Страница 120 из 160
Когда они оказались среди домов, Чимал заставил Коатлики замедлить ход, и жрецы смешались с толпой, что уже ждала их появления. Он не позволил им остановиться и погнал всех вперед, как стадо. Женщины, дети — все мчались перед ним к реке и через нее. Первые уже оказались у Заахила, и о случившемся стало известно. Прежде чем он успел достичь домов деревни, люди ее присоединились к бегущим.
— К болоту! — прогремел он, когда они, спотыкаясь, мчались по полю среди побегов маиса и рядов маги. — К стене, в расщелину, увидите, что я вам покажу!
Они мчались, подгоняемые диким ужасом, а он спешил за ними. Конец долины был уже недалеко. Еще несколько минут, и они окажутся в туннеле, и этот момент станет началом конца столь хорошо знакомой им жизни, Чимал смеялся и кричал, и слезы струились по его лицу. Конец, конец…
Грозное ворчанье, похожее на отдаленный гром, послышалось впереди, и из каньона вырвалось облако пыли. Толпа замедлила ход и остановилась, не зная, какая опасность страшнее. Они боязливо расступились перед Коатлики, врезавшейся в ее середину. Холодный страх проник в грудь Чимала, и он по расселине бросился к отверстию.
Он боялся думать о том, что могло случиться, он не осмеливался об этом думать. Он был настолько близок к осуществлению своего плана, что, казалось, уже ничто не могло ему помешать. Коатлики промчалась вверх по тропе и влетела в отверстие в скале. И тут она остановилась как вкопанная.
Повсюду громоздились куски камня. Медленно оседала пыль. Никаких следов входа, лишь обломки скал, громоздящиеся в том месте, где он когда-то был.
А потом пришла темнота. Облака сгустились так быстро, что прежде чем ударил первый гром, никто не успел даже заметить, что небо покрывается ими. Но даже прежде, чем они скрыли солнце, само солнце съежилось и потемнело, и холодный ветер волной накатил на долину. Люди, сбившись в кучки, в ужасе стонали перед лицом обрушившегося на них несчастья. Неужели боги объявили войну Земле? Что происходит? Неужели это конец?
Потом пошел дождь и стало еще темнее. То был не просто дождь, но дождь, смешанный с градом. Люди кинулись прочь. Чимал заставил себя выйти из оцепенения, в которое ввело его поражение, и направил Коатлики за ними. Борьба еще не окончена. Можно найти другой путь. Коатлики заставит жителей долины помочь ему: ни дождь, ни темнота не уничтожат их страх перед ней.
На полпути богиня остановилась и застыла. Змеи перестали изгибаться и шипение утихло. Потом она сделала еще шаг и остановилась уже окончательно. Теперь, когда они были отрезаны от источников энергии, контрольная коробка была бессильна. Поняв это, Чимал медленно и горестно слез на мокрую землю со скользком металла.
Он обнаружил, что все еще сжимает в руке лазерний пистолет, Отчаянным жестом нацелив пистолет на каменный барьер, он нажал на спуск. Но даже этот слабый протест оказался тщетным: дождь проник в механизм, и тот не извергнул огонь. Чимал отбросил пистолет прочь.
Дождь продолжал лить, и было темнее, чем ночью.
6
Придя в себя, Чимал обнаружил, что сидит на берегу реки: он слышал гудение ее невидимой в темноте воды. Если он хотел переходить на ту сторону, то нужно было делать это сейчас, потому что вода все прибывала. Причины для того, чтобы переправляться туда, не было: и на той, и на этой стороне он был одинаково беспомощен. Но на той стороне — Квилап, его родная деревня.
Но когда он попыталсм встать, то обнаружил, что неспособен поменять положение тела. Вода проникла под его экзоскелет, и тот почти не давал телу двигаться. С огромным трудом он высвободил руку, потом ослабил все другие крепления. Когда он наконец поднялся на ноги, экзоскелет остался лежать на земле как ненужный обломок из прошлой жизни. Когда он вступил в реку, вода сразу же дошла ему до колен, а потом, прежде чем он успел достичь ее середины, до пояса. Нужно было тщательно выверять каждый шаг и при этом бороться с течением. Если бы вода опрокинула его, то у него уже не хватило бы сил встать.
