Страница 92 из 97
Сказание о том, как сэр Забияка сделал три шага к пасеке старого Беорна
От Одинокой горы беспокойный сэр Забияка отправился на полдень, но по Зачарованному лесу не пошел, потому что ничего съедобного в том лесу ему раньше не попалось, а странствующий всем на горе рыцарь был, наверное, уже очень голоден. И то сказать, все съедобное не такое уж глупое и бесхитростное, чтобы ему попадаться. Шел сэр Недаватель Спать Драконам опушкой Зачарованного леса, и все ждал, что, может быть, хотя бы встретится ему на пути ягодное место или, скажем, орешник с орехами. Но ягодам он не понравился, и все ягоды разбежались кто куда, а орешники попрятались в самую чащу. По пути сэру Забияке попался двор старого Беорна, который умеет оборачиваться зверями, разводит пчел и меняет свой мед на хоббитский сыр, каковым сыром хоббиты славятся по всей Волшебной стране и даже потихонечку торгуют им кое с кем из Большого Вуттона, потому что хоббитам нужна, например, говядина и чай, а чай в Волшебной стране не растет, и неговорящие коровы — тоже не растут; с трактирщиком же Барлиманом у старого Беорна такое соглашение: бочонок меда против трех бочонков пива или против четырех бочонков яблочного эля. Старый Беорн — добрый хозяин, хотя уж больно он большой, и лучше бы он был чуточку поменьше, а то некоторым с ним страшно разговаривать, хотя хоббиты и не боятся никого на свете. Еще старый Беорн все время ссорится с миссис Дальтиндой, бывшей Оружейниковой женой, которая говорит, что у нее мед лучше, но на самом деле не лучше, уж тут не только хоббиты, а хоббиты про мед знают больше всех, но и коты, и тролли, и даже эльфы, хотя эльфы про еду вообще мало говорит, но вот на этот раз высказались, так вот буквально все признают: у старого Беорна мед в полтора раза лучше, а гречишный — в два раза, и только липовый, может быть, в ту же силу… Миссис Дальтинда, что ни месяц, все грозится наподдать старому Беорну метлой или кочергой, но на самом деле не наподдаст, потому что пасечник уж очень большой и сильный, а Оружейникова жена только и умеет, что языком болтать, и про нее и сэра Забияку будет еще своя история. И хотел было беззаконный сэр Забияка свернуть к Беорнову дому. Но только сделал он шаг, как вдруг услышал прямо из-за стены громкое: — Рр-р-р-р-р-р-р-р-р! — Странствующие рыцари ничего не боятся, — ответил странствующий рыцарь и сделал еще один шаг, но не такой широкий, как первый. То, что было за стеной, зазвучало еще неприязненнее: — Грррррррррррррр! — и сэру Забияке, наверное, тут же представился очень большой косматый медведь. Очень-очень большой. По правде говоря, старый Беорн иногда бывал не прочь походить по округе в медвежьем виде, а уж рычать он умел получше настоящих медведей. — Я полагаю, медведи тут не водятся… Здесь ведь дом, а значит, люди живут… — произнес сэр Забияка и сделал третий шаг, даже не шаг, а шажочек, потому что совсем маленький. Сейчас же к «Гррррр» добавилось еще «Дззззззз». Это самое «Дззззззз» зазвенело у странствующего рыцаря над головой. Надо думать, он вспомнил Кошачий замок, где все неприятности тоже началось с «тук-тук», раздавшегося как раз над головой. Посмотрев наверх, сэр Забияка увидел пчел с пасеки. А волшебностранские пчелы, как известно, раз в десять больше неволшебностранских пчел, и лица у них почти совсем человеческие. Так вот, на лицах у тамошних пчел было написано что-то такое, от чего бесстрашный странствующий рыцарь взял все свои три шага назад, да и пошел своей дорогой. Старый Беорн потом долго рассказывал об этом славном деле. Но, конечно, действия, предпринятые хоббитами против сэра Забияки явили Волшебной стране больше величия и отваги, хотя сами хоббиты никогда не хвастаются этим и даже почти не говорят об этом вслух.
