Страница 95 из 97
Сказание о том, как славные хоббиты избавили волшебную страну от сэра Забияки
Полдня отважные хоббиты совещались, но никак не могли придумать достойный способ избавления от сэра Забияки. Эланор унеслась в столицу, сказав, будто бы у нее срочные дела, а какие могут быть срочные дела, когда сэр Забияка у ворот? Сам же гоблиноподобный сэр Забияка опустошал хоббитьи сады-огороды и пугал их почтенных хозяев мечом. От такого плохого настроения даже мысль в голову не лезла мудрым хоббитским дядюшкам и тетушкам. Но вот прибыла к ним большая белая кошка из Кошачьего замка[21] и намурлыкала хитрую кошачью уловку… Отправились хоббитские старейшины на огород к Кэбиджу, где странствующий рыцарь дергал нежные огурчики без пупырышков, каковые огурчики водятся только в Хоббитоне, и ел эти самые огурчики прямо так, совершенно немытыми. Почтенный хоббитан Старый Тук трижды громко откашлялся, прежде чем непочтительный сэр Забияка соизволил обернуться и обратить внимание на хоббитских послов. — Неуважаемый сэр грубиян! — храбро начал Старый Тук. — Вы нарушили покой Хоббитона, смертельно оскорбили корову Галадриэль, не заплатили по счету в трактире и без спросу лопаете немытые огурцы с огорода почтенного хоббита Кэбиджа… Странствующий рыцарь к тому времени пригляделся к хоббитским старейшинам и ляпнул очередную гнусность: — О! Гляди-ка… зайки в штанишках… Старый Тук гневно бросил в лицо возмутительному сэру Забияке перчатку вызова. И попал в самый глаз, отчего оный Забияка принялся тереть глаз, горестно скривившись. — Мы, славный народ хоббитов… э-э-э… не лишенный отваги… вызывает тебя… в смысле вызываем тебя на древнее хоббитское состязание. Если победишь, будешь грабить наши огороды невозбранно, а если проиграешь, немедля уберешься из Волшебной страны восвояси! — Грабить… как ты сказал, невысоклик? невозбранно? — я и так могу. Насчет уйти, надо еще подумать: по правде говоря, я не знаю, как отсюда уйти и все ли я здесь выгреб ценного, чтобы вот так взять и уйти… А вас, паршивцев ушастых, я в любом состязании побью, тут и меряться нечего. — А вот и не побьешь! — вылезла тетушка Любелия. Всегда она вылезает! — Побью! — Ни за что не побьешь — вылезла тетушка Белладонна. И эта не могла отстать от своей подруги Любелии! — Не сомневайтесь, побью! — Да где тебе побить нас! — вылезла тетушка Рози. Ох, эти женщины! — Тут и спорить нечего, побью! — Пойдемте, почтенные мои друзья, — обратился к соратникам Старый Тук, — ибо мы не добьемся толку от рыцаря, который столь труслив и робок. Конечно, он ни за что не решится… — Так что там у вас за состязание, пыльные огородники? Хоббиты выставили от себя Хэма и все состязание состоялось у него в доме. Ибо после того, как Эланор отбыла в столицу «по срочным делам», других виноватых в разгроме на Рябиновой поляне не осталось. Кроме того, Хэм — самый исполнительный и безотказный хоббит во всей стране. Кроме того, тетушка Любелия и тетушка Белладонна обвиняли его в ужасающем пьянстве, но эта история еще до конца непонятна, и говорить о ней нечего. Зато завсегдатаи Барлиманова трактира своими глазами видели, как Хэм трое суток подряд пил яблочный эль, слушал волшебные истории, сам их рассказывал и ушел на своих двоих после двести восемьдесят восьмой кружки. Разве такого хоббита можно обзывать пьяницей? Так вот, именно элестойкость почтенного Хэма и послужила главной причиной для того, чтобы именно он отстаивал дело хоббитов. Ибо традиционное хоббитское состязание состоит именно в том, кто выпьет больше кружек яблочного эля, не упав со скамьи. По правде говоря, Хэм, как