Страница 18 из 51
В другом случае для поиска потерянных предметов или животных использовались две или четыре травинки длиной 7–8 сантиметров или такого же размера тонкие ростки. Шаман зажимал их между большим и указательным пальцами вытянутой правой руки, читал заклинание, после чего они сразу начинали колебаться и склоняться в сторону. В том направлении, куда они склонялись, и следовало искать утерянный предмет или животное.
Если родственники черока хотели узнать судьбу не вернувшегося домой человека (например, охотника), на землю перед шаманом стелили платок (или кусок ткани) размером приблизительно 10 квадратных сантиметров. На дальнем от шамана конце платка помещали кусочек хлеба, а на ближнем — взятый из костра уголек. Посередине между ними клали привязанный к нити кусочек гематита (красный железняк). Шаман произносил заклинание, после чего резко поднимал нить. По тому, в какую сторону сначала отклонялся гематит, судили о судьбе пропавшего. Хлеб свидетельствовал о том, что человек жив, а уголек — что он мертв.
Вхождение в трансовое состояние для получения необходимой информации широко применялось шаманами разных племен. Для предсказания будущего или получения информации шаман мог призвать на помощь своих духов-покровителей. Методы шаманов при этом несколько различались. Некоторые шаманы использовали церемонию «трясущейся палатки», которая также применялась для диагностики и лечения больных. Обычно на таких церемониях присутствовало много людей. Шаман шайенов раскладывал свои священные амулеты, после чего его связывали тетивой, сделанной из сухожилий. Каждый палец привязывали к соседнему и затягивали тугим узлом. Когда все пальцы были таким образом связаны, его руки заводили за спину и туго связывали. Точно так же связывали ноги. Затем шамана сажали к стенке палатки, иногда привязывая его к шесту. (Бывало, что в палатке сооружали небольшую хижину и помещали туда шамана.) Певцы начинали песнопения, костер в палатке постепенно затухал, погружая присутствующих во тьму. В интервалах между песнопениями палатка тряслась, будто на нее налетал ветер, трещали шесты, и присутствующие слышали странный голос, обращавшийся к шаману, призывавшему духа-покровителя явиться и помочь ему. Когда духи уходили, разжигался костер и оказывалось, что шаман развязан, а кожаные веревки лежат на земле. Считалось, что его развязали духи. После этого человек передавал слова духов.
Равнинные кри строили внутри палатки хижину следующим образом. Крепкие бревна диаметром в 10 сантиметров и высотой около 2 метров врывались в землю на полметра. На раме закреплялись шкуры и одеяла. Получалась хижина чуть более метра в диаметре и высотой метра в полтора. Она была столь прочной, что даже очень сильный мужчина едва ли мог сотрясти ее. Шаман раздевался до набедренной повязки, и два человека связывали его. Как и у шайенов, ему заводили руки за спину, связывали запястья и все пальцы. Шаман садился на колени и склонял голову вниз. Вокруг его шеи обматывали веревку, которую привязывали к лодыжкам. Затем веревкой много раз обвязывали все его тело. После окончания церемонии шаман оказывался развязанным. Батис Пуйяк, образованный, начитанный индеец кри, к тому же набожный христианин, был свидетелем такой церемонии в 1903 году, проводимой шаманом с целью выяснения причин болезни обратившегося к нему человека. Помимо этого, присутствующие задавали духам другие вопросы, интересовавшие их. Один из них, например, спросил, куда делись две лошади, пропавшие у него пару недель назад. Духи ответили, что ему следует пойти прямо на юг от своего дома, и там, немного к западу от небольшого, поросшего ивами болота, он найдет их. «На следующее утро я сам лично пошел туда посмотреть, так ли это. Обе лошади находились там», — рассказывал Батис Пуйяк. По словам индейцев разных племен, во время таких церемоний духи часто отвечали в шутливой форме, вызывая смех у всех присутствующих. И в этот раз было так. Один из мужчин, сомневающийся в верности своей жены, спросил, его ли ребенка носит она. «Ты прав, — ответил дух. — Это не ты сделал ребенка. Его сделали твои гениталии».
