Страница 49 из 71
— Это огорчает меня не меньше, — сказал Арэс с усмешкой, — но это так.
— А под «это» что значит? — спросил Рэборн.
— Босс, важная шишка, главный шеф, или начальница, — пояснил Арэс. — Вот она кто.
— С чего бы вам ее слушаться?
Арэс посмотрел на меня. — Нам обязательно отчитываться перед ним?
— Нет, — сказала я, — не обязательно.
Арэс выдал Рэборну легкую усмешку, которая заполнила его зелено-карие глаза ликованием. — Ты слышал ее.
— Вы все ее трахаете? — выпалил Рэборн.
Я почувствовала, как рядом со мной напрягся Эдуард. — Ты переходишь черту, дружище. — В его Тэдовском тоне присутствовало легкое напряжение. Но в данный момент стоило опасаться других мужчин, находящихся с нами. Они оставались тихими, но скорее — это было затишье хищника, притаившегося в высокой траве на охоте. В этот тихий выжидательный момент заклубилась волнами испускаемая ими энергия, из-за которой на моих руках встали дыбом волосы и по спине пробежали мурашки.
— Полегче, мальчики, — предостерегла я.
— Он не имеет права так с тобой разговаривать, — пробасил Домино.
— Нет, не имеет, — согласилась я. Я вздохнула и посмотрела на Рэборна. — Вы хотите, чтобы я обвинила вас в сексуальном домогательстве?
— С каких это пор истина является основанием для обвинения? — спросил он. Его глаза были злыми, вызывающими. В этот момент я подумала, что Сократ был прав. «Все потому, что я была женщиной». Копы обычно считали, что полицейские-женщины делились на два вида: суки и шлюхи. У меня же была репутацию сразу обеих.
Я стояла и думала — как лучше ответить, но, ни один вариант не был полезен. Рэборн спросил: — Так что получается, это правда?
Я выдохнула и улыбнулась ему. — Фактически я трахаю, — я показала на Никки, и он вышел вперед — и — на Домино, который присоединился к Никки. — Никого не забыла? — спросила я, оглядывая ряд.
Большинство из них покачало головами с очень серьезными лицами. Бобби Ли уставился на Рэборна. Это был нехороший взгляд, или точнее это был очень хороший взгляд, если у вас проблемы с инстинктом самосохранения.
— Что ж, Рэборн, я трахаюсь только с двумя из них. Теперь вам от этого легче?
Он покраснел, цвет не коснулся только линии роста его волос, которая осталась прежнего цвета. Он начал становился фиолетовым. Или это был самый темный румянец, который я когда-либо видела, или он был настолько взбешен. В любом случае моя реакция была милой и досадной.
— Еще будут вопросы? — спросила я его.
Он таращился на меня, пока за нами не раздался голос Кларк. Вероятно, она закончила свой телефонный разговор и открыла дверь так тихо, что Рэборн этого не услышал.
— Маршал Рэборн, мне нужно чтобы вы съездили в Орегон для меня, прямо сейчас.
Он взглянул на нее, а потом переместился, так чтобы можно было видеть и ее и нас, что говорило о том, что он не был так туп как казался.
— У нас в Сиэтле серийный убийца, а вы посылаете меня с какими-то липовыми поручениями?
— Как твой начальник, я говорю тебе, что ты поедешь в дальнюю часть Орегона. Если ты будешь снова оспаривать мои приказы, я найду для тебя какое-нибудь занятие в дальней части Аляски, это ясно?
— Почему?
— Потому что я устала от твоего отношения, и потому что просто могу. Еще одно слово, и обещаю, что тебе придется разбираться со стольким количеством бумажек, что к тому времени, как ты вернешься, это дело будет закрыто.
Он плотно захлопнул рот, губы от злости превратились в тонкую линию. Краска на щеках, которая исчезала, снова начала набирать интенсивность. Если это кровяное давление, в конечном счете, он мог бы выйти из строя, если не научится себя контролировать. Он только кивнул.
Она протянула ему лист бумаги. — Здесь указано, куда я хочу, чтобы ты отправился, и что ты должен для меня забрать.
Его глаза только вспыхнули последний раз, прежде чем развернулся на каблуках и потопал прочь. «Думаю, он не доверял себе, что сохранит спокойствие, если останется рядом со всеми нами».
