Страница 59 из 70
У дверей "Шарма" о чём-то возбуждённо переговаривалась колоритная тройка мужчин. Двоих Карина уже видела раньше, Стёпу и Рауля, а вот третий... составив ногу в изящной туфельке на асфальт, молодая женщина замерла, поражённая до глубины души взглядом этого третьего, совершенно незнакомого, бородатого, рыжего горбуна, одетого, как житель подкопов к теплотрассе...
Нет.
Этого просто не может быть. Она обозналась.
Стиснув зубы, Карина легко, не останавливаясь, не задерживаясь, прошагала в студию. В конце-концов, её ждали на совещании у гендира.
О чём, собственно, шла там речь, Лебедева потом так и не вспомнила, выясняла окольными путями у тех, кто присутствовал.
У неё перед глазами стоял пронзительный синий взгляд... не может быть. Этот придурочный парень просто не может быть Александром! Её Александром.
Глава 3.
От Нади пришла смс-ка: "пошла с Дэном и Кэт в Табуретку буду утром".
Карина не волновалась за свою дочку. Уж чего-чего, а постоять за себя её ребёнок умел. Не прошли даром уроки самообороны и мимикрии. К тому же, Дэн уже бывал у Лебедевых дома, да и Катя -- Кэт -- как-то пару раз забегала, вроде бы, вменяемые человечьи детки. Ну и пусть пока у Нади не складываются отношения с одноплеменниками. Разве её вина, что, постоянно перебираясь с места на место, они так и не могут найти себе такое жильё, где рядом с ними оказались бы семьи с вампирятами Надиного возраста?
-- Лучше б ты вещи в комнате разбирала, -- пробормотала Карина напутствие отсутствующей дочери. -- Лучше бы обустраивалась на новом месте, чем по "Табуреткам" всяким шастать.
Ситуация с Дэном и Кэт почему-то вдруг вызвала у Карины смутное беспокойство.
Разве не так же было в её далёкой юности? Разве не было у неё двух лучших друзей, Изабеллы и Александра?
Карина не включала свет в комнате, и теперь медленно бродила по кругу в густом сумраке, любуясь то бликами света на полированных полочках, то светящимися глазами окон соседних домов, скрывающимися за густой вуалью штор.
Перед мысленным взором вновь и вновь проходили события давних лет, давно ушедших дней, ни разу за столь долгое время не напомнившие о себе -- ничем, кроме тупой боли в сердце.
Карина помнила своих родителей очень и очень смутно. Она была совсем ещё крошкой, когда маму и отца схватили приспешники инквизиторов и сожгли на костре. Что самое интересное, их обвинили вовсе даже не в том, что они вампиры, а в том, что колдуны. Саму Карину спас от расправы друг отца, Себастьян. Он растил её, как свою собственную дочь -- и вместе со своей собственной дочерью, Изабеллой.
Девочки были даже похожи внешне: обе не по годам рослые, с огромными глазами (у Карины карими, у Изабеллы чёрными), кудрявыми каштановыми волосами (у Карины длиной до пояса и чуть более тёмными, у Изабеллы -- значительно короче и едва ли не рыжими). Они вскоре стали дружны и неразлучны, как родные сёстры.
Девочки превратились в девушек, и сами не заметили, как в их жизни появился один прекрасный молодой человек. Звали его Александр. Был он высок и красив. Голос его отдавался волшебной музыкой в сердцах, он жил по соседству и появлялся, как правило, тогда, когда был больше всего нужен. Карина очень скоро стала замечать, что не просто испытывает симпатию к нему, но любит его, сильно-сильно. И тем сильнее было её чувство, чем явственнее проступала взаимность со стороны Александра.
Отец Изабеллы души в нём не чаял. Иногда, правда, Карине казалось, что сама Изабелла тоже слишком уж особенно относилась к Александру.
