Страница 78 из 85
Начинается! Что тебе не сидится за мужниной спиной?
- Да, ваша светлость, - повернулся ко мне всем корпусом Телеремнар, - я целиком и полностью поддерживаю свою супругу в её желании. Мы будем польщены.
Конечно, сказал бы ты что-нибудь против при честном народе. Подкаблучник, блин!
- Присоединяюсь. - Раздалось слева.
Я резко обернулся, уперевшись в рыбий взгляд эрцграфа, где еле заметно промелькнула ехидная искорка. Улыбаешься, гад! Тебе-то оно зачем???
- Ох, я даже и не знаю... - начал я вежливо отнекиваться.
- Протесты не принимаются! - Весело перебила меня княгиня. - На каком инструменте вы играете, маркграф?
- На гитаре, - ляпнул я не подумав, - да и то - давно не практиковался.
- На чём? - Подкрашенные бровки взметнулись вверх.
- Ну, это.... - промямлил я, лихорадочно окидывая взглядом входящих во вкус музыкантов и с ужасом отмечая, что на некоторых пузатых подобиях гитар с выгнутыми грифами играют целых трое. Влип.
- Вот что-то наподобие этого. - Убито сказал я, вяло кивая головой в сторону двольной жизнью троицы.
- О! - в радостном удивлении воскликнула княгиня, - Вы играете на кинтаре?!
- Ну... да, - продолжал мямлить я, понимая, что попал, так попал, - только не совсем на такой.... таком инструменте...
- Даг! - Уже не слушая мои невнятные рассусоливания, Элсиленна зачирикала, повернувшись к слуге. - Приведи сюда одного из музыкантов, играющего на кинтаре. Да поживее!
Слуга с поклоном удалился, а княгиня одарила меня ослепительной улыбкой, в ответ на которую я лишь кисло улыбнулся, лихорадочно соображая, как бы поменьше ударить в грязь лицом.
Даг, паршивец, оказался исполнительным и расторопным: не прошло и двух минут, как перед источающей блеск красоты и мёд улыбок княгиней, застыл в благоговейном поклоне польщённый вниманием музыкант, сжимая в руке изогнутый гриф того самого кинтара.
- Как твоё имя? - Мелодичный голосок её светлости обрёл металлические нотки.
- Лойнэль, ваша светлость. - Учтиво ответил музыкант, не поднимая головы.
- Лойнэль, - требовательно проворковала княгиня, - передай свой музыкальный иснтрумент его светлости маркграфу.
Музыкант вздрогнул и поднял взгляд, умоляюще глядя то на княгиню, то на меня, явно переживая за свою пузатую гитару и боясь, что высокородные, но невежественные люди что-ниубдь сломают или испортят - потом никакими возмещениями не загладить. Но возразить что-либо Лойнэль не смел и потому безропотно подчинился приказу, опасливо приблизившись ко мне и на дрожащих руках протягивая этот самый кинтар.
Я милостиво соизволил принять подношение и величавым кивком показал, что музыкант может быть свободен.
- Ваша светлость, - вновь назойливо защебетала княгиня, одаривая меня очередной сладкой порцией своей улыбки, - мы все внимание.
- Просим, - поддакнул Телеремнар, в чьих глазах промелькнуло участливое сочуствие. Хоть на том спасибо, эрцграф, вон, так вообще откровенно наслаждается моим замешательством и неминуемым позором. Ну, ничего, гадина столичная, я тебе это ещё припомню!
Я с видом того ещё знатока критически осмотрел преподнесённый инструмент, прикидывая, как бы поудобней его пристроить, чтобы хоть что-то вменяемое сыграть. Так, корпус довольно выпуклый, значит придётся разместить его между ногами, упирая в живот. Гриф длинноват, но это не проблема, проблема была в отсутствии деления на лады, что приводило к некоторому замешательству при постановке аккордов - но это ничего, можно и на слух подобрать. Выяснилось также, что при подобной постановке инструмента играть на нём можно преимущественно боем и иногда щипком - про переборы можно забыть, что на самом деле ни сколько не огорчало, а можно сказать даже наоборот.
Так, притирка закончена, трон по моей просьбе слегка отодвинули от стола, с инструментом ознакомлен, для пробы пару раз тренькнул - благо здесь тоже шесть струн, и, с улыбкой взглянув на расположившихся полукругом высокородных слушателей, ударил по струнам и запел:
Я замолчал, струны ещё вибрировали, сохраняя в памяти новую мелодию, отголоски песни исчезали где-то под самым каменным сводом и затихали в толчках сердца.... И только тут я заметил, что сижу с закрытыми глазами и прислушиваюсь к дробному стуку этого кровавого комочка в груди.
Я медленно открыл глаза и встретился с задумчивым и слегка растерянным взглядом лучезарной княгини.
- Ваша светлость, - грудным голосом произнесла она, - вы волшебник? Не смейтесь и не смотрите так, я спрашиваю совершенно серьёзно. Я не всё поняла, но я погрузилась в вашу песню и вашу музыку, я видела низкое тяжёлое небо и крупные капли дождя, я чувствовала запах мокрой земли... Ваша светлость, ответьте!
Признаться, такое откровение меня слегка озадачило, и что ответить я не знал, лишь хлопая глазами, да оттирая выступивший пот. Ведь я пел на русском языке, который хоть и схож с языком Алденнора, но различия есть и особенно остро они проявляются как раз в стихах и песнях.
- Ваша светлость, - начал я, - никакой я не волшебник и волшебства тут нет...
- Тогда что же это? - Требовательно перебила меня княгиня.
- Просто песня, - всё, что смог ответить я, - одна из двух моих песен, которые я помню наизусть.
- Прошу вас, спойте и вторую. - Княгиня уже взяла себя в руки и вновь источала возвышенную красоту, щедро сдобренную улыбкой.