Кларк посмотрела на меня и Эдуарда, но наконец, остановились на мне. — Присоединение ваших любовников к расследованию в качестве помощников не улучшит вашу репутацию, Блейк.
Я вздохнула. — Я знаю, маршал Кларк, но все они не просто милая упаковка. Они активно примут участие в деле, иначе мы бы не прислали их сюда.
— Им лучше бы быть чем-то большим, чем парнями для секса, Блейк. Без обид, джентльмены.
— Мы и не в обиде, — отозвался Никки.
Домино просто посмотрел на нее.
Теперь была ее очередь вздыхать. — Докажите мне, что они больше, чем красавчики или одни мускулы. Докажите, что они могут помочь нам поймать этих существ.
— Существ? — это был вопрос.
— Кто бы ни убивал вертигров, он не был человеком. Кто бы, не ранил маршала Карлтон, он так же не был человеком. То, что преследовали мои маршалы в лесу вместе с вами, было, безусловно, не человеком. У нас есть тело в морге обгоревшее в форме между человеком и животным. Ничто в этом случае не может быть человеком, так что я могу подобрать другие слова для этого, они твари, ну может, монстры, так что сейчас убирайтесь отсюда и сделайте что-нибудь полезное. — Она пошла обратно в свой офис, а мы начали спускаться в холл, как будто имели цель.
— Рэборн может стать проблемой, — сказал Лисандро.
— Он будет пытаться, — сказала я.
— Как нам его остановить? — спросил Домино.
— Выполним ордер; будем так хороши в работе, что он не сможет придираться к Аните, — ответил Эдуард.
— Задание убить… — Арэс колебался, пытаясь не сказать «Арлекин», — убийц, так?
— Ага, — сказала я.
Арэс улыбнулся, вспышка белых зубов промелькнула на его лице. — С такой работой мы отлично справимся.
Остальные просто кивнули. В тот момент я поняла, что мы были стаей, прайдом, мы были командой. Мы были… едины. И впервые с того момента, как я осознала, что это Арлекин убивает вертигров, я почувствовала… надежду.
Глава 29
Переводчики: dekorf
Вычитка: Светуська
Эдуард был справа от меня, когда мы шли через парковку. Никки шел по левую сторону. Он коснулся моих пальцев своими. Какое-то время я сжимала их, и потом Эдуард произнес, — У нас компания.
Никки отстал на шаг, как хороший телохранитель. Я знала, не глядя, что Домино за моей спиной, я чувствовал его, как тепло позади меня. Я чувствовала других мужчин, которые были в моем окружении, но не так как этих двоих — они были моим в таких смыслах, в каких другие не были.
Прислонившись к нашей арендованной машине, стоял Маршал Ньюмэн. У него была симпатичная, приметная повязка на лбу. Он выглядел немного бледным при солнечном свете, так что на коже проступили веснушки. «Я не заметила их вчера вечером, или это было два дня назад?» Я честно уже не помню, в какой день это было. Короткие каштановые волосы Ньюмэна выглядели так, будто он не потрудился их расчесать, выходя из больницы. Он опирался высоким худым телом к боку машины и смотрел на нас.
Когда мы подошли достаточно близко, Эдуард окликнул его, — Как голова?
Он вернулся к счастливому голосу Теда, как будто под его кожу проник другой человек. Я привыкла к этому, но иногда это все еще наводило на меня ужас.
— В порядке, — ответил Ньюмэн, выставив вперед себя ноги.
Мы на это ничего не ответили, но Эдуард и я — оба знали, что Ньюмэн не в порядке. Ему достаточно хорошо, чтобы работать, но голова вероятно адски болела. Мы всегда отвечали так же. Так что он был в порядке.
— Но не Карлтон, — сказал он.
Через какой-то момент я поняла, что последнее, что я слышала о Лэйле Карлтон, это то, что она ждала результата тестов. — Меня уверили, что с ней будет все в порядке, — сказала я.
Ньюмэн кивнул, — В физическом плане в порядке.
— А-а-а, — догадалась я, и посмотрела вниз, чтобы собраться с мыслями, — Так у нее положительный тест на ликантропию.
— Да, — ответил Ньюмэн.