Шаг за шагом он пробивался вперед, а вода все упорнее преграждала ему путь. Было так просто уступить ей и позволить увлечь за собой навсегда. Но эта мысль почему-то была ему отвратительна — вероятно, потому, что в его памяти всплыло лицо висящего на блоке Наблюдателя Воздуха. Вода отступила и теперь билась вокруг его бедер. Потом она оказалась на уровне его колен. Вот и конец реки. Прежде чем подняться на берег, он сложил руки чашечкой и напился, много раз погружая руки в реку. Ему хотелось пить, несмотря на дождь и холод, кожа его горела. О ранах страшно было даже подумать.
Неужели идти некуда? Неужели все кончено навсегда? Чимал постоял, покачиваясь, в темноте. Возможно, действительно был Великий Создатель, наблюдавший за каждым его шагом. Нет, невозможно. Он не должен поддаваться большому суеверию теперь, когда сумел преодолеть все малые.
Этот мир придуман людьми — он читал их горделивые отчеты и понял их образ мыслей. Ему было даже известно имя того, кого здесь называют Великим Создателем, и он знал причины, по которым Он все это сделал. Они были изложены в книгах и могли быть прочтены двояким образом.
Чимал знал, что проиграл он по случайности — и из-за невежества. Ему вообще повезло, что он сумел забраться так далеко. Нельзя полностью переделать человека за несколько коротких месяцев. Возможно, у него были знания. Он узнал так много за такой короткий срок, что все еще думал, как деревенский житель. Вырваться, бежать. Сражаться. Умереть. Если бы только он был способен на большее! Если бы он смог провести свой народ по залу с разрисованными стенами, потом по золотому коридору к звездам!
И вместе с этими мыслями, с этим видением в его сердце прокралась искра надежды.
Чимал пошел вперед. Он снова был один в долине, и когда дождь прекратится и выглянет солнце, на него снова начнут охотиться. С какой нежностью жрецы станут оберегать его жизнь, чтобы позже предать его пыткам! Они, которые учили страху, сами испытали страх, бежали, кричали. И мщение их будет страшным.
Но они его не получат. Однажды, раньше, в полном невежестве, он бежал из долины — он сделает это снова. Теперь он знал, что лежит за каменной стеной, где расположены входы и куда они ведут. Должен отыскаться способ достичь одного из них. Впереди, на вершине скалы был вход, возле которого он спрятал пищу и воду. Если бы он смог достичь его, он мог бы отдохнуть в укрытии и решить, что делать дальше.
Но даже думая об этом, он уже знал, что все это невозможно. Даже когда он был совершенно здоров и полон сил, он и то неспособен был взобраться на стены долины. Они были построены таким хитрым способом, что делали невозможным подобный побег. Даже выступа для стервятников, находящегося гораздо ниже кромки каньона, достичь было бы невозможно, если бы в этом выступе не образовалась в результате какой-то случайности брешь.
Он остановился и засмеялся, и смеялся, пока смех его не перешел в кашель.
Вот он, способ. Да, именно так. Теперь, когда у него была цель, он, несмотря на боль, пошел уверенее под падавшим сверху дождем. К тому времени, когда он достиг стены долины, дождь сделался моросящим, а небо посветлело. Боги сделали то, что хотели. Они все еще управляли, а затопив долину, они ничего бы не выиграли.
Только они не были богами, но были людьми. Слабыми и глупыми людьми, чья работа была уже окончена, хотя сами они еще не знали об этом.
Сквозь моросящий дождь он смог разглядеть темный силуэт пирамиды, но там было тихо, никаких признаков движения. Если жрецы вернулись, то заперлись сейчас в своих самых глубоких помещениях. Он улыбнулся и провел по губам костяшками пальцев. Что ж, если ему не удалось сделать ничего другого, то по крайней мере он смог дать им урок страха, который они никогда не забудут. Да, никогда. Возможно, это хоть в какой-то мере отплатит им за то, что они сделали с его матерью. Эти полные угрозы глупцы навсегда потеряли уверенность в том, что они олицетворяют высший закон по отношению к другим людям.