Сказание о том, как сэр Забияка ловил корову
Ну вот. Подойдя к Безымянной реке, позорно изгнанный с пасеки сэр Забияка увидел на другом берегу корову и задумал недоброе дело. Корову звали Галадриэль, и была она рыжепестрой, длинноресничной и хорошего удоя. А что имя у нее эльфийское, так это бывает только у коров, которые водятся с хоббитскими фермерами из деревни Сбрендии. Там такие шутки любят — от несерьезности. И коровы тамошние бродят невесть где и даже забредают в Серые горы. А потом кое-кто говорит, что хоббиты сочиняют песни и дают имена коровам, подражая эльфам из Зачарованного леса. Но это неправда. Эльфы из Зачарованного леса с коровами не водятся[15]. Отбилась корова Галадриэль ото всех прочих сбрендийских коров и забрела аж к самой Безымянной реке. Там она себе нашла достойную пару. В самом деле, кого еще встретить странствующей корове, как ни странствующего рыцаря? Нестранствующие коровы с Верескового холма или, скажем, с Кручи, почему-то на странствующих рыцарей никогда не натыкались. И только сбрендийская корова сумела отыскать приключений себе на рога. Только-только нашла корова Галадриэль пристойный лужок и устроилась там пощипывать траву и размышлять о разных философических вещах, как водится у коровьего племени за едой, — прямо из реки объявился непристойный сэр Забияка. Он, этот сэр Забияка, видите ли, только что перешел Безымянную реку, прыгая с камня на камень геройским скоком и с сундуком в руке. Корова, даром что сбрендийская, сразу смекнула, что сэр Забияка — настоящий смутьян и коровам не друг. Хоббитские коровы удивительно благоразумны. Благоразумнее хоббитских коров в Волшебной стране разве только сами хоббиты, да и то не всякие, а только самые почтенные. Злозадумывающий сэр Забияка было попытался успокоить корову, сделав ей комплимент: — Какая же ты красивая… — сказал он, — и упитанная. Корова, однако, усомнилась в добрых намерениях странствующего рыцаря и отошла подальше. Голодный сэр Забияка оставил сундук на берегу, вынул меч из ножен и попробовал подобраться к корове поближе. Но корова была настороже, и отошла еще дальше. Тогда он улыбнулся корове и сделал попытку обойти ее, чтобы напасть сзади. Однако мудрая Галадриэль, глядя на забиякин меч, повернулась к странствующему рыцарю рогами и попятилась задом, чтобы сэр Обманыватель Коров не застал ее врасплох. Недовольный ею хитрец побоялся далеко уходить от своего драгоценного сундука. Сэр Забияка вернулся к сокровищам, а потом с сундуком в руке опять принялся кружить у коровьего хвоста. Предусмотрительная Галадриэль перешла на мелкую рысь, и беспокойный сэр Забияка припустил за ней. Корова быстрее, и он быстрее. Корова в галоп, и он — в галоп. А сундук у него, как видно, тяжелый. Бегут они по полям и лугам. Бегут они по холмам и перелескам. Бегут они по оврагам и пустошам. А надо сказать, что хоббитские коровы — мастерицы убегать от неприятностей, и добрая хоббитская корова запросто обскачет лошадь, особенно если эта лошадь старая или стоит на месте. Так вот, никак не догонит стремительную Галадриэль хищный сэр Забияка. И кричит он ей: — Стой же, мерзавка! А не то отведаешь рыцарского меча! Корова же, благоразумно не сбавляя хода, откликнулась: — Вы совершаете злобное бесчинство, сэр рыцарь! Гонитель коров ответил ей, не разобравшись: — Коровы не умеют разговаривать! И таким ни с чем не сообразным заявлением он до того испугал бедную Галадриэль, что она быстро оторвалась от погони и неслась до самого Барлиманова трактира, где и упала, лишившись чувств у самых дверей. На следующее утро сбрендийские хоббиты повсюду разнесли горестную весть: у Галадриэли пропало молоко. И не было у несчастной Галадриэли молока целых восемь дней!
Сказание о том, как хоббиты обратились за помощью к волшебнику
И тогда хоббиты решили обратиться за помощью к Волшебнику, чтобы Волшебник напугал вредоносного сэра Забияку или даже превратил его во что-нибудь полезное, например, в корову, у которой молоко всегда есть. Но Волшебнику было ужасно плохо, ведь на днях он объелся репой, и не мог думать не о чем, кроме того, что больше никогда-никогда не будет объедаться репой. Поэтому от Волшебника не вышло никакого проку.
15
Нет способа горше обидеть маленький, но гордый народ хоббитов, чем если вы скажете, что они подражают эльфам. Да и как они могут подражать эльфам? Каждый хоббит с детства знает: когда создавался мир, то самой первой появилась Волшебная страна; сначала никого и ничего не было в Волшебной стране, даже леса, — только земля и перводырка в ней. Так вот, из перводырки прежде всех прочих вылез первохоббит, а уж потом — первоэльф. Уж что-что, а это установлено твердо.