полагают многие почтенные и благопристойные существа Волшебной страны, победил бы сэра Забияку безо всяких кошачьих подковырок. Но с подковырками всегда вернее. Даже Волшебник говорит: «С подковырками магия выходит вдвое крепче, чем без подковырок». Принялись они по очереди пить эль, сидя за дубовым столом, каковой дуб срублен был в окрестностях Большого Вуттона, он неговорящий, ибо за говорящий волшебностранский дуб эльфы бы запросто пошли войной на Хоббитон, хоббиты эльфов не боятся, но зачем такой шум? — короче говоря, дубовые доски хоббиты выменивали на расписные трубки и крепкий табачок. Пьют и пьют, еще даже середины не видно. И тогда большая белая кошка — скок на стол и давай тереться о сэра Забияку, да так ласково, что все, кто не знал о кошачьей подковырке, зашикали, мол, каково предательство! А сэр Забияка гладит кошку и приговаривает: — Какая красавица! Хоть что-то у вас тут есть хорошего. О драконьем серебре воровато странствующий по огородам рыцарь забыл. Конечно. Большая белая кошка ласково ответствует: — Милый мой рыцарь! Былау бы яу принцессой, тыу был бы моим возлюбленныммммррррр… — и голос у нее такой, и прищур, что любая принцесса иззавидуется. — О! О! Какая славная кошка! Нигде я не видел такой славной, белой и пушистой кошки, — приговаривает сэр Забияка. А большая белая кошка похаживает у него перед носом, спину выгибает, мурчит, жмурит глаза, игриво поводит хвостом, трется о Забиякины доспехи и нежно когтит стол. — Мой рыцарь! Лучший в миреу рыцарь! Самый могу-у-у-учий, самый отвауауауажный… Сэр Забияка хлоп кружку, хлоп другую, хлоп третью, и дынь — набок. Заснул, как маленький хоббитенок после большой огородной прополки. Губами во сне причмокивает, как будто не он гонялся за коровой. Тут с него сняли меч с ножнами и другие опасные штуки, накрепко связали доброй хоббитской веревкой, прочней которой делали только темные маги в старину, да их и след простыл, а потом выволокли достранствовавшегося рыцаря прямо на улицу и уложили в грядках. Подковырка же кошачья состояла как раз в том, чтобы усыпить громорыкающего сэра Забияку. Сам он опасался всяческих отравлений и усыплений, а потому хоббиты разрешили ему самому выбрать любой бочонок эля в любом доме, притом совершенно бесплатно, — для состязания с Хэмом. Но лукавая кошка, пока ходила по столу и подмяукивала сэру Забияке, натрясла со своей шкуры ему прямо в кружки сонного порошка. Порошок состоял из маковой крошки и какой-то измельченной сушеной травки, ведомой только котам. Совсем чуть-чуть его понадобилось, чтобы злостномогучий сэр Забияка непробудно заснул. Все хоббитские семьи по очереди тащили неподъемного сэра Забияку от дома почтенного Хэма до Вековечного леса, где, как известно всем жителям Волшебной страны, бродит Вековечная дыра. Старина Лис, а он знает тамошние дорожки как собственные когти, согласился проводить хоббитов с их поклажей до самой Дыры. До места добрались уже к вечеру, потому что Хоббитон по всей Волшебной стране славится своими силачами, каковым силачам ничего не стоило быстро донести сэра Забияку. По поляне плавала большая дырища в рост какого-нибудь тролля, и в ней был виден тоже лес, но совсем другой, не волшебностранский, а вуттонский. Через эту самую Дыру хоббиты в строго обговоренные дни устраивают с фермерами из Большого Вуттона торг; тем не менее, вуттонцы до сих пор, как говорят всяческие туда-путешественники, совсем не верят в Волшебную страну. Ну да. А хоббиты не верят в Большой Вуттон, хотя и любят о нем рассказывать хоббитятам в долгие зимние вечера. Конечно. Так вот, хотя никакого