоровый аппетит. Я хотел бы, чтобы мы спали в одной постели, Клеменси. Полагаю, моя идея не вызывает у тебя отвращения? – осведомился он, явно наслаждаясь замешательством девушки. – Я знаю, что ты намного моложе меня, но, когда мы только что целовались, нам обоим, думаю, понравилось, и ты не можешь отрицать этого. По правде говоря, я даже не ожидал от тебя подобной страсти. После этого поцелуя я задался вопросом: почему же я не целовал тебя раньше?
Клеменси покраснела от досады. Ленард разговаривал с ней, с одной стороны, как с маленькой девочкой, а с другой – как с опытной, физически зрелой, чувственной женщиной! Осознание того факта, что Ленард говорил чистую правду, только еще больше подливало масла в огонь.
– У тебя слишком разыгралось воображение, – буркнула Клеменси. – Никакой страсти не было и в помине.
– Ты уверена? – насмешливо спросил Ленард. – Сдается, когда-то ты увлекалась мной.
Его самоуверенность задела Клеменси. Она вызывающе рассмеялась.
– И когда же это было, по-твоему? Может быть, когда я предложила тебе пойти на выпускной бал в школе? – Клеменси очень хорошо помнила, что это был один из немногих случаев, когда она осмелилась пофлиртовать с Ленардом, намекнуть, что неравнодушна к нему. – О Боже! Если у меня все в порядке с памятью, ты тогда со смехом уверял, что тебя могут обвинить в совращении младенца. И ты был прав, просто меня, должно быть, в те годы тянуло к зрелым мужчинам.
– В те годы ты была совсем еще девчонкой.
– Разница в пятнадцать лет по-прежнему остается между нами, – сказала Клеменси уже более спокойно.
– Я не забыл об этом. – Ленард замолчал, задумался о чем-то… и вдруг сразу оживился, когда его слегка рассеянный взгляд скользнул по изящной фигуре Клеменси. – Но теперь тебе двадцать два и я воспринимаю тебя совсем по-другому.
– Ты имеешь в виду, что я стала теперь дичью, на которую разрешено охотиться и употреблять в пищу? И этим ты намерен заниматься в течение года? – саркастически поддела она Ленарда. – Да я скорее продам душу дьяволу, чем свяжусь с тобой!
Ленард весело расхохотался.
– На твоем месте, когда тебе угрожает банкротство, я не стал бы вступать ни в какие отношения с дьяволом. И, полагаю, ты согласишься с моим предложением… потому что это будет самый благоразумный шаг в твоей жизни. Подумай.
Он развернулся и, не оглядываясь, направился к выходу.
2
– Не могу поверить, что тебе придется расстаться со своим домом! – на все лады повторяла Кэрри, выражая свое сочувствие.
– К сожалению, да. Мне просто не повезло. – Наливая подруге вторую чашечку кофе, Клеменси старалась говорить бодрым голосом, хотя на душе у нее кошки скребли.
Время приближалось к полудню, а Клеменси ожидала еще куча дел. Но все равно она была рада приезду Кэрри, ибо общение с ней отвлекло ее на час-другой от суеты перед аукционом.
– Но что же ты будешь делать после продажи усадьбы? – спросила Кэрри.
Клеменси пожала плечами. Предложение Ленарда не выходило у нее из головы, но было слишком ужасным, чтобы задумываться о нем. Хотя, с другой стороны, в нем было нечто интригующее…
– Может быть, уеду в Даллас, – ответила Клеменси. – У меня там есть знакомые, которые, возможно, помогут подыскать работу.