В тот день Карина остро чувствовала себя живой декорацией к яростной ссоре Себастьяна и Изабеллы. Они втроём находились в каминной, Карина сидела на оттоманке и делала вид, что читает книжку, не замечая, что держит её вверх ногами. Два противника стояли по обе стороны пылающего за решёткой огня.
-- Я уже сказала, что не желаю ехать в Сорбонну! -- кричала Изабелла, топая ногами и стискивая кулачки. -- Я не желаю дышать пылью фолиантов, составленных одними маразматиками для других маразматиков! Если я так надоела тебе в доме, отец, отправь меня на север! В Россию! В Сибирь! К медведям и волкам!
-- Я тоже уже сказал тебе! Я считаю недопустимым дальнейшее дикое развитие своих дочерей!
-- Найми репетиторов!
-- Я решил, и так будет! Вы обе поедете в Сорбонну! Вы будете учиться!
-- Нет!
-- Да!
Изабелла закатила глаза, и Карина поняла, что сейчас с ней случится один из театральных обмороков, искусством падать в которые в совершенстве овладели и умело пользовались обе названные сестры.
И тут в комнату вошёл Александр. Одетый, как всегда, по последней моде, аккуратный и подтянутый, он галантно поцеловал тыльную сторону ладони Карины, поздоровался учтивым кивком с Себастьяном и даже успел поймать падающую в обморок Изабеллу.
Когда Александр переводил мягкий, кроткий взгляд с одной девушки на другую, Карину обдало холодом: ей показалось, что ему одинаково нравятся и она, и Изабелла. Сердце сжал колючий обруч: затаённая страсть во взгляде юноши смешивалась с невыносимой, смертельной усталостью, словно что-то мучило его изнутри -- и он не смел сознаться в том, что сжигает его.
Равная любовь к обеим сёстрам?..
Более рассеянный, чем обычно, Акакий еле дождался конца рабочего дня. Хорошо, хоть камера слушалась его, как и прежде, и даже у Вольдемара не нашлось, к чему бы придраться.
Между делом удалось выяснить, как зовут незнакомку.
Карина Лебедева.
Это имя словно огненными буквами вписалось в черепную коробку Акакия, вращалось там и искрило, заставляя его скорее бежать домой. Может быть, именно это и было предчувствием Селестины? Может быть, она каким-то образом почувствовала, что её внучек пропадёт, едва лишь увидев красавицу Карину?
Ведь он же пропал. И совершенно потерял ориентацию в пространстве. И даже чуть не сбил с ног свою нынешнюю, Светочку.
Эта юная вампиресса мало соответствовала своему имени, будучи темноволосой и темноглазой. Сегодня она надела короткую облегающую юбочку и трикотажную водолазку, окрашенную под кожу питона -- и Акакий не сразу смог с ней поздороваться, настолько вдруг Света показалась ему схожей с Кариной.
Светочка прильнула пухлыми блестящими губами, источающими аромат дюшеса, к губам Акакия, он вяло ответил на поцелуй, механически положив руку на талию подруги.
-- Что с тобой? У тебя неприятности? Что-то случилось? Не молчи, Акки! Скажи хоть что-нибудь!
Света пыталась растормошить Акакия и вопросами, и поцелуями, и ласками, но у него в голове вертелось всего одно слово.
Всего одно имя.
Карина. Карина, Карина, Карина...
Иногда ему удавалось сосредоточить внимание на Светочке. И тогда где-то на краю сознания проскальзывали мысли о том, что, вероятно, Света пошла бы на роль завтрака. Ну или ужина. Или даже, кто знает, полноценного донора на пару-тройку недель.
Девушка, поняв, что сегодня не её день, умолкла и обиженно надула и без того пухлые губы.
-- Смотри! -- вдруг дёрнул её за руку, чуть не свалив с ног, Акакий. -- Смотри!
Он тыкал куда-то в сторону подворотни напряжённой рукой.
-- Смотри же! Видишь?!
-- Нет, -- равнодушно обронила Светочка, поправляя кофточку. -- Не вижу.
Она медленно, размеренно покачивая бёдрами, пошла вперёд.