У некоторых племен существовал весьма жестокий способ введения в нестандартное состояние для получения сведений о будущем. Например, одним из амулетов, которые давались шаманом омахов предводителю отряда в военный поход, была волчья шкура. Именно ее использовали, чтобы узнать, как будут развиваться события, местонахождение врага и т. п. Для этого шкуру мочили в воде и наматывали на шею одному из воинов, который сидел на земле, поддерживаемый со спины другим участником похода. Два воина брались за концы волчьей шкуры и аккуратно затягивали ее на шее своего товарища, пока он не терял сознание. Считалось, что в этом бессознательном состоянии он способен заглянуть в будущее, осмотреть территорию и ее жителей, а также предсказать, что произойдет с военным отрядом. Подобная практика была известна и среди виннебагов, только вместо волчьей они использовали шкурку выдры.
Многие военные лидеры одновременно были и сильными шаманами, и успешно использовали свои способности для предсказаний. Кроу вспоминали, как однажды, перед нападением на крупный отряд сиу, Горный Ветер закричал собиравшимся атаковать воинам: «Подождите!» Он поднял свой окаймленный перьями щит над головой и начал распевать магическую песнь. Пропев ее четырежды, он зашатался, подобно человеку, у которого кружится голова, и тихо запел, обращаясь к своим духам-покровителям, повернувшись к восходящему солнцу. Щит его двигался и колебался, как двигается рука человека, спрашивающего кого-то на языке жестов: «Что?»
Он продолжал двигаться на восток, пошатываясь, как слепец в незнакомой стране, и вопрошал солнце: «Что произойдет?» Неожиданно он выронил щит, и тот упал на землю лицевой стороной. Когда Горный Ветер взял его, то не стал переворачивать, а поднял до уровня груди лицевой стороной вниз. Он держал его на этом уровне, держал твердо, а все кроу неотрывно следили за щитом, едва улавливая звуки колдовской песни Горного Ветра, пока со щита не слетело орлиное перо и не поплыло в воздухе к земле. Шаман перевернул щит и посмотрел на его поверхность. «Я вижу много скальпов сиу — произнес он голосом только что проснувшегося человека. — И много лошадей, больше сотни. Но один великий воин не возвращается вместе с нами». Тогда запел вождь Длинная Лошадь: «Сегодня один из нас не вернется домой. Вы все гадаете, кто это может быть. Я вижу, как великая тьма приближается с востока. Она не скоро достигнет нашей страны, но когда-нибудь она скроет ее от нашего народа. Я не хочу дожить до того дня, когда произойдут надвигающиеся перемены. Не бойтесь за себя. Это я не вернусь сегодня с вами домой. Не печальтесь. Помните — ничто не вечно, кроме Высшего и Нижнего». В последовавшем бою кроу победили и рассеяли своих врагов. А о предсказании Горного Ветра и Длинной Лошади… «Длинная Лошадь хорошо знал, что именно он был пером, упавшим со щита Горного Ветра. Никогда не забуду, как опечалила меня его песнь и что мы чувствовали, пока везли его тело домой», — вспоминал один из участников той битвы.
Существует много историй о том, как кто-нибудь из шаманов, известных в племени своей сверхъестественной силой, начинал убеждать соплеменников в том, что его сила принесет победу и защитит воинов в бою, если только они выполнят определенные ритуалы, предписанные ему свыше. В декабре 1866 года один влиятельный шайенский шаман заявил, что может заставить пущенные в него пули падать к его ногам. Более сотни юношей согласились пойти сражаться с солдатами, если он отправится вместе с ними. Битва произошла у форта Фил-Кирни, и в ней погибло всего два шайена, а отряд из сотни солдат был перебит полностью. Конечно, пули солдат летели, как им положено по законам физики, но вернувшиеся с победой индейцы говорили, что сила шамана заставляла солдат падать замертво и воинам не было нужды утруждать себя, убивая их. Подобным заявлениям шаманов, как правило, верили, а случавшиеся неудачи приписывали невольному нарушению кем-либо из бойцов одного из многочисленных табу или непредвиденному развитию событий.