Большого Вуттона и нет, но предусмотрительные хоббиты все-таки решили не портить жизнь тамошним жителям. Они упросили фермера Джайлса написать на английском языке письмо для вуттонских фермеров, где говорилось вот что: «Это злодей и очень шумный тип. Если не хотите неприятностей, отнесите его, пока спит, подальше от своей деревни, так, чтобы он не нашел к вам дорогу. Ну а если он уже проснется, то что поделаешь». Письмо перевязали красивой тесемочкой — для заметности, и прикололи малой хоббитской булавкой прямо к камзолу на животе у сэра Забияки. Потом силачи из Хоббитона раскачали странствующего рыцаря и отпустили. Тело его шумно хряпнулось за пределами Волшебной страны. Надо думать, не проснулся. А Вековечная дыра медленно уплыла совсем в другое место. После этого беспримерного и достохвального подвига хоббиты устроили праздник на три дня, и Волшебник даже расщедрился на большой фейерверк прямо над Барлимановым трактиром. А король прислал письмо, написанное на пергаменте золотой краской, в котором почтенный хоббит Хэм и большая белая кошка названы «спасителями отечества». А еще там сказано обо всех хоббитах, какие они мужественные и могучие. Или что-то вроде того. Письмо хоббиты разрезали пополам. Клочок, где про Хэма, висит у него в доме, а клочок, где про всех хоббитов, висит в доме у Старого Тука. Большой белой кошке тоже хотели дать кусочек, но она поменяла эту честь на большущий кусок неговорящей неволшебностранской свинины. К корове Галадриэли вернулось молоко, а к медведям из Вековечного леса — аппетит. Многие спрашивают, куда девался сундук с драконьим серебром, но про это никому ничего не известно. Во всяком случае, вся Волшебная страна уверена, что почтенные хоббиты к его пропаже не имеют ни малейшего отношения. Ну вот. Такая была история с сэром Забиякой. Нету сэра Забияки, и очень хорошо. Он тут никому не нужен. По правде говоря, Волшебная страна — это такое место, где ужасно не любят всяческих забияк. И когда он, наконец, устранствовал к Большому Вуттону, все местные жители вздохнули с облегчением. Чай, обратной дороги не найдет. Но иногда кое-кто из хоббитов начинает сомневаться: вот, мол, когда-нибудь забудут, что надо рассказывать гостям между притчей о том, как один незамысловатый художник тягал картошку, и байкой о том, как сборщик налогов никак не мог добраться до столицы, и лихо опять явится. Подобному унылому хоббиту с полным на то основанием отвечают: «Такое разве забудешь!»
вернуться21
Коты, как известно, в давней дружбе с хоббитами. То есть в древние времена, когда хоббиты еще жили в норах, а уши у них были чуть-чуть длиннее, чем сейчас, коты враждовали с хоббитами из-за своей вредной и неучтивой привычки. Всякий хоббит вылезал из своей норы головой вперед. А впереди головы, разумеется, наружу лезли хоббитьи уши. И наглый кот, пристроившись у самой норы, дожидался появления хоббитьих ушей и принимался их трепать лапой. Хоббит втягивал голову в плечи, а потом опять пытался выглянуть… И опять наглый кот трепал хоббитьи уши. Так — до семи раз! Впоследствии хоббиты научились защищаться от котов. Если покидающий нору хоббит подозревал, что сверху его ожидает коварный кот, он принимался быстро-быстро пылить задними лапами… то есть, извините, ногами. Кот, если он там был, разумеется, чихал. По этому чиху сметливый хоббит понимал, какая опасность грозит его ушам, и выбирался наружу в другом месте. Но постепенно коты и хоббиты подружились, потому что и те, и другие любят вкусно поесть и недолюбливают эльфов; кроме того, хоббиты обожают кошачье пение, а коты — хоббитью запасливость.